Афганский рубеж 3

«Боги войны», как называют артиллеристов, работали плотно. Накрывали целые квадраты, в которых ещё могли быть духи. От каждого взрыва в воздух поднимались клубы пыли. Земля уже была перепахана, как перед посевом. Но ещё не всё! Отдельные группы душманов перемещались среди маленьких расщелин и сопок.
А вот работать артиллерии по высоте 799 было слишком опасно. Попасть по своим можно элементарно.
  
– Торос, 302й. К вам для работы, как принимаешь? – запросил я авианаводчика.
Рядом с высотой кружилась пара Ми-8. Близко они не подлетали, а скрывались за хребтом, который отделял реку от долины и уходил вглубь пакистанской территории.
– 302й, я 201й. По ним с востока работает артиллерия. Приказа атаковать нет.
Если наши артиллеристы не стреляли по склонам, то пакистанцы не жалели ни своих, ни чужих.
– Понял. Наблюдаю батарею, – ответил я.
На небольшом холме закрепились духи и методично били из миномётов. Высота постепенно погружалась в дым и сплошное облако пыли. Изредка было видно вспышки от работающего «Утёса».
– 4й, прикрывай, – дал я команду Ване.
Заняли высоту 500. Главный выключатель панели вооружения включён. На панели вооружения выбраны НАРы. Одним залпом сразу можно уничтожить всю батарею.
– На боевом. Цель вижу, – доложил я.
Скорость у меня расчётная. Приближаемся к цели. Палец уже на кнопке пуска.
– Внимание! Пуск! Влево ухожу, – доложил я.
Реактивные снаряды ушли вперёд, отбрасывая дым. Пошёл отстрел ловушек.
Бросаю взгляд на миномётную батарею, но в огромных клубах огня и песка ничего не видно. Ваня отработал следом. Теперь батарея замолчала.
– Торос, 302му, на связь.
– 302й, надо снова на восток. Оттуда колонна идёт большая, – разрывался в эфире авианаводчик.
Продолжаю разворот влево, чтобы не терять из виду подходы к высоте. Пыль от колонны машин была видна издалека. Что-то я совсем не понимаю. Уже должны были люди давно закончиться у душманов, но они всё прут.
Вот только теперь колонна явно не душманская. Поскольку не будут духи ездить на танках Тип-59 и Тип-69. Силуэт этой бронетехники, скопированной с советского танка Т-54 легко можно узнать.
– Кеша, цели видишь? – запросил я у своего оператора.
– Командир, уже включился. Аппаратура готова.
Очередной заход сегодня на колонну противника. Пока никаких препятствий нет, чтобы спокойно отработать по головной машине.
– Марка на… цели. Вижу головной танк. Готов! До цели 6.
Рано пока, но и сам Кеша не пускает ракету. Осталось две секунды, одна…
– Вправо, вправо! По тебе ракета! – услышал я громкий голос Ивана в эфире.
Ведомому нужно верить. Без разговоров отвернул вправо. Вертолёт практически лёг на бок, а где-то за хвостом прозвучал взрыв. Тряхнуло серьёзно! Ми-24 повело, но управление не потеряно.
В наушниках «заиграл» сигнал опасной высоты. Ручку управления тяну на себя, чтобы уйти от столкновения с горным хребтом.
– Ещё-ещё, командир! – тяжело говорит Кеша.
Рычаг шаг-газа слегка поднимаю, чтобы дать мощности винтам. Скалы всё ближе, а вертолёт всё тяжелее. На доли секунд забываю как дышать. Задираю нос выше…
Вылезли!
Хребет перескочили, но теперь нужно найти виновника срыва нашей атаки.
– 302й, он атакует. Сзади! – громко произнёс Иван.
Да кто?! Резко снижаюсь вниз. Выпускаю «асошки». Горизонт моментально переворачивается, и перед глазами уже скалистые горы.
А дальше всё как в замедленной съёмке. Очередное преломление времени, когда не пошевелиться и не вздохнуть. Краем глаза вижу, как справа пролетает ракета, отбрасывая сизый дым.
– Мимо прошла. Теперь он уходит к высоте, – вышел в эфир Ваня.
Вышел из виража, а перед глазами наблюдаю нарушителя спокойствия. И первая у меня мысль, что история поменялась очень круто. Такие вертолёты у Пакистана должны были появиться только через 4 года!
К позициям Сопина приближалась пара ударных вертолётов «Кобра». На 4х узлах подвески у каждого висят блоки НАРов и ракеты «Тоу». Времени на принятие решения почти не осталось.
 
Глава 3
 
Боевой вертолёт «Кобра» стремительно выполнил разворот на цель, пройдя в паре сотен метров от нас. В этот момент Кеша откуда-то смог рассмотреть большие белые цифры бортового номера 37, нанесённые на фюзеляж и доложил мне.
Расстояние до него не более одного километра. И пока мы будем выходить из виража, увеличится ещё.
Светло-серый цвет обшивки сливался с гаммой оттенков долины на границе двух государств. Что-то нужно предпринимать, иначе даже один залп неуправляемыми снарядами нанесёт смертельный урон группе Сопина.
– 302й, я Торос, нас атакуют, атакуют! Не достанем, – прорвался в эфир авианаводчик.
Никаких ПЗРК у отряда Сопина нет. Сомневаюсь, что и единственный пулемёт «Утёс» достанет маневрирующий по направлению боевой вертолёт. До выхода на дальность пуска неуправляемых снарядов у пилотов «Кобры» меньше минуты.
– Кеша, аппаратура в работе? – запросил я оператора.
– Так точно…, а мы куда летим? Танки в другой стороне, командир, – был шокирован Иннокентий.
– Много текста. Наводись на вертолёт.
Шансов немного, но пуск управляемой ракеты должен отпугнуть противника. Заставит так же маневрировать, как и меня между скал Хайберского прохода.
Скорость подходит к отметке 280 км/ч. Внизу проносятся кроны деревьев и мелкие сопки.
– Это сложно. Не могу поймать. Цель уходит.
В заднюю полусферу стрелять бесполезно. Вертолёт «Кобра» несколько меньше Ми-24. А на фоне серого от дыма и пыли неба и вовсе кажется незаметным.
Если будет промах, то ракета 9М114 пролетит мимо цели и попадёт в район позиций «сопинцев». Почти 6 кг боевой части «Штурма» принесут много вреда.
– Сейчас захватишь, – сказал я, продолжая держать высокую скорость.
Расстояние между нами и «Коброй» уменьшается. Интервал между вертолётами в паре у них не меньше 300 метров.
Замысел был подойти с солнечной стороны и пустить ракеты «Штурм». Так нас будет труднее обнаружить. Причём выполнить пуск двух ракет для надёжности.
– Разворот, – произнёс я и отклонил ручку управления вправо.
– Уходит, уходит… нет-нет, отлично! – взволнованно сказал Кеша.
Солнце в данный момент у нас за спиной, а вертолёт противника теперь справа под 30°.
– Цель выше. Ракурс ¾. Вот так! Увеличение на 10 поставь, – продолжал я давать целеуказание Кеше, а он накладывал прицельную марку на «Кобру».
– Дальность 5. Цель в зоне. Готов!
Но надо подпустить ближе. Со стороны солнца он нас видит плохо.
– Сразу двумя работай. Внимание! Пуск!
Одна ракета сорвалась с направляющей и устремилась вперёд, к жертве. Следом ещё одна. Прицельную марку Кеша с трудом, но продолжает удерживать на «Кобре».
Ведущий запаниковал не сразу, и это было фатально для него. Ему бы снизиться и скрыться за сопками, но было уже поздно. Ещё пара секунд и произошёл один взрыв. За ним ещё один. Обе ракеты попали в левый борт.
– Влево уходим, – отвернул я вертолёт, когда «Кобра» исчезла в оранжевом облаке.
– Сбил! А как… как…, а так можно?! – удивлялся Кеша, забивая весь в эфир.
Праздновать было рано. Ещё много работы. Ведомый вертолёт резко отвернул на север и ушёл, скрываясь за холмами.
– 4й, на связь, – запросил я Ваню, который продолжал «кошмарить» подъезжающих на машинах духов.
– 302й, отработал по окопавшимся на подступах к высоте. «Сигары» у меня ещё есть. Остаток топлива расчётный, – доложил ведомый.
– Понял. Работаем по колонне.
Среди сопок вблизи Хайберского прохода стояла чёрная дымовая завеса. На просёлочных дорогах горели пикапы и грузовые автомобили. А отдельные отряды разбегались в разные стороны, скрываясь в расщелинах и «зелёнке». Большинство уходило в направлении того самого лагеря «беженцев».
  
– К работе готов. Навожусь, – сказал по внутренней связи Кеша.
Очень быстро он поймал в прицел первый танк. Дальность 5 километров, для пуска удобная. Поражение практически гарантированно.