Война (СИ)
Забавляясь, я старательно подкидывал дровишек в разгоравшийся костер охватившего представительниц слабого пола безумия, изображая неподдельный интерес к смене имиджа каждой, осыпая их изысканными комплиментами и раздаривая налево и направо восхищенные улыбки. И в свою очередь тоже извлекал из этого свою выгоду. С некоторых пор я не любил засыпать один, тягостные ночные видения могло отогнать только тепло женского тела в моих объятиях… Но я не желал заводить постоянную фаворитку, справедливо опасаясь ее притязаний не только на мое тело, но и на сердце, чего я не мог дать никому. Поэтому и пользовался без зазрения совести вертихвостками, что с готовностью прыгали в мою постель по малейшему мановению пальца. Задумываться о моральной стороне своего поведения я не считал нужным — все свершалось по обоюдному согласию, без насилия, а то, что девушки тут же начинали рисовать в своих хорошеньких головках радужное продолжение отношений с самим императором, меня волновало мало. Главным правилом была одноразовость этой «любви»…
Вот и сегодня я начал утро с рассеянного шлепка по аккуратному заду очередной черноволосой красотки, пытаясь припомнить её имя… Небрежно отмахнувшись от её воркующих признаний в невероятных чувствах, сухо поблагодарил за доставленное удовольствие. Вспомнив её ошеломленное лицо, по мере осознания ситуации наливавшееся гневным румянцем, я не смог сдержать улыбки, отметив, что нужно дать распоряжение секретарю передать ей традиционный букет из императорской оранжереи, да какую-нибудь безделушку на память о проведённой ночи.
Тем временем легкая улыбка, скользнувшая по моему лицу, заметно сняла напряжение, царившее в кабинете. Расценив её, как проявление благожелательного настроя, собравшиеся зашевелились, заговорили друг с другом вполголоса, зашелестели подготовленными бумагами…
— Итак, господа, — негромко начал я, заняв свое место и положив перед собой неизменную черную папку с золотым тиснением, — весьма рад видеть вас всех в добром здравии… Думаю, сегодня мы с вами отойдем от традиционного регламента. Все документы, требующие моей подписи оставьте у секретаря, я их изучу позже. Если у кого-то есть неотложные вопросы — прошу…
Я вопросительно посмотрел на советников, но никто не вызвался. Выждав ещё немного, я продолжил:
— Ну что ж, тогда давайте к сути сегодняшнего заседания. Прошу вас, Иван Степаныч…
Со своего места вскочил князь Салтыков, что сменил почившего Валентина Михайловича на посту министра образования. Молодой и амбициозный представитель древнего рода, он рьяно рвался к этой должности, активно устраняя со своего пути возможных конкурентов. Вовремя подсунутый компромат, взятка, очерняющие слухи — Салтыков явно не чурался грязных методов, идя к своей цели. Но ему хватало ума проворачивать все настолько скрытно, что даже моей тайной службе не удалось найти достоверных доказательств его причастности к череде неприятных случаев, лавиной обрушившихся на его коллег. Поразмыслив, я решил дать ему шанс проявить себя на этом посту. Политика в принципе — дело грязное, и стоило ли осуждать того, кто усвоил её законы вместе с молоком матери? Пусть его дела покажут, стоила ли овчинка выделки… Оступится, будет пойман за руку на горячем — расправа будет скорой и показательной для остальных. Ухмыльнувшись, я откинулся на спинку стула и поощряюще кивнул министру.
— Ваше Величество, господа… — князь коротко поклонился и кинул взгляд на кипу бумаг, что лежала перед ним, затем решительно тряхнул головой и заговорил, не заглядывая в свои записи:
— Как вам известно, сейчас ведутся переговоры по созданию международного института изучения магии… По сведениям наших лазутчиков, представители мировых держав, заинтересованных в этом начинании, вели весьма ожесточенные споры по поводу того, стоит ли привлекать к этому Российскую Империю. В связи с этим, должен отметить, произошли значительные изменения в диспозиции наших зарубежных друзей. Старые связи нашей страны с Европой начали ослабевать, зато наметилось потепление в отношениях с Востоком. Более всех настаивали на том, чтобы обязательно привлечь к предстоящим исследованиям Россию, японские дипломаты…
Тут Ивана Скуратова прервал дребезжащий голос:
— Позвольте полюбопытствовать, за чей же счёт сей банкет? Оно, конечно, хорошо — институты там всяческие, да университеты… Только мы — люди простые, академиев не кончали. Зато денежки мы считать умеем. Барышей ваши институты, знамо дело, не принесут… Опять, значит, купцам кошель расшнуровывать? И ладно бы, поспособствовать своему ученому люду, вестимо, дело благородное. А вот узкоглазые эти… Чего у них на уме — как распознать? Высосут казну, как есть, высосут, а потом что? Неспроста же они вдруг радеют за участие России-иатушки в своих прожектах…
Князь Меньшиков, ведающий делами Министерства финансов недовольно поморщился, но не стал сразу прерывать Никиту Макарыча. Дождавшись очередной паузы в его речах, он заметил:
— Финансовая сторона дела изучена нами вдоль и поперек. Естественно, такой масштабный проект потребует вложений, но кто вам сказал, глубокоуважаемый, что он ляжет только на наши плечи? Составлена подробнейшая смета в которой, кроме прочего, обозначена и доля каждой страны. Можете ознакомиться…
Князь отделил один листок от кипы бумаг, что возвышалась перед ним и брезгливо подтолкнул его в сторону Никиты Вавилова. Тот, хмыкнув, вцепился в бумагу, прищурившись, стал вчитываться в документ, беззвучно шевеля толстыми губами…
— Кому ещё интересно, могу предоставить копии. Но одно могу сказать определенно, открывающиеся перспективы весьма заманчивы, и есть немалый шанс, что сие предприятие окупится сторицей. Но простите, Иван Степанович, мы перебили вас…
— Да-да… — Салтыков растерянно откашлялся, но быстро взял себя в руки и продолжил:
— Итак, Япония… Почему Страна Восходящего Солнца столь заинтересована в участии России, спросите вы. Ответ есть! Правило одной силы снова привлекло внимание корифеев магии не случайно. По нашим сведениям, японцам попал в руки весьма занимательный документ, в котором, якобы, не просто упоминается возможность существования магов, что способны владеть всеми четырьмя стихиями, но и описывается способ, с помощью коего можно создавать подобных магов!
Советники загомонили, недоверчиво поглядывая на докладчика. Подобное известие ставило с ног на голову все представления о магии вообще. Одно дело — легенды и сказки о так называемых Высших, что обладали чудесным даром. Каждый ребенок в детстве мечтал о том, что в нём неожиданно проснутся этакие суперспособности… А если предположить, что создание таких супергероев можно поставить на поток?!.. Я повелительно поднял руку, и гомон тут же стих.
— Как же, в таком случае, вы можете объяснить то, что японцы готовы делиться подобным секретом с другими странами? Это же абсурд! Будь это возможно, они бы уже принялись штамповать Высших, создавая армию, с помощью которой они легко могли бы завоевать весь мир! Что-то слабо верится в их бескорыстие… Мне кажется, что все эти разговоры об этом таинственном документе — не более, чем грамотно подсунутая дезинформация. Вот только на что они рассчитывали, придумывая такой бред?!
Салтыков осторожно возразил:
— Отнюдь, Ваше Величество. Есть и еще одна подробность, которая объясняет все. Дело в том, что наши японские друзья сумели расшифровать таинственный свиток лишь частично. Большая часть древнего документа — письмена, разобраться в которых не могут их лучшие специалисты. Но все как один утверждают одно — эти символы берут начало от древнейших славянских наречий. Вот откуда внезапное расположение Японии к России!
Никита Макарыч, корпевший над какими-то расчетами на замусоленном клочке бумаги, внезапно оживился и захихикал, потирая ладошки. Небрежно отодвинув в сторону смету, он хлопнул по столу:
— А вот теперь все прояснилось! У нас, значится, товар, у них купец… А вы — магия, институты… Да тут пахнет ха-ар-рошей прибылью!..