Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

Костыль несколько секунд смотрел на свою ладонь, словно проверяя, на месте ли все пальцы.
— Приятно познакомиться, — еле слышно пробормотал он в пустоту.
Рядовая по очереди подошла к каждому из бойцов и всем пожала руки.
Седой, стоявший рядом, тихо хмыкнул:
— Ну вот, Костыль. А ты боялся. У неё рукопожатие крепче, чем у нашего прапорщика было.
Виктор обвёл взглядом своих новых сотрудников.
  
— А теперь к делу. Каждый из вас получит свою химеру. Вы — мой отряд быстрого реагирования. Ваши задачи будут самыми разными. От зачисток в Диких Землях до охраны моего имущества и выполнения союзных поручений. Насчёт вашего здоровья можете не переживать. Оно будет поправлено. Контракт у нас на сколько заключён?
— На тридцать лет, — ответил Беркут.
— Вот. Значит, именно столько вам и придётся отработать.
Беркут криво усмехнулся.
— Не думал, что столько проживу. Поэтому и подписался.
— Не переживайте. Теперь проживёте, — уверенно сказал Виктор. — Я вам, кстати, лекарство принёс.
Рядовая, стоявшая до этого неподвижно, принесла и поставила на стол небольшой ящичек. Виктор открыл его. Внутри, в специальных ячейках, стояли четыре разных баночки с какими-то таблетками.
— Не бойтесь, всё натуральное. С каждой банки в день пить по одной таблетке. В одно и то же время. С точностью до минуты. Если не хотите последствий.
— Каких последствий? — нахмурился Седой.
— А, неважно, — отмахнулся Виктор. — Могу вас поздравить. Вы — первые участники отряда «Химера». Самого лучшего и пока что неизвестного отряда.
— Почему неизвестного?
— Потому что никто ещё не знает, что мы существуем.
  
Глава 18
 
Поместье Новиковых
Агнесса смотрела на стол, и в голове не укладывалось. На полированной поверхности, рядом с голографическими проекторами и анализаторами стоимостью в небольшой город, стояла… простая пластиковая баночка, какие в любой аптеке продают за копейки.
Криво наклеенная этикетка, на которой от руки, корявым почерком было выведено: «Дерма-Форте».
Это выглядело как издевательство. Как шутка. Если бы содержимое этой баночки не творило чудеса.
— Госпожа, это… это феноменально! — профессор Марков, светило родовой лаборатории Новиковых, чуть ли не подпрыгивал от восторга. Он брезгливо ткнул пальцем в сторону баночки, словно боясь к ней прикоснуться. — Я молчу про эту… варварскую упаковку! Но состав…
Он поправил очки и снова ткнул пальцем в экран анализатора.
— Скорость регенерации эпидермиса — выше на тридцать семь процентов! Вы понимаете, что это значит? Одна из наших лучших разработок отстаёт от этого состава, как черепаха от гепарда!
Агнесса кивнула.
— Состав этих капсул… он нарушает все известные нам принципы биоалхимии! Я хочу познакомиться с человеком, который это создал! Немедленно!
Агнесса с трудом подавила улыбку. Марков, один из столпов имперской науки, вёл себя как мальчишка, увидевший новую игрушку.
— Евгений Яковлевич, я же вам говорила. Этот специалист… он не любит публичности.
— Да какая публичность! — отмахнулся профессор. — Мне бы только немножко с ним поговорить! Обменяться опытом, идеями… Госпожа, вы только представьте! Два гениальных ума, работающих вместе! Мы могли бы перевернуть мир химерологической фармацевтики!
Агнесса вздохнула.
— Он вряд ли согласится.
— Но почему⁈ — Марков всплеснул руками. — Хотя, понимаю… Род, на который он работает, наверняка держит его в ежовых рукавицах. Запрещает контакты, чтобы не упустить такой ценный актив. Но тогда возникает вопрос: зачем им продавать вам свои разработки? Если это какой-то могущественный род, они бы оставили всё себе. А раз они готовы делиться…
Профессор замолчал, его взгляд стал задумчивым. Он начал расхаживать по лаборатории, что-то бормоча себе под нос.
— Это значит… это значит, что он одиночка! Один из тех старых мастеров, что пропали с радаров! Ушли в тень, полностью посвятив себя экспериментам! Может, это Ипатьев, что сгинул где-то в уральских горах лет тридцать назад? Или, чем чёрт не шутит, сам Великий Асклепий, о котором уже полвека ходят одни легенды⁈ Госпожа, вы понимаете, с кем мы имеем дело⁈
Агнесса стояла в шоке. Ипатьев? Асклепий? Она мысленно представила Виктора, который вчера с аппетитом уплетал пирожное, измазав кремом подбородок.
«Знал бы ты, Евгений Яковлевич, кто этот твой гений, — с иронией подумала она. — Обычный парень из захудалой ветеринарки, который лечит голубей от клещей и спорит со своим говорящим попугаем. Легенда, как же…»
Но вслух она сказала другое:
— Я подумаю над вашим предложением, профессор.
Нужно было что-то делать. Виктор был для неё не просто поставщиком. Он был ключом к выживанию её рода. Нужно было привязать его к себе ещё крепче. Показать свою полезность, свои возможности… При всех её ресурсах, он до сих пор не обратился к ней ни с одной просьбой. Это было странно. И даже немного обидно.
Её размышления прервал звонок по внутренней связи.
— Слушаю.
— Госпожа, мы у вас. С отчётом по вашему поручению.
Агнесса поднялась в свой кабинет. Специалисты из службы безопасности ждали её у двери.
— Ну, что там? Удалось что-то выяснить?
— Так точно, госпожа. Мы вели наблюдение за клиникой. Выводы… неоднозначные. Во-первых, парковать машину в радиусе ста метров от этого заведения — крайне неудачная идея.
— Почему?
— Там какая-то аномальная зона, — они говорили с абсолютно серьёзным лицом. — За четыре часа наблюдения наш автомобиль, оснащённый системой маскировки, стал тяжелее на два килограмма.
— Что⁈
— Биологические отложения, госпожа. Проще говоря, его загадили птицы. С какой-то маниакальной точностью и упорством. Мы насчитали сто семьдесят три попадания. Но есть и хорошие новости.
— Какие?
— Мы завели друга.
Они достали телефон и показали ей видео. На приборной панели их шпионского автомобиля сидел тот самый говорящий попугай Виктора, который лихо отплясывал, качая головой в такт неслышимой музыке.
— Он прилетел, представился Иннокентием и потребовал дань в виде семечек. Сказал, что за горсть отборных семян готов сливать любую информацию. Мы сейчас как раз проверяем его надёжность.
Один из безопасников кашлянул в кулак и продолжил с каменным лицом:
— Возникли определённые трудности оперативного характера. Объект «Иннокентий» отказался от стандартных семечек, назвав их «плебейским кормом». Он потребовал «отборные полосатые, урожая этого года, слегка обжаренные».
Агнесса прикрыла лицо рукой. Попугай-информатор… Ну конечно. Что ещё можно было ожидать от окружения Виктора?
— Что-нибудь ещё? По существу.
— Так точно. Судя по всему, Виктор озаботился наймом ночной охраны для своей клиники.
— Так, вот с этого момента по-подробнее.
— Мы пробили их по базам. Люди… очень серьёзные. Вот, например, Эдуард Волков, позывной «Костыль». Сто сорок девять подтверждённых боевых выходов. Специализация — сапёр, подрывник. Владеет всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Мастер рукопашного боя. Или вот, Семён Орлов, «Беркут». Снайпер экстра-класса. Сто семьдесят три боевых выхода…
Агнесса слушала, и её глаза округлялись.
— Он что, армию против кого-то собирает? Чем он собирается платить таким специалистам⁈
— В этом, госпожа, и есть нюанс. Волкову семьдесят два года. Орлову — шестьдесят семь. Самому молодому в их команде — сорок девять.
— Понятно, — выдохнула Агнесса. Вся эта безумная картина вдруг обретала свою извращённую, но всё-таки логику. — Он что, их из дома престарелых украл?
  
— Они вполне ходовые. Двигаются, правда, не быстро.
— Логично. Для ночной охраны сойдёт.
Она отпустила спецов, а сама крепко задумалась, расхаживая по кабинету. Виктор был не просто странным. Он был непредсказуемым. Он нанимает списанных в утиль ветеранов, дружит с попугаями-шпионами, а его клиника — аномальная зона для птичьего помёта.