Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

Я сделал паузу, давая им переварить информацию.
— Единственный минус — никакого огнестрельного оружия. Я не аристократ, и лицензию на вооружённый отряд мне никто не даст. Так что придётся обходиться холодным оружием.
Семён Петрович хмыкнул, переглянулся со своими товарищами.
— Нас это устраивает, — сказал он. — Мы все Одарённые. Можем проводить энергию через клинки. Нам стволы без надобности, в городских условиях только мешаться будут.
  
— Отлично, — кивнул я. — Тогда перейдём к формальностям.
Я начал задавать вопросы. Не про опыт или навыки — в этом я не сомневался. Меня интересовало другое.
— Руку где потерял? — спросил я у того, что сидел с протезом.
— Да так, мелочи… В засаду попали. Тварь одна когтями полоснула, пришлось отрезать.
— А у тебя что со зрением? — повернулся я к мужику с кибер-глазом.
— Контузия. После взрыва гравитационной бомбы. Один глаз почти не видит, второй — видит слишком много.
Я кивнул. Знакомая история. Такие бомбы не просто калечили. Они искажали пространство, оставляя в ауре «фантомные следы», которые потом всю жизнь мерещились контуженным.
Я прошёлся так по каждому. У одного — шрапнель в лёгких. У другого — половина внутренних органов заменена на дешёвые импланты после встречи с кислотным слизнем. У третьего — хроническое магическое истощение…
— Понятно, — сказал я, когда закончил. — А теперь давайте чай пить. Лера, принеси, пожалуйста, конфет. Тех самых, моих.
Валерия, вздохнув, ушла и вернулась с небольшой вазочкой, в которой лежали завёрнутые в простые фантики конфеты. На вид — обычные ириски.
Я предложил их ветеранам. Те с сомнением взяли по одной, развернули, отправили в рот.
— Какой вкус странный, — удивлённо протянул Семён Петрович. — Как будто из грибов.
— Кушайте-кушайте, — улыбнулся я. — Это полезная штука.
Не успел я договорить, как мужик с кибер-глазом вдруг дёрнулся и уставился на Валерию. Его имплант зажужжал громче обычного и начал переливаться всеми цветами радуги.
— Матерь божья… — прохрипел он. — У вас аура… сиреневая! С золотыми искорками! Красота-то какая!
Валерия смущённо поправила блузку и отодвинулась от него подальше.
— Вик, что ты им подсунул? — прошипела она.
— Просто стимулятор для нейронных связей, — невозмутимо ответил я. — У него, видимо, глаз напрямую к мозгу подключён. Побочный эффект. Пройдёт через пару минут.
Но «побочные эффекты» на этом не закончились. Мужик с протезом руки вдруг замер и удивлённо уставился на свою латунную пятерню.
— Ох ты ж… пальцы зачесались, — пробормотал он. — Те, которых лет тридцать как нет.
Тот, что сидел, опираясь на трость, вдруг выпрямился, отставил её в сторону и осторожно потопал ногой.
— Спина… не болит, — с удивлением произнёс он. — Совсем. Молодой человек, а у вас ещё есть? Я бы ящик взял…
Сам Семён Петрович просто потёр виски и посмотрел на меня ясным взглядом, в котором уже не было и тени старческой усталости.
— Так, — сказал он деловито. — Голова ясная. Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.
Я улыбнулся. Вот теперь это был совсем другой разговор. Зато смотри, как все оживились. Вот таким нехитрым способом ветераны отведали мою последнюю разработку. Эти «конфетки» на деле улучшали концентрацию и снимали усталость.
— Ладно, — сказал я, когда они допили чай. — Переходим к основным вопросам. Как относитесь к химерам?
— К домашним — спокойно, — ответил за всех Семён Петрович. — А диких — давить надо. Без жалости.
— А если придётся работать с химерами? Ну, взаимодействовать.
Ветераны снова переглянулись.
— В смысле, чтобы мы с ними в одном отряде были? — нахмурился один из них.
— Ну, да.
— Может, тогда лучше создать какую-нибудь полуохранную структуру? — предложил он. — Купить лицензию, потом на неё оформить разрешение на оружие. Это же проще будет, чем с химерами возиться. И дешевле.
— А я кардинально против, — вдруг резко сказал один из них.
— Почему? — уточнил я.
— У меня собака была, боевая. Вместе с ней прошли два десятка вылазок. Она мне жизнь спасла трижды. А потом её накрыло… Я её на руках выносил из-под огня. До сих пор снится. Не хочу я больше… привязываться. Терять больно.
Я посмотрел на него. В его словах не было пафоса. Только искренняя боль.
— А если химера не будет умирать? — спросил я.
Он поднял на меня удивлённый взгляд.
— Это… это вообще реально?
— ДА РЕАЛЬНО, БЛИН! — раздался с потолка возмущённый вопль.
Все инстинктивно вскинули головы. На потолочной балке, свесив лапы, сидел Кеша и яростно жестикулировал крыльями.
— МЕНЯ ВОТ ВЧЕРА ОПЯТЬ УБИЛИ! ДЛЯ ПРОФИЛАКТИКИ! И НИЧЕГО, СИЖУ ТУТ, ЖИВОЙ! ХОТЯ ЖИЗНЬ — ДЕРЬМО!
Я медленно повернул голову. Из-за двери тут же выскочили два хомяка-спецназовца. Они ловко вскарабкались по стене, подбежали к Кеше, схватили его за крылья и потащили куда-то в темноту под потолком.
— ДА НЕ ЗАТЫКАЙТЕ МНЕ КЛЮВ, Я СЕЙЧАС ВСЁ ИМ РАССКАЖУ! — доносились его затихающие вопли.
Я повернулся обратно к ошарашенным ветеранам, которые смотрели на потолок, где только что исчез говорящий попугай.
Первым дар речи обрёл Семён Петрович. Он медленно повернулся ко мне.
— Бессмертный, значит, — задумчиво протянул он. — А громкий какой… Его можно использовать для отвлечения внимания.
— А если к нему гранату привязать? — с живым интересом спросил однорукий. — Он же всё равно выживет. Идеальный доставщик «подарков»…
Ветераны одобрительно загудели, тут же начав накидывать варианты использования бессмертной птицы. Я дал им пару секунд насладиться моментом.
— Так вот. Насчёт бессмертия… — продолжил я. — Да, это возможно. С некоторыми нюансами. В общем, вы приняты. Все. Завтра Валерия оформит вам контракты и выдаст аванс.
Когда они ушли, Валерия подошла ко мне.
— Вик, а зачем это всё? — спросила она. — Ну, серьёзно. Они же… инвалиды. С них же толку почти никакого, они едва ходят.
— Они ПОКА ЧТО едва ходят, — поправил я, глядя ей в глаза. — Всегда можно что-то придумать.
Я взял со стола листок и быстро набросал схему.
— Вот смотри. У этого, например, — я ткнул пальцем в имя одного из ветеранов, — сердце слабое. От любого резкого движения может отказать. Но если, к примеру, взять сердце пустынной игуаны — оно у них трёхкамерное, очень выносливое, — адаптировать его под человеческий организм, слегка изменить структуру клапанов, добавить пару блокирующих атрибутов, чтобы оно не перегревалось… Проблема решена.
Валерия посмотрела на мои каракули, потом на меня.
— Да, осталось только найти миллионов десять-двадцать на такую операцию. И на материалы. И всё сделать. Может, если у нас есть такие деньги, сразу императорскую гвардию перекупим?
— А зачем нам эти бездельники? — хмыкнул я. — Ты видела когда-нибудь императорскую гвардию в Диких Землях?
— Не видела.
— А слышала?
— Не слышала.
— Вот. Я же говорю, бездельники. А эти, — я кивнул на дверь, за которой только что скрылись мои новые сотрудники, — эти знают, что такое настоящие битвы. Мне нужны бойцы, а не парадные куклы. А с деньгами… разберёмся. Главное — есть цель. И материал для работы. А остальное — дело техники.
* * *
Особняк в пригороде Петербурга
На следующий день они приехали по адресу.
Старый обшарпанный двухэтажный особняк на окраине города, который, казалось, держался на честном слове.
— Ну и дыра-а-а… — протянул Костыль, оглядывая покосившийся забор. — Я бы в такой халупе даже пленного держать не стал. Умрёт ведь от тоски…
Семён Петрович Орлов, он же Беркут, проигнорировал ворчание. Он подошёл к массивным кованым воротам, преграждавшим въезд во двор. Ржавая цепь толщиной в палец стягивала створки, но висела свободно — замок был сорван, остались лишь его обломки на звеньях.
  
— Кто-то уже побывал, — заметил Седой, подняв с земли кусок ржавого металла.