Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

— Мужчина, пожалуйста, не двигайтесь, вам же хуже…
— Да я её сейчас!..
Он замахнулся свободной рукой, чтобы ударить Психа. Тот в ответ лишь чуть сильнее сжал челюсти.
— А-а-а! Больно! Отпусти, тварь!
— С чего ты взял, что это химера? — спросил я, подходя ближе.
Мужик перевёл на меня мутный взгляд.
— Потому что я, в отличие от вас, сопляков, разбираюсь! Я бывший сотрудник! Я её уже раз десять ударил, а она не отпускает! Обычная собака уже давно бы в ящик сыграла! Ай-ай-ай, не надо крепче! Отпусти… Ну я вас засужу!..
  
— Понятно, — кивнул я.
Я подошёл к нему вплотную. Моя правая рука на мгновение окуталась едва заметной серой дымкой — я активировал атрибут каменной ящерицы. Кожа на костяшках стала твёрдой, как гранит.
Короткий, выверенный удар снизу вверх, точно в бороду.
Валерия вскрикнула.
Мужик качнулся. Его глаза закатились, и он начал заваливаться назад. Я ловко подхватил его под мышки, не дав удариться головой о пол. Псих тут же разжал челюсти.
— Иногда насилие оправдано, — сказал я, глядя на обмякшее тело. — Когда оно идёт на благо всем.
Я взвалил его на плечо, как мешок с картошкой, вытащил на улицу и аккуратно усадил на лавочку. Затем приложил руку к его виску, посылая короткий исцеляющий импульс. Так, чтобы синяка не осталось. А потом достал из кармана припасённую бутылочку с водой и щедро полил ему на штаны в районе паха.
Через минуту он очнулся.
— А? Что? Где я?
Он увидел меня и тут же вскочил.
— Да вы… да я вас… засужу!
— И зачем ты вообще в клинику пришёл? — спросил я. — Вырубился, обмочился, ещё и засудишь.
— Я… — он посмотрел на свои мокрые штаны. Его лицо вытянулось. — Ой!
Ему стало так стыдно, что он, пробормотав что-то нечленораздельное, развернулся и, ковыляя, скрылся за углом.
Кажется, он перепутал клинику с борделем. Явно ему не в ветеринарку нужно было.
Вернувшись в клинику, я застал Валерию за пересчётом денег. Она подняла на меня глаза, и в них читался немой вопрос.
— А что? — пожал я плечами. — Зато теперь тихо.
Она кивнула и положила на стойку конверт.
— Вик, это курьер принёс. Тебе от Агнессы.
Я вскрыл его. Внутри была небольшая, но приятная сумма. Агнесса предупреждала, что линейка будет долго раскачиваться. Химерологических и алхимических препаратов на рынке было полно. Чтобы получать нормальные деньги, нужно было либо создавать что-то совершенно уникальное, чего я пока делать не собирался, либо просто завалить рынок количеством.
Но в конверте было кое-что ещё. Небольшой, свёрнутый вчетверо листок. Я развернул его.
Это был эскиз логотипа. Тёмный силуэт человека в длинном плаще и шляпе, с безумным, горящим взглядом. Подпись гласила: «Безумный Доктор».
Я усмехнулся. Идеально. Просто идеально.
Раз уж деньги появились, пора было снова отправляться за покупками. Мой штат растёт, а значит, и химерологическое поголовье нужно увеличивать.
Рынок встретил меня привычным шумом и гвалтом. Я бродил между рядами, присматриваясь. Искал что-то… необычное.
Мой взгляд зацепился за одну из клеток в самом дальнем углу. Там, свернувшись в клубок, дрожало какое-то жалкое существо. Продавец, заметив мой интерес, тут же подскочил.
— А, это… брак. Можете взять, чтобы на убой отправить.
Я подошёл ближе. Это был гибрид собаки и ящерицы. Шерсть клоками, чешуя тусклая и ломкая. Химера была явно истощена, но не из-за болезни, а от обращения.
— Смотри, как дёргается, скотина, — продавец пнул клетку ногой.
Существо жалобно заскулило.
Я присел на корточки, делая вид, что рассматриваю товар. Незаметно коснулся пальцем прутьев решётки.
«Держи, — мысленно передал я, вливая в зверя крохотную искорку силы. — Этого хватит, чтобы перегрызть прутья. Ночью, когда никого не будет… Беги».
Я выпрямился.
— Да, действительно брак. Не интересует.
Я пошёл дальше, оставив продавца разочарованно цокать языком.
И тут в меня кто-то врезался.
— Слышь, ты вообще смотришь, куда идёшь⁈ — раздался за спиной грубый голос.
Я обернулся. Передо мной стоял здоровенный мужик с огромным, монстроподобным псом на поводке.
— Или проблемы ищешь?
— Какие у тебя могут быть проблемы? — спокойно спросил я. — У меня никаких.
— Просто мой пёс может подумать, что на меня нападают, — ухмыльнулся мужик. — И защитить. Самооборона, все дела…
— Этот пёс? — я указал на его зверюгу.
— Да.
Я посмотрел на химеру. Огромное мускулистое тело. Клыки, способные перекусить стальной прут. Но при этом пёс сидел, сжавшись в комочек, дрожал и, судя по мокрой лужице под ним, уже успел обмочиться.
— Я не знаю, — сказал я. — По мне, так он не собирается нападать.
— Какого хрена⁈ — мужик посмотрел на своего питомца.
— Наверное, у тебя пёс ссыкун, — пожал я плечами и пошёл дальше, оставив его в полном недоумении.
Конечно, пёс был ссыкун. Огромный и мощный, но трусливый по своей природе. Хозяин просто пичкал его стероидами, вызывающими агрессию. А я, пока проходил мимо, просто «выкачал» из него всю эту химию, проявив его истинную сущность.
Наконец, я нашёл то, что искал. В одной из клеток сидел маленький кенгуру. Одна его нога была сломана и неестественно вывернута, а всё тело покрыто шрамами.
— А с этим что случилось? — спросил я продавца. — Его поездом переехало?
— Да нет, — отмахнулся тот. — Он у прошлого хозяина в подпольных боях выступал.
— Он?
— Ну, тот верил, что кенгуру сильные. У него фишка своя была, он только кенгуру покупал для боёв без правил. Говорят, однажды один из его бойцов его же и вырубил.
— Удивительно.
Я присмотрелся к зверьку. Он сидел, прижавшись к стенке клетки, но в его глазах не было страха. Только усталость и затаённый гнев. И ум. Я видел в нём интеллект, который не свойственен обычным животным.
— Беру.
Я вернулся в клинику, неся на руках свой новый «трофей». Кенгуру был небольшим, но тяжёлым — сплошные сбитые мышцы под потрёпанной шерстью. Он лежал без сознания, и только едва заметное подрагивание усов выдавало в нём жизнь.
Валерия, Роман и Катерина как раз столпились в приёмной, обсуждая какой-то очередной рабочий аврал. Увидев меня, они замолчали.
— О нет, — простонала Валерия, прикрыв лицо руками. — Только не ещё один. Вик, у нас и так места нет! Куда ты его?
— В операционную, — коротко бросил я, проходя мимо. — Это не пациент. Это новый сотрудник.
Я уложил кенгуру на стол и принялся за работу.
Сначала — лечение. Процедура была уже отработана до автоматизма. Сломанная нога встала на место с тихим щелчком. Глубокие шрамы, покрывавшие его тело, затянулись под действием моей энергии. Внутренние повреждения, оставшиеся после подпольных боёв, я аккуратно «заштопал», восстанавливая порванные ткани.
Когда с лечением было покончено, я приступил к главному.
— А теперь, — сказал я, склоняясь над его головой, — давай-ка научим тебя хорошим манерам.
Мне нужен был не просто здоровый зверь, а разумный помощник. Я положил пальцы ему на горло и начал перестраивать его гортань, меняя структуру хрящей, удлиняя и укрепляя голосовые связки. Работа была сложно, но интересной. Одно неверное движение — и вместо членораздельной речи я получил бы хриплое кваканье.
Затем я перешёл к мозгу. Не стал вживлять ему атрибут интеллекта — он и так был умён от природы. Просто «распаковал» в его сознании базовый языковой пакет — максимально сжатую версию того, что я сам получил от Вестфаля.
Через три часа всё было готово. Я отошёл от стола, вытирая пот со лба. Кенгуру медленно открыл глаза.
Сначала в них застыло недоумение. Затем — шок. Он осторожно потрогал свою исцелённую лапу, провёл по гладкой коже там, где ещё недавно были уродливые шрамы.
  
А затем он медленно, с каким-то врождённым достоинством, поднялся, спрыгнул со стола и, оказавшись на полу, исполнил идеальный, почти придворный поклон.