Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

Агнесса, ничего не понимая, в сопровождении гвардейцев двинулась в указанном направлении. Дверь в кабинет Виктора была приоткрыта. Она осторожно заглянула в щель.
Картина внутри была… странной.
На полу, в лужах тёмной крови, валялись два чудовищных, вывернутых наизнанку тела. Кожа, покрытая металлической чешуёй, была разорвана, обнажая неестественно синие мышцы. Из спин торчали костяные шипы, а лица представляли собой жуткую пародию на человеческие, искажённые в предсмертной агонии.
  
А посреди всего этого, как ни в чём не бывало, стоял Виктор и спорил со своим попугаем.
— Хозяин, сначала дела, потом обед! Улики! Нужно убрать улики! — возмущённо каркал Кеша, размахивая крыльями.
— Какие улики, Кеша? Я у себя дома, — спокойно отвечал Виктор, вытирая руки о тряпку. — Эти уроды сами сюда припёрлись. Так что я в своём праве.
— Неправильно это! В каждом сериале про ментов говорят: сначала избавься от улик! Это база!
— Ой, ладно, — отмахнулся Виктор. — Кто сюда придёт и кто это заметит?
И в этот момент он повернул голову и увидел Агнессу, застывшую в дверном проёме.
— Твою мать… — скривился он. — Ещё и свидетелей теперь убирать, да?
В коридоре за спиной Агнессы раздался тихий шорох. Она обернулась. К ним, доедая на ходу бублик, подходила Валерия.
— Не переживайте, он шутит, — спокойно сказала она и, не обращая внимания на оцепеневших гвардейцев, прошла мимо Агнессы и шагнула в кабинет.
А затем, увидев два растерзанных тела, она издала короткий, сдавленный вскрик:
— А-а-а!
Её глаза закатились, и она медленно начала оседать на пол, прямо на стоявший рядом диванчик.
Виктор молниеносно подскочил, одной рукой подхватил выпадающую из её рук кружку, другой — бублик. Аккуратно поставил всё это на столик рядом.
— Она у меня просто очень впечатлительная, — пояснил он, глядя на Агнессу. — Не любит, когда грязно.
* * *
Мы с Валерией сидели в приёмной и пили кофе, пока во всей клинике «жужжала» клининговая служба. Восемь человек в одинаковых белых комбинезонах с логотипом «Чистый Дом» отмывали стены от пыли, пылесосили осыпавшуюся штукатурку и вообще всячески приводили клинику в божеский вид.
— А что, так можно было? — спросил я, с интересом наблюдая, как один из рабочих ловко орудует шваброй, полируя пол до зеркального блеска.
— Ну, вообще да, — пожала плечами Валерия. — Клининговые службы для того и существуют.
— А почему мы раньше их не вызывали?
— Дорого, — коротко ответила она.
— Вопрос снимается.
Я отхлебнул кофе и продолжил наблюдать. Работают быстро, профессионально. Никаких лишних вопросов. Просто делают своё дело.
— А трупы? — вдруг спросила Валерия, понизив голос. — Точно никто ничего не найдёт?
— Не-не-не, — отмахнулся я. — У меня же свой утилизационный завод. Всё под контролем.
Она с сомнением посмотрела на меня, явно пытаясь понять, шучу я или нет. Конечно, я не скажу ей, что мои прокачанные хомяки уже давно всё сгрызли, не оставив после себя даже несколько пуговиц и металлических пряжек. Зачем травмировать её нежную психику?
Да и вообще, можно сказать, это не я их убил. Они сами. Им и так недолго оставалось. Лет тридцать-сорок прожили бы, и всё, естественная смерть от старости. Такая криворукая работа, на грани ритуалистики и химерологии… Их хозяева, видимо, вообще не имели никаких принципов.
Я ведь успел мельком «просканировать» их, пока они тут выпендривались. Там были рунические печати, вплетённые прямо в мышечную ткань, примитивные, как наскальная живопись. Энергетические каналы, отвечающие за трансформацию, были проложены криво, один пересекал другой, создавая постоянные «короткие замыкания». А нейронная связь с их животной частью была настолько нестабильной, что удивляюсь, как они вообще могли контролировать свои тела.
Когда уборка закончилась, и в клинике снова воцарилась почти стерильная чистота, Валерия зашла ко мне в кабинет.
— Вик, скажи честно, как ты это сделал?
— Что «это»? — я сделал вид, что не понимаю.
— Как ты убил двух представителей Горбуновых и Дубаровых?
— Да не убивал я их, ещё раз говорю… Они сами!
Валерия посмотрела на меня с таким прищуром, что я почувствовал себя подследственным на допросе.
— Серьёзно говорю, — не сдавался я. — Они сказали, у меня будут проблемы. Я согласился, говорю: «Давайте, интересно же посмотреть, какие проблемы могут устроить два таких сильных человека». А у меня, между прочим, там Кеша был. Он бы вообще всё порешал. Он под столом сидел, готов был в любой момент вылететь и всем челюсти сломать.
— Вик, ну кому ты эту дичь втираешь?
— Серьёзно. Как мне доказать? Хочешь, я тут камеры установлю и буду потом тебе съёмки показывать?
— Хочу, — без колебаний ответила она.
— Э-э… Ладно, потом как-нибудь сделаем. Обдумаю этот вопрос.
Практически так всё и происходило. Они начали свою трансформацию, пытаясь меня запугать. И тут у них что-то пошло не так.
Один схватился за сердце, которое, видимо, решило, что оно теперь принадлежит не человеку, а какой-то многокамерной твари. Второй — за голову, где его человеческий мозг вошёл в клинч с примитивными инстинктами зверя. Начали кричать, биться головой об стены… и всё.
Находиться в рабочем месте химеролога, будучи криво сделанной полухимерой, — грубейшая ошибка. Моя аура, даже в пассивном состоянии, — это постоянный, пусть и слабый, источник чистой энергии преобразования. Я там чуть-чуть подправил их энергетический фон, тут чуть-чуть стабилизировал… и их системы пошли вразнос.
Они начали кричать, биться головой об стены… и всё в таком духе.
Как итог, я даже к ним не прикоснулся. На них не было никаких защитных замков, никаких блокировок. Видимо, они и правда были не самыми ценными боевиками у своих господ, раз с ними так обошлись.
Валерия, поняв, что правды от меня не добьётся, вздохнула и пошла заниматься своими делами. А я взял телефон и набрал номер Агнессы.
— … в договорах были указаны Горбуновы и некто Дубаровы. И если про Горбуновых мне хоть что-то известно, то кто, на хрен, такие эти Дубаровы?
— Это два рода, которые давно ведут дела вместе, — пояснила она. — Дубаровы — теневые кардиналы. Официально у них почти нет активов, но они контролируют огромные финансовые потоки через подставные фирмы. Горбуновы — их грубая сила. Репутация у обоих мощная, но не совсем чистая. Ходят слухи, что они не гнушаются ничем.
— Понятно. Слушай, у меня к тебе вопрос. Ты же всё знаешь, да? Можешь мне сделать пометочки на карте, где у них что находится? Ну так, чтобы я знал, на всякий случай. Вдруг зайду не в тот район, буду прогуливаться, искать, где скушать вкусный свежий круассан, и случайно зайду в какую-то их лабораторию… Сама понимаешь, проблемы… зачем они мне нужны.
Я сделал паузу, а затем перешёл к «самому интересному»:
— А я, например, с тобой поделюсь новой разработочкой. Подпишем ещё один договор. Она, знаешь, какая интересная? В некотором роде фурор произведёт. Вот бывает, что у Одарённого сильное истощение, его рвёт, трясёт… А он тут одну микстурку выпил — и ему чуть-чуть легче стало. А если две выпил, то ему чуть-чуть и ещё раз чуть-чуть легче стало.
— А если три? — с иронией спросила Агнесса. — То ему три раза чуть-чуть легче станет?
— Нет, умрёт. В общем, как тебе такая идея?
Она вздохнула.
— Хорошо, я пришлю тебе материалы. Но, должна заметить, Виктор, ты очень странный. Точно не хочешь принять моё предложение, чтобы два моих гвардейца изображали роль твоих ассистентов и охраняли клинику?
  
— Нет. Как видишь, охрана мне не нужна. Тут сами приходят и убиваются об стену. Честно говоря, не знаю, зачем тебе звонила Валерия, но кто я такой, чтоб запрещать? Вдруг вы подруги? Или нет?
— Подруги, подруги…
— Ну вот, не могу ей запретить, в договоре этого не было.
Мы ещё немного поболтали, и я повесил трубку. Улыбка тут же сползла с моего лица.