Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

Следом — ящерица, которая отказывалась есть. Её владелец, начитавшись какой-то древней энциклопедии, пичкал её исключительно листьями салата, хотя этот вид был хищником и питался мелкими насекомыми. Простая консультация, пара советов по диете — и проблема решена.
Затем была белка. А с ней и хозяин — нервный студент, который шёпотом объяснил мне суть проблемы.
— Она… она думает, что за ней следят. Из правительства. Через жёлуди.
  
Я посмотрел на белку. Та сидела в клетке, прижав к груди орех, и с параноидальным ужасом смотрела по сторонам.
— Обычное дело, — кивнул я. — Информационная перегрузка. Пропишу ей успокоительное и посоветую сменить рацион. Меньше желудей, больше орешков. В них нет датчиков слежения. Следующий!
Следующим оказался странный подросток в чёрной мантии с капюшоном. Он молча положил на стол… камень. Обычный серый булыжник размером с кулак.
— Он не двигается, — мрачно сообщил подросток.
Я посмотрел на камень. Потом на парня.
— Он и не должен. Это камень.
— Это голем! — оскорбился парень. — Его зовут Тиник. Ещё вчера он ползал по столу, а сегодня… кажется, познал всю тщетность бытия…
Я тяжело вздохнул. Взял камень в руки. Тот был холодным и абсолютно инертным. Обычная каменюка. Но парень ждал.
— Так… — я сделал умное лицо, потыкал в камень пальцем. — Дефицит минералов и жизненной энергии. Ему нужно больше солнца. Попробуйте ставить его на подоконник. И поменьше включайте при нём депрессивную музыку. Это угнетает даже камни.
Парень обрадовался.
— Я так и знал! Спасибо, доктор!
Он забрал свой камень и унёсся, оставив на столе несколько мятых купюр. Я проводил его взглядом. Кажется, сегодня я официально стал психотерапевтом для булыжников. Следующий!
Но следующего в кабинет не пустили. Из приёмной донёсся звонкий, капризный голос, который мог принадлежать только очень богатой и очень недовольной даме.
— Девушка, я не понимаю, почему я должна ждать? Моя Жемчужинка не привыкла к очередям! У неё тонкая душевная организация!
Я выглянул из-за двери. У стойки стояла женщина, обвешанная бриллиантами так, что могла бы работать диско-шаром. На руках она держала крошечное существо, похожее на оживший комок розовой сахарной ваты. Существо злобно скалилось, обнажая игольчатые зубки.
— Приношу извинения за ожидание, госпожа, — с улыбкой ответила Валерия. — У нас живая очередь. Ваш номерок — семнадцатый.
— Семнадцатый⁈ — взвизгнула дама. — Это издевательство! Я — баронесса фон Шпицберг! Я требую особого отношения! Вот! — она шлёпнула на стойку глянцевый журнал. — У меня купон на внеочередное обслуживание от «Вестника Светской Жизни»!
Валерия взяла журнал, внимательно его осмотрела и с той же непробиваемой улыбкой вернула обратно.
— Замечательный журнал, мадам. Но, к сожалению, мы не принимаем купоны. Зато можем предложить Жемчужинке мисочку с водой. Фильтрованной.
— Хамство! — фыркнула баронесса, но тут её взгляд упал на меня. — О, а это и есть ваш доктор? Какой… фактурный молодой человек. Знаете, я, пожалуй, подожду. Жемчужинка, смотри, какой дядя-доктор!
Существо по кличке Жемчужинка согласно тявкнуло и облизалось. Валерия поймала мой взгляд и едва заметно закатила глаза. Кажется, ей сегодня приходилось отбиваться не только от жалоб, но и от сомнительных комплиментов в мой адрес.
— Следующий! — громко крикнула она, перекрывая дальнейшие излияния баронессы.
День превратился в бесконечный конвейер. Я чувствовал себя как белка в колесе. Точнее, как хомяк. Их у меня, кстати, тоже прибавилось.
Я уже не различал лиц. Только диагнозы, клички и суммы к оплате. Моя лаборатория ждала, но сейчас было не до неё. Сейчас я был машиной по зарабатыванию денег.
В самый разгар этого безумия, растолкав очередь, в клинику ворвался здоровенный мужик. В переноске размером с небольшой холодильник сидело нечто отдалённо напоминающее кошку — трёхметровая мускулистая тварь, похожая на помесь рыси с волкодавом.
— Моя очередь! — прорычал он, ставя на пол свою гигантскую переноску. — Помогайте бегом! Мне сказали, моей кисе нужна срочная операция! Она что-то съела, и это не переваривается!
Я посмотрел на «кису».
— Камни съела. Конечно, не перевариваются.
Мужик задумчиво почесал лысую макушку.
— Ну, дела-а-а… Ну, наверное, резать нужно. Да? Вперёд, доктор!
— Резать? Это сколько времени? — я мысленно прикинул. — Двадцать минут на операцию? Это же не хомяку занозу вытащить.
— Да мне плевать! — он уже затащил переноску в операционную. — Режь, сколько надо! Главное, чтобы жива осталась!
— Ага, разберусь, — сказал я, готовясь к работе. — Только выйди.
Он встал у стены, скрестив руки на груди.
— Не, я тут постою. Проконтролирую. А то она же тебя порвёт. Чужих не любит!
— Я ей порву, — спокойно ответил я. — Выйди.
Когда он наконец-то удалился, я повернулся к «кошке». Она уже выбралась из переноски и теперь злобно шипела, припав к полу.
Я не стал тратить время на уговоры. Просто шагнул к ней и положил руку ей на голову. Она взвилась, пытаясь меня укусить, но моя хватка была железной. Я слегка надавил, и она против воли прижалась к полу.
— Терпи, — сказал я.
Мои пальцы засветились. Я нашёл в своём хранилище завалявшийся атрибут «Всеядности» низшего ранга и начал вплетать его в её пищеварительную систему.
Процедура заняла от силы минут пять. Когда всё было кончено, я отпустил её. Кошка вскочила, отряхнулась и недоверчиво посмотрела на меня.
— Всё, — кивнул я. — Теперь можешь жрать свои камни дальше. Они у тебя теперь будут перевариваться.
Я выпроводил её из операционной. Мужик, увидев свою питомицу живой и невредимой, чуть ли не прослезился от счастья. Расплатился, оставив щедрые чаевые, и ушёл, бормоча что-то про «волшебника».
А конвейер продолжался.
Притащили змею, которая умудрилась завязаться в узел. Пришлось её «развязывать», попутно вправляя пару смещённых позвонков.
Потом было сразу несколько химер с застрявшими в горле костями. Потом — снова хомяки…
Я работал в каком-то трансе, на чистом адреналине. Мозг отключился, оставив только отточенные до автоматизма движения и знания.
В какой-то момент в лабораторию, где я как раз смешивал очередную порцию заживляющей мази, заглянула Валерия.
— Вик, у нас касса переполнена.
— В смысле, переполнена? — не понял я, не отрываясь от колбы.
— В прямом. Место в ящике закончилось. Деньги уже не влезают.
— Складывай в мешок, — бросил я. — И продолжаем работать.
— Хорошо, давай! — она радостно потёрла руки и убежала.
Под вечер, когда поток клиентов наконец-то схлынул, она снова зашла ко мне.
— Я, кажется, поняла, откуда столько людей.
— Ну?
— Агнесса Новикова. Одна из её компаний по производству кормов для химер запустила масштабную рекламную кампанию. В конце ролика идёт рекомендация обращаться в «Доброго Доктора». А тем, кто приносит чек из клиники, дают скидку на корма.
Я нахмурился.
— И зачем ей это?
— Ну, понятное дело. Чтобы привязать тебя к этому месту. Лечение брата, видимо, пошло ему на пользу. Плюс ваши сделки по рецептурам… Она не хочет, чтобы такой ценный актив просто так взял и испарился.
— А я что, похож на того, кто хочет куда-то уезжать?
— На минуточку, Вик… В этой клинике за последние два года было несколько владельцев. Почему, думаешь, люди так по рекламе бегают от одного к другому? Да потому что химерологов много, но стабильных — единицы. Кто-то накосячил и сбежал, кто-то не потянул, кто-то просто бросил… А у тех, кто смог удержаться, у кого есть лицензия и имя, — у них такие цены, что лучше новую химеру купить, чем вылечить старую. Это все знают.
  
Она устало посмотрела на меня.
— Вот поэтому люди и бегают по новым специалистам. Потому что вначале все стараются, выкладываются на полную. Но их надолго не хватает. Вик… а ты выдержишь в таком темпе?