Change the World’s Colour!! (СИ)

– Какие интересные птенчики здесь стоят, – по-прежнему заискивающе улыбаясь, приторно проговорил незнакомец, игнорируя два раздраженных взгляда на себе: от Аказы и от Тенмы. – Вы одни?
– Д-да, одни, но у меня есть па… – начал было Зенитсу, однако рыжеволосый, услышав то, что нужно, не дал ему договорить, почти силой усадив рядом с собой на диван, таким образом как бы уравновесив их с Хакуджи положение. Тот только фыркнул на это. Увидев, что незнакомец в наглую забрал у него Кайгаку, Тенма крепко сжал кулаки и встал перед ними, остановив на рыжеволосом тяжелый недовольный взгляд. Тот только улыбнулся, намеренно строя из себя дурачка.
– Эй, Аказа-чан, это твой парнишка? Ты бы его усадил на место по команде.
– Может, ты пойдешь к черту, ублюдочный Сабито? Это не мой парнишка!
– Тогда чей?
– А мне откуда знать? Какого хрена ты вообще устроил мне допрос? Мы были заняты, когда ты изволил явиться и влезть посреди разговора, – продолжал высказывать недовольства Хакуджи, все больше раздражаясь от каждой минуты, проведенной с этим человеком. Одна только довольная улыбка Сабито заставляла его кровь закипать от негодования – рыжеволосый парень опять вел себя так, словно контролировал в этой жизни абсолютно все. Зенитсу и Кайгаку, которых он властно обнимал и прижимал к себе, сидели в полном шоке, оба донельзя напряженные.
– Я думал, ты будешь рад встрече, а ты как обычно. Так, парень, сядь, а? Ты уже мне знатно поднадоел, – не выдержав, все-таки обратился Сабито к Тенме, указывая ему на краешек дивана возле Кайгаку. Тоже постепенно закипающий младший Узуи хотел было выдать что-то резкое, однако Кайгаку спешно задел его пальцами за запястье, намекая на то, чтобы он поскорее сел и не вступал в конфликты. Аказа на слова рыжеволосого только закатил глаза, тяжело вздыхая и поворачиваясь к своему милому спутнику, очевидно ища у него какой-то моральной поддержки. Мальчик с огромными испуганными глазами продолжал жаться к нему, боясь что-либо произнести. Очевидно, для него, как и для Зенитсу, такая посиделка была в новинку. И от внимательного взгляда Сабито не укрылась ни одна эмоция на его бледном лице. – Что это за школьник с тобой, а, Аказа-чан? Потянуло на зеленых?
– Не думаю, что это дело тебя касается.
– Меня-то, конечно! Но только так уж вышло, что я знаю Ренгоку-старшего, поэтому увидеть его младшего брата в твоей чудной компании весьма неожиданно, чтоб ты знал, – улыбнувшись и взяв со стола чужой, недопитый бокал с пивом, Сабито, предварительно понюхав содержимое, отпил. Никто не подумал ему за это и слова сказать. Зенитсу после услышанного вновь перевел глаза на мальчика, с которым в обнимку сидел Аказа, и невольно обомлел. Действительно, подросток как две капли воды был похож на друга Узуи-сана, Кёджуро Ренгоку. На лице же самого школьника в этот момент отразилась такая паника, что могло показаться, будто еще мгновенье, и он свалится в обморок от страха. Аказа, предупредительно окинув рыжеволосого юношу уничтожающим взглядом, прижал мальчишку крепче к своему боку. – Ну да ладно, не об этом речь. Кого ты таскаешь за собой по клубам, мне абсолютно без разницы. А вот эти два птенчика и правда интересные ребята. И раз уж они не из твоих…
– Оставь свои длинные руки при себе: жирнобровый из моих, а блондинчик занят. И он под моей защитой, чтоб ты знал, – пресек все его дальнейшие посягательства Хакуджи, издевательски вернув ему последнюю фразу. Однако эти слова вызвали у Сабито лишь очередную издевательскую ухмылку.
– Вот как? Блондин под твоей опекой? А маленький Ренгоку ревновать не будет? Это станет большой проблемой.
– Кто знает – может, и у тебя проблемы наклюнутся, – Аказа внезапно усмехнулся в ответ и посмотрел куда-то ему за спину. Услышавший про какие-то непонятные проблемы Зенитсу, проследив за его взглядом, постарался обернуться назад, насколько это было возможно – рыжеволосый крепко обнимал его сильной рукой. Глянул и совсем растерялся. Сегодня был какой-то странный, щедрый на внезапные и удивительные встречи день: сначала Кайгаку, потом Аказа, следом шло внеплановое знакомство с братом Ренгоку, а теперь еще и это!
 
– Вот черт… – измученно скривившись, еле слышно проговорил Сабито. В его безупречном образе беспечного повесы появилась брешь. И Зенитсу, и Кайгаку, сидя рядом с ним в обнимку, оба почувствовали, как он вздрогнул и даже будто бы дернулся, чтобы подняться на ноги, но потом передумал. – А ты-то что тут забыл?
– Я хотел поговорить, – с некоторым смущением произнес Томиока Гию, в волнении опуская глаза. Тот самый Томиока Гию, с которым Агацуму познакомил Кёджуро. Мир действительно был необычайно тесен. Ну или Зенитсу везло на такие неожиданные встречи. Вот только, когда холодный взгляд Томиоки скользнул по юношам, которых обнимал Сабито, Агацума понял, что их знакомство его не спасет. Если тогда, за выпивкой, спокойный молчаливый юноша показался ему, скорее, приветливым, то сейчас все было с точностью наоборот: он глядел на них с Кайгаку так, что у блондина действительно по спине побежал холодок. – Мы можем остаться наедине?
– Я без понятия, что ты от меня еще хочешь – мы все давно обсудили, смысла в новых разговорах нет. Иди домой, парень.
– Кажется, и у Сабито нарисовались проблемы! – гаденько разулыбался Аказа, оглядев всех присутствующих довольным взглядом – на лицах стоявших недалеко от их диванчиков громил расползлись поддерживающие кривые ухмылки. Пришедшие вместе с рыжеволосым юношей парни сразу сделались мрачнее тучи, гневно поглядывая на смеющихся. Сам Сабито смерил Хакуджи скептичным взглядом. – Это твой один-единственный? Не ожидал! Неужели рыжий пес набегался по кобелям и сучкам?
– Замолчи и не смей так его называть, – Гию на этих словах даже не поменялся в лице. Наступила тишина. В этот момент Кайгаку испуганно вздрогнул. Вздрогнули вообще все, кто тесно знал Аказу и имел с ним какие-то дела. От лица младшего брата Кёджуро Ренгоку отхлынули все краски – оно стало совсем белым, как полотно. Сабито огромными, полными ошалелого удивления глазами смотрел на Томиоку. Сам Аказа сперва подумал, что ослышался: он долго испытывающее вглядывался в подошедшего синеглазого юношу, начисто игнорировавшего его присутствие, а потом выпустил брата Ренгоку из своих объятий, поднимаясь на ноги. Ему навстречу тут же торопливо вскочил Сабито. Со всех сторон обступившая их братва ощетинилась, разбившись на два лагеря. Музыка в клубе внезапно выключилась.
– Кажется, паренек что-то спутал, – спокойным тоном, в котором однако слышались острые нотки, предположил Хакуджи, как-то странно улыбаясь. Похрустывая костяшками, парни вокруг него активно закивали бритыми головами. – Время научить вас хорошим манерам.
– Он, конечно, не мой, но это уже не так важно, – отдергивая рукава куртки, сказал Сабито, закрывая своей спиной все еще ждущего его внимания Томиоку. – Ты и твои ребятки уже давно напрашиваетесь, Аказа-чан. Пора ответить за свои слова и действия.
– А нам, кажется, пора отсюда валить… – практически не размыкая губы, проговорил Кайгаку своему бывшему кохаю, на что тот еле заметно кивнул, дрожа всем телом, опасаясь попасть под раздачу в этой странной разборке между двумя грызущимися стаями.
Они втроем успели вылететь на улицу за мгновенье до того, как послышался первый звон разбившегося бокала, а о том, что случилось в помещении дальше, никто из них знать больше не хотел. Единственным, за кого беспокоился Зенитсу, был юный брат Кёджуро, который случайно оказался в самой гуще событий. Однако блондин, оправдывая свою трусость, убеждал себя в том, что это не его дело, и Аказа разберется с этим самостоятельно. Кайгаку же был только рад выбраться из злосчастного заведения – алкогольные пары с приходом Аказы и других членов банды сами собой выветрились, уступив место страху за собственную шкуру. Украдкой бросая взгляды на выдыхающего с заметным облегчением парня, Тенма про себя гадал, что вообще только что там произошло. Внутри было ощущение, будто каких-то фрагментов для понимания общей картины ему не доставало. Но как только Кайгаку обернулся к нему и задорно улыбнулся, показав большой палец и давая понять, что все прекрасно, младший Узуи сразу же забыл обо всех волновавших его вопросах. Сладкое состояние предвкушения чего-то нового и приятного снова завладело им – ему вновь захотелось алкоголя и страстных поцелуев.