Детский сад - 11 (СИ)
Пока Карксли записывал ответы Селены, Кеган жадно смотрел на команды, а уж что с ним было, когда обе команды бросились вперёд по выстрелу Лотера!.. «Он всё-таки очень азартный! — со вздохом подумала Селена. — Ишь, как набычился! Как следит за ребятами! Неужели он думал, что Коннор будет сидеть в сторонке? Что мой сын не захочет участвовать в игре только потому, что ему предложат не командирство, а место телохранителя при командире? Нет уж, Кеган! Мы хотим играть. И будем играть — без мухлевания. А вы уж — сами выбирайте, стоит ли с нами дружить дальше!»
Наконец, устав допрашивать хозяйку места, Карксли присел на скамейку зрителей, чтобы записать всё, превращая записи в текст, а Кеган всё-таки решился на разговор.
— Итак, леди Селена?
— Итак, уважаемый Кеган? — отозвалась она.
— Вопрос о том же. Готовы ли вы играть на нашем поле?
— Мы-то готовы, если не будет мошенничества. Но захотят ли Белостенные принять участие в этом игровом мероприятии, если поймут, что вы готовы давать фору своим игрокам? Ильм ведь знает, почему мы отказались от дальнейших игр с вами. Мы не стали скрывать от него тех причин, из-за которых начали приглядываться к ученикам храма Белой Стены. А как вы сами знаете, храмовники — очень подозрительный народ. Если Ильму покажется, что вы снова мухлюете…
Кеган недовольно что-то промычал. Селена же пожала плечами.
— Тренируйте своих ребят. В конце концов, они у вас спортивные детки. Возможно, и им было обидно, когда они побеждали, потому что вы им подыгрывали.
Затем она подошла к Карксли и присела рядом. Газетчик внимательно выслушал историю девочек-некромагов, в результате весенней войны в пригороде попавших в Тёплую Нору. Сказал, что этот материал не менее замечательный, чем пейнтбольные игры, и что он вызовет неплохой такой отклик у читателей, а потом пообещал включить статью о девочках в следующие два номера — именно так, с повтором. Затем оба гостя раскланялись, и Селена проводила их до изгороди.
А когда она возвращалась по деревенской улице, раздумывая, которое из сегодняшних дел ждёт её присутствия при себе, вздрогнула от громкого зова:
— С-селена! Селена-а!
Её звали от дома двух философов. Когда она заспешила к подпрыгивающему Ригану и Ивару, стоящему, держась за ветви куста, торчавшие из-за заборчика палисадника, к ним присоединилась Айна.
— Что случилось?
— Мы нашли! Нашли заклинание, которое перескакивает с нити к нити! — по инерции закричал Ивар и засмеялся.
— Что за… — начала было она и замерла, сообразив, о чём они. — Неужели?! Кто нашёл?! Впрочем, неважно! Трисмегист уже знает?
— Да, он вмес-сте с-с Понцерус-сом изучает, как оно должно дейс-ствовать! — радовался Риган. — С-сегодня ночью Эдену с-спать у братс-ства необязательно! Пус-сть он пос-спит у них в тих-хий час-с!
Она быстро шла с ними в дом философов и качала головой.
— А если братство спать в тихий час не захочет? — смеясь от радости, спрашивала она.
— Ради Эдена не захочет? — удивился даже Ивар. — Тогда пусть спит Коннор! Пусть устроит свой свёрнутый сон! Он же умеет! Или в свёрнутом сне нельзя?
— Ну, вы мне и вопросики задаёте! Лучше спросите у Трисмегиста про это!
В доме царила возбуждённо радостная атмосфера. Выяснилось, что заклинание продажи и его уничтожения нашёл Колин! Впрочем, его сейчас в доме не было: он побежал на пейнтбольное поле — предупредить братьев о драгоценной находке.
Зато счастливые эльфы-философы, уже ознакомившиеся с «инструкцией», вовсю готовились использовать её во благо Эдена, который, освободившись от трети нитей на нём, находился в полусонном состоянии. Рядом с ними сидела Анитра, на вид страшно уставшая, но довольная. При виде хозяйки места девушка-маг объяснила:
— Так страшно проводить такую тонкую манипуляцию! А теперь можно разом со всем закончить и ничего не бояться! Нет, всё-таки с Бернаром было легче, когда он только о травах рассказывал!
За несколько минут пребывания в доме убедившись, что всё и впрямь движется к победному финалу для Эдена, Селена успокоилась и, прихватив Ригана, двинулась на пейнтбольное поле. Столько новостей! И все весьма замечательные!
«Что за новости?» — полюбопытствовал Коннор.
«Я думала — ты ещё играешь!» — удивилась Селена.
«Не! — влез в беседу Мирт. — Мы отдыхаем. Слушай, нам тут сказали, что Кеган готов снова играть с нами? Это правда? Мы с ним будем?»
«Только под строгим контролем! — засмеялась Селена. — Вам ещё не сказали, что Колин нашёл заклинание, которое не только расплетает продажные нити, но и уничтожает их?»
«Вот почему примчался к нам Колин! — ахнул Хельми. — Он ждал, когда мы закончим играть, а сейчас идёт к нам!»
«Эх, я ему сорвала, значит, сюрприз!» — пожалела Селена.
«Нет, Селена, не сорвала! — засмеялся мальчишка-оборотень. — Я уже кому только ни рассказал про наши поиски… Я так рад!»
«Что ж… — задумался Коннор. — Остаётся ещё парочка мелких проблем. Разрешим их, а потом будем… Что будем, а?»
«Как что? — возмутился Мика. — Искать новые!»
Смех в пространстве шестерых был такой, что Селена расхохоталась вслух. Но промолчала о том, что проблемы у них абсолютно не мелкие: Зилла сказала, что программа для старших оборотней закончена — что значит, теперь надо для своих составлять перечень необходимых для школы учебных вещей, как-то: тетради, ручки и прочее. В доме двух эльфов-философов лежат груды книг, которые надо не только прочитать, но и восстановить… Селена выдохнула: а ещё Мика намекает, а то и говорит прямым текстом, что неплохо бы снова посетить тот чёрный рынок, куда, кстати, намеревается съездить с ними и заинтригованный этим местечком Трисмегист… И пейнтбольные соревнования…
— Всё будем решать по мере поступления, — насмешливо сказала она себе при виде учеников Белостенных, которые, устав после тренировок, валялись на скамьях болельщиков, а между ними ходил решительный Ильм и, кажется, читал им лекцию. Селена видела, как братья сидели скамьёй выше, как хихикал над этой лекцией Мика, а добежавший до них Колин пересказывал «инструкцию» для Эдена.
Глава 28. Вместо эпилога
Второй летний месяц не спеша катился к своему завершению. Днём припекало солнце, а вот ночи стали чуть холодней и вкрадчиво длинней. Старый эльф-целитель Бернар всё чаще вставал затемно, чтобы совершить привычную утреннюю прогулку к Лесной изгороди, а затем и к молодому лесу, созданному его собственными руками и руками учеников и даже однажды с трудом возрождённому после напакостивших в нём тёмных друидов.
Ему нравилось бродить по безлюдному лесу, прислушиваясь к свисту и гомону птиц, фоном которым служил постоянный, неумолчный шум ветвей под ветром. Нравилось шагать по утоптанным тропам к любимым местам, где растёт та или иная нужная ему трава, заворачивать к небольшим оврагам, где россыпью «пошли-помчались» грибы… Сегодня он решил проведать дальний уголок своего леса — тот его край, что спускался к заводи. Здесь сложней всего было отстоять лесок после многодневного дождя, обрушенного тёмными друидами на молодые деревья только по той причине, что они выросли не сами, а были посажены руками детей и взрослых… Выйти на «гиблое» место, которое каждое утро очищал потихоньку от сгнивших стволов, не привлекая учеников, Бернар не успел. Сначала при виде того, что творилось на «гиблом» месте, старый эльф-целитель оторопело замер, а потом и вовсе шагнул за ствол крепчуга — спрятаться.
Трое странных существ, на первый взгляд — люди, но одетые в меховые одежды, с меховыми же и рогатыми колпаками на головах, медленно обходили «гиблое» место — всегда рядом друг с другом, словно боясь потеряться, если отойдут подальше. Бернар, помнивший состояние Ивара, отравленного иглами ками, помнивший, по чьей вине мальчик был отравлен, затаив дыхание, проследил, как один из них поднял голову и протянул руку, а с ближайшего дерева к нему на ладонь прыгнула белка, которая сразу перебралась на его плечо… Долго здесь эти трое не оставались. Они рассыпали вокруг большинства деревьев что-то мелкое, принесённое с собой в кожаных мешочках или в туесках из древесной коры. А затем один ссадил белку со своего плеча на припавшую к земле ветвь, прошагал от своих сотоварищей несколько шагов и закружил на месте.