Добытчик (СИ)

Самая серьёзная проблема ждала на лестнице на второй этаж. Там, на площадке за дверью, зараженных скопилось штук восемь. Они сгрудились в проеме, словно живая баррикада из плоти и костей. Рычание слилось в жуткий хор. А вырваться «на оперативный простор» у них пока не получалось: пластиковая дверь открывалась на них, внутрь, а они давили наружу. Но давили энергично, матовое, усиленное сеткой изнутри, стекло уже выдавили, да и дверное полотно вовсю трещало под их дружным напором.
  
— Граната! — крикнул я Максиму, отступая в коридор. — Отход!
Макс — молодец, не затупил, не растерялся и шустро откатился назад, за угол коридора. А я рванул цыганское «наследство» из подсумка, свел усики чеки, выдернул её за кольцо и послал «лимонку» в самую гущу. И сам рванул назад.
БА-БАХ!
Оглушительный грохот, визг осколков, волна побелочной пыли, кровавые обрывки. Когда дым рассеялся, и пыль улеглась, в проеме лежали изуродованные тела. Что-то там ещё шевелилось, но уже точно не представляло угрозы. Впрочем, «контроль» никто не отменял. «Только мёртвый не стреляет в спину». Заражённые пока что, к счастью, стрелять не умеют, но от этого выжившим не сильно легче
— Пошли, — я толкнул малость ошалевшего от новых ощущений и впечатлений Максима. — Проверим, что там наверху. Надо быть уверенными.
Второй и третий этажи были пусты. Казармы, кабинеты, душевые… Пустота, разбросанное барахло и поломанная мебель, пятна давно свернувшейся и протухшей крови. Запах разложения здесь был слабее — видимо, большинство зараженных всё же спустились вниз. Лестница на четвертый этаж была забаррикадирована сверху изнутри массивными шкафами. Но в баррикаде зиял здоровенный пролом, а на наши попытки докричаться хоть до кого-то никто не отреагировал, ни живые, ни спятившие. Мы не стали доламывать баррикаду. Кто бы ни держал там свой последний рубеж обороны — пусть спят. Вечным сном.
Гараж базы стал глотком свежего воздуха после кошмара здания. Здесь пахло маслом, соляркой и металлом, а не смертью. И стояла красота: два бронированных УАЗа «Хантер» в светло-сером росгвардейском окрасе с красной полосой и суровый «Тигр-М» — угловатый, тяжёлый, с бойницами для стрельбы в бортах и пулеметной турелью на крыше.
Максим присвистнул, подойдя к «Тигру».
— Ха-а-рош! Это же монстр! Броня, полный привод, дизель… Проедет везде.
Ага. Что такое внедорожник? Это машина, которая застрянет там, куда другая просто не доедет…
— Его и бери, — сказал я. — Запас хода большой, по трассе — около тысячи километров. Ну, плюс-минус… Брони и массы хватит, чтобы пробить затор или даже на скорости прорваться сквозь небольшую свору зараженных. Пулемет сняли, но турель-то есть — при желании можно поставить свой, их в «оружейке» ещё есть несколько штук. Заправим его до полного бака, всклянь, под крышку. Да ещё и канистр по двадцать литров в салон поставим несколько штук. Уж на тысячу двести километров тебе точно хватит, даже с учетом всяких объездов Солярки тут в цистерне запас есть, на наши нужды — точно хватит.
Пока Максим, счастливый, словно мальчишка в отделе игрушек, осматривал броневик, я занялся «оружейкой». На этот раз я брал не только для себя. Вытащил через окно и закинул в десантный отсек «Тигра» пару ящиков ручных осколочных гранат, один с наступательными РГД-5, второй — с оборонительными «эфками». Набил две сумки из-под бронежилетов магазинами к АК, десятка четыре вошло, не меньше, и звеньями пулемётных лент. Туда же машинку Ракова закинул, полезная штука, пулемётные ленты вручную набивать — та ещё морока, а с этой «мясорубкой» — легко, быстро и не напряжно. Полезная вещь в хозяйстве! Автоматов отнес десяток, пару пулемётов ПКМ. Пистолетов загрузил груду, чуть ли не все, что были. И ПМ, и ПММ, и ПЯ с ПЛК… Разве что себе отложил пару комплектов «лебедевых» с ПБС, которые МПЛ-1*. Остальное без сожалений закинул туда же, в салон «Тигра». Это будет не столько арсенал, сколько неприкосновенный запас и обменный фонд, плата за будущие услуги или просто подарки выжившим, если Максим их найдет.
*МПЛ-1 — модульный пистолет Лебедева в специальном исполнении для спецподразделений Росгвардии. Отличается от стандартного МПЛ удлиненным на 15 мм стволом с резьбой для крепления ПБС и увеличенной высотой мушки и целика, для удобства прицеливания с установленным ПБС.
— Вот твой арсенал, — кивнул я на груду стреляющего и взрывающегося железа в салоне «Тигра». — Береги. Меняйся только на что-то реально важное. Это только кажется, что такого добра вокруг бесхозного полно валяется. Поверь, очень быстро новые хозяева найдутся. И тогда фиг ты чего без их одобрения добудешь.
Максим кивнул, серьезно глядя на груз.
— Понял. Спасибо, Серёга. Снова ты мне за ангела-хранителя. И в том же месте…
Теперь мне предстояло самое тяжелое. Не только физически, но и морально.
— И ты мне помоги, Макс, — сказал я тихо, глядя на здание базы. — Не оставлять же их… как падаль гнить. Нужно хоть какую-то братскую могилу им выкопать. Хоть так, но похоронить, по-людски.
Он понял без лишних слов. Мы завели стоявший в гараже старенький трактор-экскаватор «Беларусь». Запустился тот полтычка. Максим, как оказалось, умел им управлять, сказал, у них такой в старших классах на уроках труда был в школе. Они его сперва вместе с трудовиком ремонтировали, а потом к сдаче на водительское удостоверение в ГАИ готовились.
Макс аккуратно вырыл большую яму на газоне перед входом в здание. Я нашел на вещевом складе кипу аккуратно сложенных брезентовых плащ-палаток…
И на них мы вытаскивал волоком из здания то, что осталось от моих бывших сослуживцев, в эту братскую могилу. Долго, несколько часов. Молча. Только негромкие удары мертвых тел о пороги и ступени, лязг металла заброшенных за спину автоматов и тяжелое дыхание. Когда последний ковш земли высыпался на могильный холм, Максим выпрыгнул из кабины трактора и перекрестился. Я просто постоял минуту, глядя на свежеперекопанную землю.
— Прощайте, братишки, — пробормотал я. — Ваша служба закончилась.
В гараже мы заправили «Тигра» дизелем, а «Соболь» — бензином. Все найденные в гараже канистры залили солярой и тоже в «Тигре» разместили. Кинули сверху пару коробок с армейскими сухпайками, взглянув на которые Макс ощутимо содрогнулся. Увидев это, я к ним присовокупил так и валявшийся в «Соболе» баул с цыганскими харчами. Там, вроде, вполне цивильно всё было, консервы какие-то приличные, вроде шпрот и сардин, вакуумные упаковки с колбасной нарезкой, хлеб для тостов, вода, лимонады какие-то.
Настал момент прощания. Мы стояли у открытых ворот базы. «Тигр» урчал мощным дизелем, готовый к долгой дороге. «Соболь» ждал меня рядом.
— Ну… — Максим протянул руку. — Ещё раз спасибо, Сергей. За все. За жизнь. За шанс найти своих.
Я пожал его руку. Крепко.
— Не благодари. Просто… доедь. И обязательно найди их, живыми и здоровыми. И если что… — я кивнул на рацию в салоне «Тигра». — Частота «Балтики» тебе известна. А то и вовсе хватай своих в охапку и возвращайся в Кронштадт. Я только рад буду, честное слово.
— Понял тебя, учту. А ты… ты держись тут. Не геройствуй по-глупому лишний раз, — он попытался улыбнуться, но получилось немного натянуто. — Кто же Доку, случись что, лекарства возить будет?
— Разберусь, — я хлопнул его по наплечнику бронежилета. — Давай, брат, трогай, пока светло. И смотри в оба. На дорогах сейчас — тот ещё адский адище.
Он кивнул, забрался в кабину. Мощный «Тигр» тронулся плавно, выкатил за ворота. Замер на мгновение, словно прощаясь. Потом рыкнул двигателем и покатил по дороге, ведущей в сторону Пушкина и трассы М-11 «Нева». Я смотрел, пока он не скрылся за поворотом, оставляя за собой лишь облачко быстро рассеявшегося солярного выхлопа и чувство пустоты.
  
Один. Снова один. Вроде и пробыли напарниками чуть больше суток, а привык уже. Всё же когда спину кто-то «держит» — оно проще и веселее. Жаль, с Максом не сложилось…