Добытчик (СИ)

И лишь когда я уже собирался дать команду на «валим отселя к чёртовой маме», притормозил меня, сообщив, что имеется минимум пара поводов ещё на несколько минут задержаться. И зовутся эти причины «Сотник-СП». Две штуки.
Оказался спасенный мною мужик Максимом Гуровым, представителем фирмы-производителя средств индивидуальной бронезащиты из Подмосковья. Помню я эту контору, они к нам ещё во времена моей службы на обкатку штурмовые щиты привозили. «Веер», вроде. Хорошие, к слову, щиты были, на десяти метрах пулеметную пулю держали. Щит, конечно, потом выглядел печально… Но уж лучше пусть печально выглядит снаряжение, чем боец спецназа, в это снаряжение упакованный. А в этот раз, получается, привезли новую «броню».
  
— Ты не представляешь, какой отличный защитный комплект вышел, — горячился увлекшийся рассказом про явно любимое детище Максим. — Помнишь, принимали для военных «Ратник»? А потом была его глубокая модернизация — «Сотник». Так вот, наш «Сотник-СП» — это уже модернизация армейского «Сотника» но под нужды полиции… Это тебе не…
Он презрительно фыркнул, глядя на мою «Тактику».
— … не просто бронежилет и несколько подсумков к нему, это целый комплекс…
Дальше даже я, в вопросе разбиравшийся вполне неплохо для любителя, местами откровенно «провисал». Нет, кое-что всё же понял. Этот самый «Сотник» — совершенно точно не «просто бронежилет». Это целый комплекс: защитный комбинезон с встроенными наколенниками-налокотниками, который сам по себе держит девятимиллиметровую пулю или осколок гранаты, бронежилет-«пятёрка», с полным набором дополнительной защиты — воротник, фартук, плечи, бёдра… И шлем, который тоже отлично «дружит с наушниками». Вот дальше начиналась тарабарщина, из которой я едва мог выловить отдельные знакомые слова и словосочетания. Например, что такое «арамидное волокно» или «СВМПЭ», я худо-бедно в курсе, но вот разные «гибридные подложки», «оксиды алюминия» и «карбиды кремния» — это точно мимо. Разобрал только самое важное: при весе по третьему классу защиты — пулестойкость пятого. Что очень круто, нужно признать. Ещё понял, что подсумки разные в комплектацию не входят, но подсумки и с «Тактики» позаимствовать можно, благо, и там, и там — стропы «молле»…
Словом, одно я понял точно: без этого самого «Сотника» я отсюда никуда не поеду. Благо — далеко идти не придется: оба баула, по словам Максима, лежат прямо у нас над головами, на втором этаже в кабинете зампотыла. И если я их тут оставлю, то, как говорится: «жаба не подпишет» и потом удавит насмерть.
— Куда теперь? — спросил Гуров, когда мы выехали за ворота.
— В город, в смысле — в Питер. У меня там… дела.
Он кивнул, не спрашивая лишнего. Хороший человек. Такие в любое время, особенно в сложное — дороже золота. В сторону Питера решил двигаться той же дорогой — через промзоны в сторону Ивангородского проспекта, по нему — на Кронштадт, потом и на Питер, в сторону морского порта и таможни при нём. Теперь уже рассказывал я. Про то, что успел узнать про начало эпидемии, про «Балтику» и даже про стычку с цыганами по дороге в Красное Село. После этого рассказа Максим буквально вцепился в лежащий на коленях АКС-74, хотя поначалу было заартачился и вооружался весьма неохотно. Бронежилет и шлем, к слову, одевал куда спокойнее, всё же к ним он явно был куда более привычен. А вот с оружием у него отношения явно «на вы». В армии, по его же собственным словам, не служил, стрелять умеет, но и только.
Обратная дорога, как не сложно было предположить, пролегала через ту же деревню. Я притормозил «Соболь» ещё на подъезде, сильно жалея, что негде и некогда было зарядить аккумуляторы «Аваты». Вот где она точно могла пригодиться. Но, пришлось по старинке: «калаш» в зубы и пробежаться ножками, поглядеть глазками и послушать ушками. Но уничтоженного мною блокпоста больше не было — лишь вяло дымился обгоревший остов «Тойоты» да серые пистолетные гильзы лежали на асфальте. Ни души. Ни звука. Ни мёртвых тел, которые тут после меня остались.
На выезде заметил свежие многочисленные следы шин, уходящие по просёлку куда-то в лес. Возможно, табор снялся и свалил от греха куда подальше. Или затаился где-то неподалёку. Неважно. Я им кое-что пообещал, и, случись что, обещание своё сдержу, рука не дрогнет. Всё меньше и меньше во мне остаётся от славного парня Серёжи, который даже во время службы а ОМОН стрелял исключительно по бумажным мишеням.
  
Глава 14
 
Как же всё-таки хорошо, что Док отметил точное местоположение этого чёртова склада на офлайн-карте в моём смартфоне! Клянусь, даже имея точный адрес, но без геолокации, я этот здоровенный модульный склад, модного среди подобных быстровозводимых зданий колера — тёмно-синего с серыми полосами, не нашел бы, наверное, никогда. Район портовых складов — он же хуже любого лабиринта!
Совершенно одинаковые бесконечные заборы, бетонные или из профнастила. Абсолютно одинаково-безликие типовые здания за ними, нескончаемые шеренги ангаров, уходящие ввысь многоярусные штабели морских и железнодорожных контейнеров, составленных один на другой. Заставленные припаркованными грузовиками-«дальнобоями» узкие подъездные дороги, забитые вагонами железнодорожные ветки. И многотонные громады портальных и мостовых кранов, возвышающиеся над этим бетонно-стальным муравейником. Разве что «муравьев» вокруг не видать. Замерли краны, не рычат дизелями многоосные фуры, не пересвистываются и не гремят сцепками юркие маневровые тепловозы. Все застыло, тишина вокруг. Разве что орут вечно голодные чайки, и морем пахнет. Обычно этот запах не ощущается из-за выхлопа сотен, а то и тысяч автомобилей, что одновременно едут по окрестным дорогам, но сейчас на несколько километров вокруг наш «Соболь» — едва ли не единственная заведённая машина. Поэтому в воздухе ощутимо пахнет йодом и немного гнилыми водорослями, а ещё откуда-то тянет гарью пожара. Но не свежей, дыма не видно. Видимо, если что-то и горело, то уже прогорело и погасло.
Навигатор уверенно торит путь по здешним дорогам, напоминающим своей разветвленностью и упорядоченностью паутину. «Соболь» пробирается между брошенными грузовиками и заборами, словно лабораторная крыса в лабиринте. Максим, сидящий на пассажирском сиденье, нервно щелкает предохранителем своего АКС-74.
— Уймись, — бросил я, плавно вписываясь в очередной крутой поворот между заборами. — А то пальнёшь сдуру, и отстрелишь себе… что-нибудь жизненно важное.
— Да я чего? Я — ничего. Просто проверяю… — он смутился и, подняв флажок предохранителя, поставил автомат между колен, стволом вверх.
— Не нервничай, всё нормально будет, — я стараюсь придать своему голосу уверенность, которой, будем честными, не испытываю. — Мы почти на месте.
Обычные откатные ворота, сейчас полуоткрытые. Как раз нашему микроавтобусу протиснуться, обычная асфальтированная погрузочная площадка под пять-шесть длинномерных фур. Склад — внушает, высотой этажа в три, а длиной — едва ли не в городской квартал. Впрочем, это же морской порт, тут среди складов и ангаров подобных конструкций — двенадцать на дюжину. Широкий погрузочный пандус, рассчитанный на полдюжины грузовиков разом, роллетные, они же «рулонные» ворота в стене перед пандусом. Всё красиво и основательно. Машин нет, только у стены склада замерла пара ярко-жёлтых вилочных электропогрузчиков.
Останавливаюсь перед входной дверью с висящей на стене левее входа синей табличкой. «Объединенный центр снабжения и комплектования…» И змея с чашей сверху. Вот мы и на месте! Калитка возле ближних к нам ворот — приоткрыта, внутри — густая тень. Прислушался. Да, точно, там, в темноте и глубине помещения явно генераторы гудят где-то, но света нет. Только красный глазок аварийной лампочки мигает на электрощите возле массивного наличника ворот, выполненного из широкой металлической полосы.
  
— Врубай фонарь, идём внутрь, — я выбрался из-за руля, оглянулся на замешкавшегося Максима и подмигнул ему, широко улыбнувшись. — Эх, жаль, очков ночного видения нету, с ними было бы прикольнее.