8 дней, 9 ночей (СИ)

Мы долго кружили в зоне аэропорта, ожидая очереди на посадку. Условия были настолько неблагоприятными, что многие рейсы были перенаправлены в резервные аэропорты, но у нас оставалось не так много топлива, и командир судна, капитан Джеймс Шепард, запросил приоритет.
И вот таким нехитрым образом Логан стал для нас ловушкой, а я так хотела домой!
Большая часть нашей делегации, около двадцати человек, покинула салон самолета и отправилась в здание аэропорта, предвидя долгое ожидание. Так оно и вышло – после посадки прошло уже больше трех часов, было уже за полночь, а ветер и ливень и не думали униматься.
  
Еще четверть часа назад я тихонько дремала, мечтая о скорейшем возвращении домой, пока в салоне не стало слишком душно. Тогда я встала и осмотрелась – несколько человек спали в своих креслах, а в конце салона небольшая компания, рассевшись вокруг столика, играла в покер. Тогда я и вышла к открытому люку, чтобы немножко подышать.
Моя первая длительная командировка закончилась. Разлука с Настей почти на три недели – это было невыносимо…
После новогодних праздников моя жизнь в корне изменилась. Вернее сказать, она вернулась в свое русло, но совершенно в новом свете. Параллельно с работой над проектом в институте и подготовкой к итоговой аттестации, я начала стажировку в качестве специалиста в области систем обеспечения безопасности навигации воздушных судов. В «Боинге» отрывались интересные перспективы, и я не жалела сил и времени на обучение по дополнительным, более узким направлениям моей специализации. После того, как в конце мая я защитила свой диплом, подошел к концу и один из курсов профильного обучения, завершившийся длительной поездкой за океан, в головной офис компании, где я сдавала необходимый перечень нормативов и проходила практику.
Все было прекрасно за исключением одного – за новогодние праздники я настолько привыкла засыпать и просыпаться радом с любимой, что когда это стало невозможным каждый день, я начала сильно тосковать. В будние дни не всегда удавалось поехать к Насте. Чаще даже получалось, что она оставалась у меня… Но зато выходные всегда были восхитительными, независимо от того, где мы их проводили! Мы старались посвящать друг другу все свободное время, хотя при этом его всегда казалось слишком мало…
И вот сейчас наступила середина июня, и я наконец возвращалась домой! Когда я только уехала, то первая неделя далась мне более менее легко. Подстраиваясь к разнице во времени, мы с Настей каждый день созванивались, и я, слыша ее голос, с трудом верила, что она находится от меня во многих тысячах километров. Но потом стало приходить понимание, что мы все-таки так далеко друг от друга, и что засыпать одной очень тяжело и даже как-то страшно… Я боялась ночей. Периодическое вынужденное одиночество было тяжким испытанием. Даже в воздухе, во время частых плановых перелетов, я спала лучше, чем в тихих номерах отелей.
Я скучала по ней, очень скучала! По ее прекрасным глазам, по нежнейшим губам и сладкому язычку, по ее сильным и властным рукам… Ох, как же мне сейчас не хватает ее властности и строгости! С их помощью она быстро смогла бы нормализовать мой сон и не только… Да, нехватка секса и наших с ней горячих игр была ужасной!.. К середине второй недели мы пошли на отчаянный шаг, и в одну из ночей она соблазнила меня по «скайпу»… Надеюсь, в номере была хорошая звукоизоляция, потому как пару раз наставали моменты, когда сдерживаться было невозможно… По крайней мере никто не постучался в дверь и не попросил меня заткнуться или наоборот, не прокричал что-то типа: «Давай, детка, жги, не останавливайся!!!». Вот такое веселье…
Позади меня произнесли по-английски:
- Ты уже не спишь, Ксения! Хочешь чего-нибудь?
Вздрогнув от неожиданности, я оглянулась – это Джил, одна из бортпроводниц. Она стояла в проходе и тоже выглядела уставшей, но как всегда держалась подтянуто и ровно, с милой и располагающей улыбкой.
- Прости, не хотела тебя напугать! – добавляет она.
- Ничего, все в порядке, – я улыбнулась в ответ.
- Рональд запустил энергосистемы, – сказала она, кивнув в сторону кабины. – Кухня теперь работает. Может сделать тебе кофе? Или чего-нибудь освежающего?
- Спасибо, кофе был бы кстати… – проговорила я, чувствуя, что нахожусь в каком-то мутном, полусонном состоянии.
Джил кивнула и ушла, а я, ступив на площадку трапа, чуть выглянула из-под навеса, по которому с силой барабанили крупные капли. В пелене дождя я разглядела слева от себя переднюю кромку крыла и массивный корпус двигателя «Роллс-ройс». Фюзеляж «Боинга» 787 уходил куда-то во влажный туманный полумрак и растворялся в нем неясными очертаниями. Вот здорово, еще и туман опускается… Я поспешно спряталась обратно.
Уфф, как же душно и противно! И влажность эта… Может пойти переодеться во что-нибудь еще более неофициальное? Сейчас это уже не имеет значения. Просто в джинсах и блузке слишком жарко!..
Достав телефон, я убеждаюсь, что сигнал сети есть и выбираю номер, который уже давно запомнила наизусть. Пока идет соединение, я прислоняюсь к краю люка и вслушиваюсь одновременно в гудки в динамике и в шум аэропорта, приглушенный проливным дождем.
Вскоре я услышала сонный голос Насти:
- Ксюша?..
- Привет, милая! – сказала я, невольно улыбнувшись. – Неужели я разбудила тебя? У вас ведь уже давно утро, десятый час!
- Я сегодня никуда не еду и жду только тебя, потому и решила выспаться, – объяснила она. – Как ты там? Ты уже над Атлантикой?
- Нет, к сожалению… – проговорила я, снова приуныв. – Погода испортилась. Мы застряли в Бостоне.
Она недовольно хмыкнула и спросила:
- Известно, надолго ли?
- Пока не знаю, – ответила я. – Сама нервничаю… И очень по тебе скучаю!
Где-то в стороне, не совсем понятно в какой, зашумели набирающие режим двигатели. Кто-то начал разбег по ближайшей полосе… Я поспешно приложила ладонь к свободному уху.
- Что это за звук? – спросила Настя.
- Самолет взлетает, – отозвалась я, отойдя в проход, подальше от люка.
- А… – протянула она. – Не переживай, Ксюшик, я уверена, вы тоже вскоре полетите! Но по расписанию, получается, уже не ждать?
- Нет, уже больше чем на два часа отстали от графика, – сказала я. – Так что тебе не стоит ехать в аэропорт, наверное… Я как-нибудь доберусь сама…
- Погоди! – прервала она меня. – Ты сможешь позвонить мне, когда станет приблизительно известно время прилета?
- Да, я могу связаться с тобой, когда буду где-нибудь над Европой.
- Ну вот и хорошо! Ты сообщишь мне относительно точное время прибытия, и я заберу тебя! Я же сказала – сегодня я полностью освободила день специально для этого!
- Спасибо, Настенька… – ответила я с нежностью. – Ты такая заботливая! А у вас там как с погодой?
- Пока все чудесно – тепло и солнечно!
- Что ж, надеюсь, так оно и останется в ближайшее время…
Снаружи, через открытый люк, я заметила желтоватое прерывистое мерцание. Подойдя к двери, я заметила, как к самолету подъезжает грузовик-заправщик с проблесковым маячком на крыше кабины.
- Настюш, мне пора, наверное! – сказала я. – Кажется, здесь что-то происходит…
- Хорошо, мой Ангел! – услышала я ее ответ. – Наберись терпения, осталось недолго!.. Приятного тебе полета и мягкой посадки!
- Спасибо! Люблю тебя!
- И я люблю тебя!..
Заправщик обогнул крыло самолета и остановился где-то позади него. Я вернулась в проход и там встретила Джил. В ее руках дымился стаканчик ароматного крепкого кофе.
- Спасибо большое! – сказала я, принимая стаканчик из ее рук. – Кажется, доставили топливо.
  
Она собралась что-то ответить, но в этот момент на площадке трапа возникла высокая угловатая фигура. Складывая зонт и снимая фуражку, на борт поднялся капитан Шепард.
- Джил, вызовите всех, – произнес он. – У нас тридцать минут, чтобы убраться отсюда. Добрый вечер, Ксения!
- Скорее доброй ночи! – ответила я, улыбнувшись. – Вы с добрыми вестями, мистер Шепард? Мы можем подняться в воздух?