8 дней, 9 ночей (СИ)
Эта штука сидела на мне очень даже плотно, но никаких признаков чрезмерного давления или удушения я не испытывала. Уведомлять об этом Настю я не стала и лишь с отчаянием посмотрела в ее горящие глаза.
- Довольна, да? – проговорила я с укором. – Усыпила, зафиксировала и теперь все можно? Не стыдно?!
- Нисколько! – отвечает она невозмутимо.
- Может отпустишь, и посмотрим, сможешь ли ты проделать то же самое, когда я не сплю? – предложила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал поязвительнее.
Настя рассмеялась.
- Просто было бы больше криков и негодования! – сказала она, весело поглядывая на меня. – Мы с тобой уже сражались там, в снегу. Результат ты помнишь!
- Я все равно просто так не дамся! – заявила я, дерзко глядя ей прямо в глаза. – Лучше сражаться и быть побежденной, чем просить пощады, стоя на коленях!
Настя уже откровенно хохотала, не в силах сдерживаться. Да и я сама понимала, что сейчас сказала очень забавную глупость.
- Ксюшка, ты рождена для участия в гладиаторских боях! – сказала она, немного успокоившись. – Ох, как напыщенно это прозвучало! Мне понравилось!.. Но ты еще будешь просить пощады, я тебе это обещаю!
- Посмотрим! – ответила я.
Терять мне было уже нечего, и я решила поддерживать образ дерзкой девчонки до конца, насколько возможно. Мне хотелось, чтобы она подчиняла меня, мне нравилось, как она к этому подходит… Ну а ей явно был приятен весь это процесс, управляя которым, она выглядела очень эффектно, сексуально и притягательно.
- Сейчас я на время освобожу твои руки, – сказала Настя, выуживая откуда-то связку маленьких ключиков. – Полагаю, примерного поведения я могу не ждать?
- Не жди! Я не буду беспомощной жертвой у сексуальной маньячки!..
- Прекрасно! Ты так соблазнительна, когда сопротивляешься.
Она открыла браслет на моем левом запястье и, преодолев сопротивление, прижала мою руку к постели коленом на сгибе локтя. Я изворачивалась, как могла, стараясь сбросить с себя Настю, но ничего не получилось, несмотря на все усилия.
Отстегнув мою правую руку, Настя быстро заставила меня подняться и завела мне ее за спину, через мгновение и вторую руку постигла та же участь! Я неистово дергалась, прижатая к Настиной груди, чувствуя, что на запястья мне снова надевают холодные браслеты… Но в тот момент, когда они защелкнулись у меня за спиной, мне удалось извернуться и укусить Настю за руку, чуть пониже плеча!
Она вскрикнула, быстрым движением схватила меня за волосы и задрала назад мою голову.
- Ты укусила меня! – воскликнула она, и я увидела в ее глазах изумление. – Ты укусила…
- О да! – проговорила я, лихорадочно ища позади себя опору скованными руками. – Теперь придется колоться от бешенства!.. А я тебя когда-то предупреждала!
Это была самая маленькая победа, которая была мне сейчас доступна, и я ликовала! Правда теперь назад пути точно нет, и, похоже, сегодня мы разойдемся не на шутку.
Настя грозно взглянула на меня:
- Сейчас мы с тобой направимся в клинику и выясним, действительно ли у тебя есть бешенство!
- Что, прямо в таком виде? – иронично спросила я.
- Именно! Ошейничек уже есть, осталось подобрать намордник, чтобы больше не кусалась!
- Эй, не надо!!! – закричала я, заметив, что она потянулась за шариком на ремешке. – Не буду больше, обещаю!!! А-а-а!!!
Но было поздно. Она решительно заставила меня разжать челюсти, больно надавив большим и указательным пальцами на мои щеки, после чего сразу запихнула мне в рот розовый шарик-кляп. Я застонала, моя решительность несколько поубавилась, а она, приподняв мои волосы, ловко затянула ремешки сзади над моей шеей.
Я была лишена своего последнего оружия и плюс ко всему оказалась способной издавать лишь невнятные звуки из-за языка, плотно прижатого резиновым шариком во рту. Я жалобно поглядела на Настю, а она, довольная содеянным, слезла с кровати и принялась расстегивать кожаные браслеты на моих лодыжках.
- Вчера ты говорила, что готова искупить свою вину, помнишь? – произнесла она. – Я ответила, что ты еще не готова. Но зато сейчас ты подготовлена очень даже хорошо!
Я попыталась ответить, но ничего не получилось кроме бессвязных звуков, и я тихонько зарычала от отчаяния. Шарик действительно слегка сводил челюсти, и вытолкнуть его изо рта было никак невозможно.
Освободив мои ноги, Настя взялась пальцем за кольцо моего ошейника и потянула к себе.
- Поднимайся! – приказала она.
Я с жалобным стоном повиновалась ей и встала на ноги возле постели. Настя привлекла меня к себе, прижалась и поцеловала меня в шею, поцеловала мое плечо, в то время как ее руки гладили мою спину.
От этих неожиданных нежностей я слегка разомлела, но обнять или поцеловать Настю в ответ я не могла! Это было мучительное чувство… А она все продолжала ластиться, и ее рука несколько раз скользнула у меня между ног.
Я прикрыла глаза от удовольствия, но в следующее мгновение она вдруг немного отстранилась, ухватилась большими и указательными пальцами за мои затвердевшие соски и с силой сжала их!..
Мне очень хотелось заорать от внезапной, молниеносной боли, но я смогла издать лишь сдавленный стон, и постаралась отвернуться, спрятаться, уклониться, но Настя еще раз сжала соски пальцами, правда не в полную силу, показывая, что еще одно движение и снова будет очень больно! Это заставило меня стоять смирно.
Она властно поглядела в мои округлившиеся глаза и произнесла:
- Ты все еще хочешь кусаться, Ксюшик?
Я торопливо помотала головой, всем своим видом показывая, что кусаться я не только не собиралась, но и даже в мыслях такого не допускаю!
Короткая улыбка краешком губ, коварный блеск зеленых глаз, и мои соски вновь пронзила жгучая боль! Я снова застонала, инстинктивно пытаясь опуститься на колени, чтобы сжаться в комочек и хоть как-то спрятать открытую грудь, но Настя не позволила мне этого сделать.
Боль не была продолжительной и невыносимой, но в момент, когда Настя сжимала соски, меня пронзало будто током… Странно, но я почему-то почувствовала, что это ощущение мне понравилось, особенно как горела грудь после всего этого… О, только бы не показать этого сейчас Насте! Она же тогда замучает меня до смерти!..
В третий раз меня пронзило болевой волной, и я в конце концов упала на колени, не сумев стерпеть эту маленькую пытку, и жалко согнулась пополам возле стройных Настиных ножек. Набухшие соски сильно горели, и мне очень хотелось приложить к груди ладони, потому что меня одолевало невыносимое чувство, что я беспомощна и доступна для любых действий. Настя возвышалась надо мной, прислушиваясь к мои слабым стонам и учащенному, шумному дыханию, потому как дышать нормально я могла только носом… Ох, что же она делает со мной?.. Когда же наконец она просто трахнет меня?!!
Зачем она мучает меня? Еще немного, и я начну сходить с ума от этого чувства полнейшей безысходности! Я никак не могу повлиять на все происходящее, и лишь одна Настя решает, когда подарить мне нежность, а когда боль… Боль? Но разве это боль?..
Я притихла, немного отдышавшись, и прикрыла глаза, чувствуя, что на какое-то время оставлена в покое. Мои мысли крутились в голове диким хаосом, но самыми отчетливыми среди них были мысли об этой самой боли.
Я знаю, что такое настоящая боль! И это не то, совершенно не то, что происходит сейчас! Я даже мысленно усмехнулась. О, нет, это лишь жалкое подобие… И Настя не стала бы причинять мне настоящую боль… Настоящую?.. Но настоящая, она не может быть только физической, и это я тоже знала и понимала слишком ясно… Эти короткие, почти бессвязные размышления придали мне немного новых сил, и я подняла веки.
Настя склонилась надо мной и внимательно посмотрела в мои глаза. Может я и выглядела очень жалкой и слабой у ее ног, но своим взглядом, опираясь на еще оставшиеся силы, я старалась бросить ей вызов, что-то вроде: «И это все?!». Не знаю, насколько это у меня хорошо получилось, но Настя улыбнулась удовлетворенно.