8 дней, 9 ночей (СИ)
Мы довольно долго просидели за столом. Я даже успела сварить по второй порции кофе и поджарить к нему хрустящие тосты с нежным творожным кремом.
- Может быть пойдем прогуляемся? – предлагает, наконец, Настя. – День-то уже скоро закончится!
- С удовольствием! – отвечаю я, и мы отправляемся одеваться.
К этому процессу Настя подошла со всей тщательностью. Хотя на улице и было не более пяти градусов мороза, она заставила меня утеплиться основательно. Она не успокоилась, пока я под ее строгим надзором не надела теплые колготки, кофточку под горло, плотный свитер и утепленные спортивные брючки. Слава богу, что мне не было велено надеть какую-нибудь нелепую шапочку! Потом их Высочество, правда, смилостивились и разрешили мне оставить мои же ботиночки и куртку, насчет чего я, разумеется, не преминула съязвить. Ничего, еще не вечер!
…Мы долго бродили по заснеженным улицам уютного поселка. Я с наслаждением дышала чистым зимним воздухом, щурилась от клонящегося к раннему закату, но все еще яркого солнца, с интересом разглядывала коттеджи и таун-хаусы. Деревья, ограды и строения – все было причудливо украшено блестящим снежным покровом. Было тихо, морозно и очень свежо. Поселок оправдывал свое название. Действительно было в этом месте, по крайней мере сейчас, что-то сказочное, волшебное.
Говорили мы не очень много, особенно когда вышли за пределы поселка. Едва расчищенная, неширокая дорога уходила куда-то в бескрайнее бело-серебристое море. Неподалеку от нас замер заснеженный лес.
- Красиво очень… – произнесла я, выдыхая облачко пара.
Мы остановились, и я невольно вгляделась вдаль, будто завороженная. Прекрасный, волшебный зимний день, неторопливо клонящийся к вечеру. В зимней природе, вдали от города, есть какая-то особенная, неописуема прелесть. Тишина, естественная красота и чистый воздух! Как же тут уютно…
Я, наконец, отвлеклась от созерцания чудесного зимнего пейзажа и огляделась по сторонам. Настя, шедшая рядом со мной, справа, куда-то исчезла. Только я собралась повернуться назад, как мне в затылок прилетел немаленький комок снега!
Взвизгнув от неожиданности, я резко обернулась и замерла, чувствуя, как во мне нарастала волна негодования. Настя с хитрой и озорной улыбкой, успев отойти назад на несколько шагов, уже опустила руки в перчатках в белоснежный сугроб, чтобы набрать новую порцию снега.
Пока я подбирала слова, чтобы насквозь поразить ими эту самодовольную, бесцеремонную особу, снег от первого броска подтаял, и вода противно потекла за шиворот.
- Настя!!! – выкрикнула я в ярости, со стоном стараясь вытряхнуть снег из-за воротника куртки. – Да что ты такое себе позволяешь?! Не смей больше…
- А то что?! – она меня явно передразнивала, глядя прямо в глаза и уплотняя в ладонях новый снежок. – Не одной же тебе постоянно дерзить!
- Только попробуй! – мне пришлось изо всех сил делать угрожающий и серьезный вид. – И тогда…
Я едва успела зажмуриться, заметив ее молниеносное движение. Новый заряд снега разбился на кусочки, ударившись о мое плечо.
- Хочешь еще, детка? – услышала я насмешливый Настин голос.
Ну, это было уже слишком! Я давно хотела ее укусить, и сейчас я это сделаю! Выставив вперед руку хотя бы для какой-то защиты, так как она уже лепила очередной снежок, я направилась в ее сторону. Настя, совершенно этим не обеспокоенная, лишь медленно отступила и, кажется, вновь прицеливалась.
Я успела немного развернуться, и снежок разбился о мою спину. Ускорив шаги, я приблизилась к Насте, намереваясь броситься на нее, повалить для начала в снег и уже потом найти место, куда укусить как следует!
Но увы, план не сработал. Когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки, Настя быстро и плавно сместилась в сторону, сделала какое-то неуловимое движение и, ухватившись за мою куртку, провела меня мимо себя, развернула, и я спиной полетела в сугроб. Хорошо так полетела – на пару шагов от расчищенной дорожки!
У меня захватило дух от короткого полета и быстрого, но мягкого приземления. Моргая глазами от удивления и шока, совершенно дезориентированная, я лежала, распластавшись в снегу, соображая, как это у нее получилось, и откуда в ней столько силы и ловкости!
Тем временем Настя, с довольной улыбкой, проваливаясь почти по колени в снег, приближается ко мне, лежащей у ее ног, как поверженный змей перед Георгием Победоносцем.
- Ксюнь, я же спросила – хочешь еще? – невинно произнесла она. – Ответила бы – нет, и ничего такого не произошло бы! Хотя, на мой взгляд, твой полет выглядел красиво!
Я плотно сжала губы, тихонько сопя носом. Но боюсь, что мои глаза выдавали меня полностью.
Она склонилась надо мной и протянула мне руку, по-видимому, предлагая одновременно и мирное соглашение и помощь.
- Ну что, мир? – спросила она.
Я старательно изображала на лице жалобное выражение недоверчивости и подозрительности, в то время как сама украдкой захватывала в правую ладонь побольше снега.
Настя приподняла брови, как бы повторяя свой вопрос. И тогда я стремительно, насколько это мне удалось, высвободила правую руку из сугроба, и весь заряд снега, какой я сумела захватить, улетел Насте в голову. Она зажмурилась и успела чуть отвернуться, но я удовлетворенно отметила, что досталось ей хорошо и за воротник засыпалось основательно. В следующее мгновение, пока она не пришла в себя, я приподнялась и, схватив обеими руками ее запястье, с силой потянула на себя. Настя потеряла равновесие и полетела в сугроб, приземляясь в снегу рядом со мной.
- Вероломная предательница! – услышала я ее голос, полный удивления и негодования.
Понимая, что это еще не конец сражения, я попыталась отползти в сторону, чтобы подняться, но это удалось мне лишь отчасти. Я не успела даже подняться с колен – Настя обхватила меня сзади, прижав мои руки к туловищу, лишая возможности сопротивляться или хотя бы сделать попытку встать на ноги.
- Ну ты и штучка! – проговорила она мне на ухо. Ее дыхание было учащенным, как и мое. Боюсь, что это не от этой короткой борьбы в снегу…
- Отпусти! – силясь вырваться, простонала я в ответ. Получилось как-то совсем жалобно, и я поспешила добавить более воинственным и грозным тоном: – Отпусти сейчас же!
- Еще чего! – она только крепче стиснула меня в своих стальных объятиях.
- Отпусти!!!
Я пыталась как-нибудь извернуться, чтобы вцепиться зубами хотя бы в рукав ее куртки, но и это мне не удалось. Да откуда в ней столько силы?! Или это я такая слабачка несчастная?!
- Признай себя побежденной! – потребовала она.
- Ну уж нет!
- Признай! У тебя нет выхода!
- Ни за что!
Тогда она принялась склонять меня вниз, и я, лишенная всякой опоры, вынуждена была поддаться ее усилиям.
- Ксения, сдавайся, или я накормлю тебя снегом!
- И не подумаю!.. Отпусти, не смей!.. Настька… Вот черт…
Мои растрепанные волосы уже легли волнами на искрящийся белый снег перед моим лицом. Моя решимость как-то быстро улетучилась, мной овладела паника – ведь действительно накормит!
- Настя!!! А-а-а-а!.. Не надо!.. Спасите-е-е!!!
Я сделала последнюю безуспешную попытку освободиться, когда снег уже оказался перед самым моим носом.
- Никто тебя не спасет! – послышался грозный голос моей мучительницы. – Сдавайся!
Ладно, значит, с местью придется повременить… Проклятье!
- Хорошо, хорошо… Хорошо! – торопливо и покорно проговорила я. – Сдаюсь, пощади меня, добрая волшебница! Ну пожалуйста…
Ее хватка сразу ослабла, и она отпустила меня, поднялась на ноги и принялась стряхивать с себя снег.
- Вот так-то лучше! – произнесла она назидательно. – Я не сомневалась, что ты будешь умничкой!
Сейчас лучше было не дерзить. Ну хотя бы до тех пор, пока я еще оставалась на коленях и была совершенно беспомощной. Мне и смешно и стыдно, и не было никаких сил подняться.
- Ксюшка, вставай, не сиди на снегу, хватит! – Настин голос снова нежный, теплый и заботливый.