8 дней, 9 ночей (СИ)
Просит! Она не просит – она отдает распоряжения. По крайней мере, у меня постоянно возникает такое ощущение. Но она распоряжается всегда именно так, что мне попросту нечего возразить!
- Для тебя – конечно… – ответила я, с некоторым унынием подходя к кровати и с поникшими плечами присаживаясь на ее край.
Мои опасения оправдались. Настя закончила поиски и уже шла ко мне с каким-то платьицем, парой черных чулок и красивыми босоножками с тоненькими ремешками и на шпильках. Она ставит передо мной обувь и кладет мне на колени одежду.
- Вот. Я думаю, будет мило, – проговорила она, отступая.
- Ты хочешь, чтобы я это надела? – задала я бестолковый, совершенно риторический вопрос.
- Именно. Платье подойдет точно. Насчет обуви – тоже почти уверена…
- Хорошо, – ответила я, почему-то очень стесняясь начинать раздеваться в ее присутствии. Странно…
Но она быстро успокоила мое нелепое волнение словами:
- Все, займись собой, – она указала на трюмо, установленное неподалеку от гардероба. – Там отыщешь всю необходимую косметику, если захочешь. Но ты, по-моему, и так очаровательна! Жду тебя внизу.
Очаровательна… Жалкий, помятый растрепыш…
- Посмотри, пожалуйста, не остыли ли стейки! – спохватившись, крикнула я ей вслед.
Из коридора донеслось: «хорошо!». И тогда я с отчаянием стала развязывать пояс и снимать халат… Черные чулки, конечно, не лучшим образом сочетаются с белоснежным бельем, но, впрочем, и платье непрозрачное, потому я натянула их на ноги и выровняла кружевные резинки. Настала очередь платья. Оно из плотной ткани, черное, без рукавов, но под горло, длинной чуть выше колен. Надев его и с трудом застегнув молнию на спине, я прошла к трюмо и повернулась несколько раз перед зеркалом, осматривая, как платье облегает мое чересчур отощавшее тельце.
Я поспешно расчесала волосы и, так как времени ни на что не было, собрала их сзади в привычный уже хвостик. Чуть попудрив слегка раскрасневшееся лицо, я позаимствовала у Насти тушь и подкрасила ресницы. Достаточно, наверное. Некогда возиться с макияжем – ужин может остыть совсем!
Вернувшись к кровати и снова усевшись на край, я примерила подобранную для меня обувь. Действительно, подходят! Вполне удобно… Но смогу ли я держать в них равновесие?.. После всех своих травм я ни разу не носила шпильки. Я встала и неуверенно прошлась взад и вперед по комнате.
Правая нога протестующе задрожала, не чувствуя прочной опоры. Все-таки она еще ослаблена. Наверное, на гимнастику забивать не стоило… Ладно, если быть осторожной и постоянно себя контролировать, то вполне сносно.
Спустившись вниз, я хотела было направиться на кухню, но заметила, что свет там уже не горит. В столовой тоже вроде бы темно, но, заглянув туда, я поняла, что это не так. Просто основной свет притушен, и помещение было освещено только настенными матовыми плафонами на узорных медных кронштейнах. На столе стояли свечи в красивых хрустальных подставках и ужин был уже окончательно сервирован. Настя разливала по бокалам красное вино.
Она услышала мои шаги и с любопытством поглядела на меня при моем появлении.
- Отлично выглядишь! – сказала она с улыбкой. – Как тебе, удобно?
- Да… – ответила я, не в силах избавиться от смущения. – У тебя зоркий глаз. Все подошло идеально.
- Ну, я рада! – она жестом пригласила меня к столу. – Садись скорее. Мне не терпится попробовать то, что ты приготовила!
Мы с ней усаживаемся друг напротив друга с одного края стола. Свет от светильников и свечей таинственный, мягкий и очень уютный. За окном, за Настиной спиной, уже давно стемнело. В падающем откуда-то голубоватом свете фонаря мелькают снежинки… Тихо, спокойно и очень романтично. Чудесная обстановка для того, чтобы успокоить расшатанные нервы.
- Надеюсь, не совсем еще остыло? – я пригляделась к содержимому тарелки.
- Нет, в самый раз, – сказала Настя, качнув головой. – Но сначала…
Она приподняла свой бокал и, по-видимому, ожидала, что я сделаю то же. Я торопливо взяла бокал, наполненный до половины красным, судя по терпкому аромату, сладким выдержанным вином.
- Вот в этот тихий пятничный вечер мы наконец-то можем ощутить, что познакомились с тобой по-настоящему, – произнесла Настя, глядя мне в глаза. – А как странно и нелепо все началось!
Мои губы тронула улыбка при столь давних воспоминаниях о первых наших с ней забавных разговорах в Интернете. Я в смущении опустила глаза на несколько мгновений, а Настя продолжила:
- Мне очень приятно видеть тебя здесь. И еще более приятно – видеть такой, какой я помню тебя с самого начала. Хорошо, что мы теперь знакомы лично!
Наши бокалы коснулись друг друга с мелодичным звоном, и мы, пригубив вино, отставили их в стороны. Прикрыв глаза, я несколько секунд наслаждалась глотком мягкого, нежно согревающего напитка.
- Это взаимно, Насть, – ответила я, выдержав небольшую паузу. – Мне тоже очень приятно познакомиться с тобой. Пусть наше знакомство и началось как-то нелепо, но сейчас мне с тобой так спокойно и уютно, что о большем я и не мечтала…
Я умолкла на мгновение, соображая, что быть может говорю что-то совершенно не то. У меня не хватало времени обдумать свои слова и понять, от чего я вдруг чувствую смущение и какие-то непонятные внутренние противоречия. Катастрофически не хватает времени! И моя собеседница прямо передо мной, мне не уйти никуда, чтобы разобраться в своих мыслях спокойно.
Мне было заметно, что она слушает внимательно, с легкой улыбой на губах, но в теплых ее глазах я различаю едва уловимый оттенок грусти.
- Я счастлива, что у меня есть такая замечательная подруга… – тихо произнесла я и почувствовала, что уши почему-то снова начали гореть.
Ну что же со мной происходит?! Какого черта?.. Надеюсь, это все не слишком заметно в этом полусумраке. Хотя от нее ведь никогда ничего скрыть не удавалось, даже при общении в сети.
- Мне очень приятно слышать это от тебя, Ксюш… – ответила Настя и, будто встрепенувшись, сказала уже более бодрым тоном: – Ну что же, нужно приступать!
Я улыбнулась с каким-то невероятным облегчением, и мы принялись за наш ужин. Настя отделила вилкой кусочек стейка и положила в рот, а я замерла в ожидании ее оценки.
- М-м, очень вкусно! – наконец произнесла она. – Внутри стейк таким сочным и нежным остался! Ты молодец, Ксю!..
- Старалась… – улыбнувшись, отозвалась я. – Попробуй роллы с сырной начинкой!
- С удовольствием!
Некоторое время мы сосредотачивали внимание на нашем ужине, и почти не говорили, но я украдкой поглядывала на Настю и все пыталась сообразить, что же меня смущает в ее настроении. Откуда эта едва уловимая грусть? Что-нибудь я не так сказала или сделала?.. Быть может, она просто вымоталась. Ведь прошлая ночь выдалась для нее не слишком спокойной, а днем ей пришлось мотаться по каким-то делам.
- Можно спросить?.. – проговорила я, когда мы покончили со стейками и гарниром.
- Конечно, – ответила Настя, делая глоток вина и поднося салфетку к губам.
- А чем ты вообще занимаешься, если это не секрет? Сегодня тебя так неожиданно куда-то вызвали…
Она делает неопределенный жест:
- Ну, у меня большое дело, которое, считай, досталось по наследству… Крупная сеть спортивно-оздоровительных комплексов и лечебно-профилактическик центров. Этим занимался мой отец параллельно со строительным бизнесом. Он передал управление компанией мне, так как справляться ему со всем одновременно было уже тяжело… К сожалению, его уже нет…
Я поморщилась, понимая, что вроде бы простой вопрос привел к такому вот повороту разговора, и опасаюсь, что ей станет еще печальнее.
- Прости… – виновато проговорила я.
- Не извиняйся, все нормально, – ответила Настя. – Он живет в моем сердце. Как и мама… Но она очень давно покинула нас, в тот момент, когда пыталась подарить мне братика. Братик появился, но мамы не стало. Не повезло… Мы остались тогда втроем.
- Мне очень жаль… – тихо сказала я, чувствуя себя как на иголках. – А где сейчас твой брат?