8 дней, 9 ночей (СИ)
Окинуть взглядом элементы украшений я не успела – эта Леди с приветливой улыбкой уже грациозно подходит ко мне почти вплотную, так как я, растерянная и смущенная, замерла на месте. Если честно, я представляла себе Настю совсем другой.
Она приближалась, улыбаясь не только губами, но и глазами, в которых сейчас, похоже, преобладал теплый зеленый цвет.
- Ну, привет, Ксюша, – послышался я ее глубокий, ровный и нежный голос. – Вот мы и увиделись наконец!
Наши взгляды встретились, и внезапно выражение ее лица изменилось. Нет, она не перестала улыбаться, просто улыбка стала какой-то другой, будто оставшейся на губах по инерции. А глаза… Глаза теперь смотрели с каким-то беспокойством и озадаченностью.
- Привет, Настя, – произнесла я в ответ, невольно опуская свой взгляд. – Да, вот мы и встретились…
- Пойдем, присядем, – пригласила она, и мы направились к столику.
Она села на свой стул и взяла в руки телефон, в то время как я сняла куртку и выбирала крючок на вешалке.
- Ты точна, как швейцарские часы, – сказала Настя, когда я наконец уселась напротив нее и стала отогревать дыханием на самом деле не успевшие замерзнуть, но почему-то очень холодные пальцы.
- А ты давно уже ждешь? – спросила я, коротко взглянув на нее.
Странно. От ее улыбки уже почти ничего не осталось, но в глазах было тепло. И эти глаза будто изучали меня. Тщательно и пытливо.
Мне становится очень неловко. Я и так почувствовала себя рядом с ней какой-то жалкой и замученной студенткой первого курса перед зимней сессией. Это смущение возникло не только из-за того, как я была одета, но и из-за того, как вообще я выглядела. Раньше и я была гибкой, стройной и подтянутой, светилась энергией и никогда не сутулила плеч. Сейчас мне было очень стыдно и неуютно… А она еще смотрела так неотрывно и внимательно!.. Черт!
- Нет, и десяти минут еще не прождала, – донесся до меня ее ответ.
Я опасалась снова встречаться с ней взглядом и, чтобы хоть ненадолго избежать этого, принялась разглядывать экспресс-меню на ламинированном листе.
К нам подошел официант.
- Готовы заказать? – спросил он.
Возникла неловкая пауза, причиной которой, конечно, стала я. Подняв глаза, я увидела, что Настя смотрит на меня, на этот раз вопросительно, а официант перевел взгляд с нее и тоже обратил его ко мне.
- Ну-у… Не знаю, – протянула я, нерешительно глядя на Настю. – Мне, в общем, все равно… А ты что будешь?..
Она слегка хмурится и поворачивается к официанту.
- Тогда принесите два больших капучино, без сиропа, – сказала Настя и вновь устремила на меня свой взгляд.
Официант ушел, а я разглядывала свои пальцы, замечая, что они чуть дрожат. Да и внутри все как-то напряглось. Почему она так глядит на меня?..
Мы молчали, и я, в конце концов, не выдерживала и снова встретилась с ней взглядом.
- Что?.. – тихо спросила я, неловко строя на губах подобие улыбки. – Что-нибудь не так?..
- Да нет… – ответила она, опустив глаза, – все нормально. Просто ты изменилась.
Я нервно проглотила какой-то комок, подкативший к горлу. Ну, вот, началось… Все она видит, все понимает. От нее не скроешь ничего!
- Я так страшно выгляжу? – проговорила я, чувствуя себя уже совсем неловко.
- Нет. Но раньше ты выглядела иначе, Ксения. И вела себя иначе! Я не хотела бы лезть в твою жизнь, но все же, что с тобой случилось?
«Настя, милая, только не это! Не надо, умоляю…» – мысленно закричала я, и внутри все сжалось.
Я не могла заставить себя ответить хоть что-нибудь, между нами снова повисла дурацкая пауза.
- Попала в аварию… – я выдавила наконец из себя ответ.
Кажется, в ее глазах что-то вспыхнуло.
- В аварию… – тихо произнесла она. – Ты сильно пострадала?
Сделав в ответ неопределенный жест, я повернула голову в сторону окна. За стеклом на тротуар неустанно падал снег, прохожие сновали туда-сюда, по проспекту ползла группа снегоуборочных машин.
В отражении на стекле я заметила, что Настя снова неотрывно смотрит на меня.
- Кто-нибудь еще пострадал? – услышала я ее новый негромкий вопрос.
Я качнула головой и произнесла в ответ:
- Нет, только я…
- И из-за этой аварии твои глаза стали такими пустыми, Ксюша? – спросила она почти без паузы.
Вот оно что! Мои глаза беспощадно выдают меня, и она читает в них все, как в раскрытой книге.
- Не надо, Насть… – тихо попросила я, поворачиваясь к ней. К моим глазам уже подступили проклятые слезы.
Настя поспешно отвела взгляд, прикусывая губу. В этот момент нам принесли кофе, но мы почему-то даже и не прикоснулись к нему.
Я догадывалась, в какой ступор могла ее ввести, и представляла, что ее сейчас терзало. Конечно, она надеялась, что все будет несколько иначе и сейчас просто не представляет, как дальше себя вести. Она видела, что я молчалива и замкнута, видела, что глупо спрашивать о чем-то обыденном, но и в личное встревать она явно опасалась. И когда мы вновь посмотрели друг другу в глаза, я увидела, что ее взгляд был полон отчаяния, сочувствия и бессильного желания сделать что-нибудь.
Мне стало ужасно неуютно от того, что все происходило именно так. Это какой-то тупик!
Упираясь локтями в стол, я закрыла ладонями лицо. Голова начинала болеть, я чувствовала, что подкатывал новый приступ.
- Насть, прости меня… – тихо проговорила я, не открывая лица. Просто невозможно было смотреть ей в глаза. – Прости. Не вовремя мы затеяли нашу встречу…
Я внезапно вздрогнула от прикосновения – это Настя, взяв меня за запястья, тянет мои руки к себе, сжимая их своими пальцами. Нет, нет! Не смотреть ей в глаза!
- Ксюша… – произнесла она медленно, будто с трудом подбирая слова. – Почему все так тяжело? Я не сделаю тебе больно, успокойся.
Слезы уже, конечно, ручьем катились по моим щекам. Я сидела, уставившись в темную поверхность стола, а она все не отпускала мои руки.
- Хочешь, я отвезу тебя домой? – снова заговорила Настя, так и не дождавшись моего ответа. – Ты ведь вроде живешь с родителями? Скажи, где это, и я тебя отвезу, у меня тут машина. Может тебе будет легче, если немного побудешь одна? Мне очень хочется помочь тебе, но я боюсь, что мое присутствие тебя только раздражает, а мои вопросы задевают что-то больное…
Судорожное рыдание вырвалось из моей груди, и я отдернула одну руку, чтобы поспешно приложить к губам ладонь.
- Ксюш… – Настя испуганно придвинулась поближе.
Подавив спазмы в горле, я сделала глубокий, но неровный, судорожный вдох.
- Уже полгода я одна… – едва слышно проговорила я. – Одна… Наедине со всем этим… Больше пяти месяцев я провалялась в больнице, и я уже не живу с родителями, я живу отдельно. Не могу иначе! Я теперь всегда одна…
Я подняла заплаканные глаза, пытаясь высвободить руку. Настя глядела куда-то в сторону, ее челюсти были плотно сжаты, губы превратились в тонкую линию. Она сильнее стиснула пальцами мое запястье.
- Отпусти меня… – попросила я ее, и она разжала пальцы. – Не нужно меня никуда везти. Я поеду домой сама… Прости, может как-нибудь в другой раз…
Она повернулась ко мне, и я сразу умолкла. В ее глазах сверкнула целая буря самых разнообразных чувств, и, судя по всему, ей очень сложно держать себя спокойно.
- Это ты прости… – проговорила она, наконец. – Я не знала, что все так…
- Ничего… Ты и не могла знать.
Безуспешно пытаясь остановить слезы, я потянулась к куртке, где у меня лежали деньги, телефон и ключи от квартиры – все, что я с собой захватила.
- Я должна уйти… Не могу я больше, Насть!.. – запинаясь и всхлипывая сказала я. – Не обижайся, пожалуйста…
Но, собираясь подняться из-за стола, я вдруг услышала решительное:
- Нет!
Ее голос изменился, он стал совсем другим – жестким и холодным, не терпящим никаких возражений. Ошеломленная, я уставилась на нее, но она уже успела взять себя в руки.
- Ты не поедешь туда, Ксения, – сказала она уже мягче и с прежней теплотой. – Я не могу позволить тебе этого… Останься, прошу тебя.