8 дней, 9 ночей (СИ)
Черт с ними! Игры и так уже закончились… Где же Вадик?! Куда он исчез?! Неужели тоже свернул с дороги?!! Только не бросай меня!
Связи до сих пор нет, и я догадываюсь, что Вадим где-то неподалеку. Но почему я его не вижу?..
Позади меня снова возникает люстра и раздается звук сирены. Я бросаю взгляд в зеркало. Господи, да откуда же он взялся!!! За мной пристраивается полицейский «Мерседес». От этого уже не скроешься так просто по прямой. Я с отчаянием понимаю – рановато решила, что отвертелась.
Обходя машины, я продолжала выжимать акселератор и ушла в левый ряд, чтобы у преследователя было меньше места для маневра. «Мерседес» не отставал, упорно повиснув на хвосте. Время растягивается на секунды и мгновения…
160… 180… 200… Я не чувствую собственного тела, будто со стороны воспринимаю всю ситуацию! Короткими взглядами в зеркало, я стараюсь контролировать обстановку позади. Каждый порыв преследователя обойти меня справа, я пресекаю резким маневром. Он начинает вплотную прижиматься ко мне.
210… 220…
Я не верила, что он решится столкнуть меня с трассы на такой скорости, но положения это не улучшало. Рано или поздно где-нибудь перекроют дорогу, и он загонит меня!
Бросив в очередной раз быстрый взгляд в зеркало, я замечаю стремительную призрачную тень, мелькнувшую позади «Мерседеса». Затем там сзади вспыхивает яркий свет, и в следующий миг моего преследователя справа, прижавшись почти к самому борту, обходит «BMW» M3 и сносит ему боковое зеркало.
«Мерседес» отстает от меня на корпус, и они с «эмкой» несутся рядом, вплотную.
Я холодею, чувствуя нарастающую панику. Вадим начинает отжимать полицейский автомобиль левее, в разделительному бетонному заграждению с полукруглым основанием… Я видела вживую аварии, при которых машины взлетали на этих оградах. От них мало что оставалось и на скоростях, гораздо меньших, чем у нас сейчас…
Борьба происходит уже на удалении нескольких корпусов позади меня. Я растерялась, напуганная, и задержала взгляд на зеркале. Боже, только не делай этого! Не делай! Нет!!!
Меня бросает в дрожь при мысли, что Вадик не остановится ни перед чем… Я убираю ногу с акселератора. Мне не нужна победа такой ценой!..
Вдруг впереди возникают габаритные огни какой-то машины, и я в последний момент ухожу вправо. Позади меня «эмка» тоже смещается в сторону, в то время как водитель «Мерседеса» уже изо всех сил вынужден бить по тормозам.
Мы уносимся вдаль. В зеркале я вижу, что преследующую машину, избежавшую столкновения, повело юзом, и она останавливается поперек дороги.
Мое сердце бешено колотилось, готовое разорвать мне грудь. Ремни безопасности, кажется, мешали мне нормально дышать.
«Эмка» обходит меня, и, моргнув «аварийками» пару раз, с правым «поворотником» уходит на петлю развязки. Это сигнал следовать позади. Я, уже не способная ничего соображать от бешеного напора адреналина, двигаюсь следом. Мы разворачиваемся и устремляемся назад, в город, пролетая пустой пост ДПС с желтым мигающим светофором.
Несколько крупных водяных капель ударяются в лобовое стекло, еще и еще. Через минуту начинается сильный дождь, и видимость сразу ухудшается. Я включаю щетки стеклоочистителя.
Где это мы? Рязанка, что ли?.. Я с трудом что-либо различаю, кроме огней впереди идущего автомобиля. Мы сбавляем скорость, и вдруг оживает мой телефон.
Я со второй попытки попала пальцем по кнопке гарнитуры и не своим голосом ответила на звонок:
- Да…
- Разделяемся и не светимся, – слышу я твердый голос Вадима. – Через пятнадцать минут в точке встречи.
Он отключается, и его машина уносится вперед, а я, притормаживая, ищу нужный поворот и сворачиваю на неширокую тенистую улицу. Глядя прямо перед собой и едва дыша, я вела машину осторожно и неторопливо. Дождь уже во всю барабанил по стеклам и крыше, наполняя салон неравномерным шумом, перемешивающимся с мягким гулом двигателя.
Я остановилась длинном парковочном кармане, отыскав свободное место среди вереницы автомобилей, и выключила все освещение. Снимая руки с рулевого колеса, я посмотрела на них и увидела, как они дрожали… Непослушными пальцами я расстегнула крепления и освободилась от ремней. Выбираясь наружу, я вдруг понимаю, что на ногах держусь очень нетвердо и вынуждена ухватиться за открытую дверь, чтобы просто не вывалиться на дорогу.
Сердечко, прошу, помедленнее! Ну, пожалуйста!..
Но сердечко отказывается униматься, и я не так быстро, как должна была бы это делать, под плотными струями все усиливающегося дождя обхожу свою машину со всех сторон, избавляя ее от маскировочных наклеек. Из последних сил, привстав на пороге, я содрала остатки камуфляжа с крыши.
Скомкав все, что осталось от виниловых наклеек во что-то бесформенное и большое, я на ватных ногах отнесла это к стоящему неподалеку мусорному контейнеру, вернулась и, обессиленная, упала обратно в кресло.
Я вымокла до нитки и даже боялась заглядывать в зеркало, чтобы не увидеть того, что стало с моим макияжем и прической. Тогда я дала себе еще пару минут, для того чтобы хоть как-то совладать с собой, но этого явно было недостаточно.
Покачав головой, я прикладываю ладони к лицу, и меня начинает разбирать бессмысленный, истерический смех… О, господи, боже мой, ну и ночка же выдалась!.. Домой! Как же уже хочется попасть домой!..
Нащупав ключ, я запустила двигатель и осторожно двинулась дальше по улице. «Снежинка» обрела свой прежний вид, разве что колеса эти ей не очень подходят, но мои мысли не могли сфокусироваться даже на этом. От адреналина у меня шла кругом голова, и я не была уверена, что стоит садиться за руль в таком состоянии.
Тем не менее, я доползла в район парка Кусково и поискала метку на карте. Дороги были пустыми. Лишь изредка проезжали автомобили. На тротуарах ни одного человека, и светофоры сонно моргали желтым светом.
Я свернула на затененную массивными кронами деревьев парковку, и в свете моих фар из пелены дождя выступил темный, влажно поблескивающий кузов «BMW» М3. Маскировочные наклейки исчезли, номера на месте.
«Снежинка» остановилась рядом, в паре метров. Я выключила двигатель и открыла дверь, чтобы вновь выйти под этот ночной ливень.
Мне навстречу уже двигается неясная, размытая дождем тень. Она извлекает меня из машины, обхватывает за талию и притягивает к себе. Я чувствую знакомые сильные объятия, вкус любимых губ… Я уже мало что осознавала, да и не хотела ничего осознавать! Я совсем ослабела в этих руках, мгновенно стала безвольной и покорной, растворившись в страстном поцелуе.
Его губы касаются моей шеи, а пальцы решительно распутывают шнуровку кофточки, и я начала таять от удовольствия, опершись спиной о кузов «Снежинки».
Адреналиновый колотун уравнивается сладостной волной тепла, разливающейся от живота по всему трепещущему телу. О, это то самое, что необходимо было сейчас, это просто спасение!..
Он распахивает и решительно снимает с моих плеч кофточку. Отброшенная в сторону, она повисает на зеркале его автомобиля. Мой лифчик, расстегнутый его настойчивыми руками, улетает в противоположную сторону, став украшением на крыше «Снежинки».
Мы вновь сливаемся губами в поцелуе, и я закрываю глаза, отдавая ему свой язык… Он отводит меня от двери к передней части машины, отрывается от моих губ и быстро поворачивает меня к себе спиной. Обхватив меня сзади, он ласкает мою грудь, чуть сжимая соски, и покрывает поцелуями мою шею и обнаженные плечи, и я не могу сдержать тихий стон наслаждения.
Вокруг нас ночь, наполненная водой и огнем – двумя враждующими стихиями, слияние которых приобрело сейчас форму нашей близости. Глубокая тень шелестящих крон и пелена дождя скрывает нас в нашем безумстве. Никто не увидит нашей любовной страсти, разгорающейся в узком пространстве между двумя одинокими спортивными машинами на пустой неосвещенной стоянке…
Оставив мою грудь, он придерживает меня одной рукой за талию, а свободной ладонью мягко, но настойчиво склоняет мое тело вперед. Я поддаюсь и упираюсь ладонями в крыло машины, но ему этого недостаточно. Он заставляет меня ступить шаг, и я с прогнувшейся спиной оказываюсь распластанной на капоте, прижавшись раскинутыми руками, грудью и животом к теплому, еще даже горячему и мокрому металлу.