8 дней, 9 ночей (СИ)

Нервно сглотнув, я отвернулась и стала смотреть в сторону. Было как-то совсем не по себе от осознания того, что Милена уже довольно давно узнала о наших с Настей отношениях.
- Знаешь, что убивало меня сильнее всего? – услышала я ее негромкий голос, и слова будто бы давались ей с трудом. – Почему я с такой дикой агрессией отнеслась к тебе?
Повернув к ней голову, я отозвалась:
  
- Что же еще, кроме ревности и черной зависти к чужому счастью, подтолкнуло тебя к таким действиям?..
- Я увидела в тебе ее саму, Ксения, – ответила Милена, взглянув мне в глаза. – Тот идеал преданной сабы и желанной любимой, которой Настя когда-то являлась сама! Понимаешь?.. Быть может ты слишком заносчива и эмоциональна… Но ты во многом так похожа на нее! Потому вы понимаете друг друга, дышите друг другом… Да, я завидовала, черт возьми!!! Я бесилась от своего бессилия и оттого, что потеряла Настю навсегда!!! Я не знала, что мне делать и не находила себе места…
После сильной вспышки эмоций Милена уронила голову на грудь, и от этого резкого движения ее снова передернуло от боли.
- Настя уже никогда тебя не полюбит, ты ведь понимаешь это… – произнесла я, поглядев не нее и слегка опасаясь какой-нибудь особенно бурной реакции. – Можешь сколько угодно ненавидеть меня! Теперь я поняла суть твоей неприязни… Но ее не смей больше терзать, слышишь?!
Милена снова подняла голову, и я решительно посмотрела в ее глаза. Но никакой злости или колкой ненависти в свой адрес я в них не обнаружила.
- Больше никогда я не причиню тебе вреда, Ксения… – пробормотала она, и ее глаза вновь наполнились слезами. – Никогда и ни при каких обстоятельствах… Ты не заслуживаешь этого! Прости меня, если можешь! Я конченая идиотка и самая ужасная в мире эгоистка… Умоляю, прости… – она закрыла лицо ладонями, не в силах сдерживать рыдания. – И уж тем более я больше никогда не стану мучить Настю чем бы то ни было… Никогда и ни за что! Я готова поклясться, Ксю! Слышишь?!
- Обещания будет достаточно, – сказала я, с величайшим трудом придавая своему голосу холодную твердость.
- Я обещаю, Ксения… – отозвалась Милена. – Общею!.. Я никогда больше не причиню боли ни ей, ни тебе… Я и так причинила ее слишком много той, которая мне очень дорога… И я сделаю что угодно, чтобы хоть как-то загладить это! Прости меня, Ксюша! Пожалуйста!..
Видеть эту вечно надменную, холодную и гордую особу вот такой вот изничтоженной и ослабленной у меня больше не хватило сил.
- Все, все, тише… – прошептала я, осторожно привлекая ее к себе. – Иди ко мне…
Она уткнулась лицом в мое плечо, и ее тело вновь содрогнулось от рыданий. Я как могла пыталась все это прекратить, чувствуя себя ужасно неловко и отчасти даже немного пристыженной, но Милена не могла остановиться. Эту волну болезненного отчаяния нужно было просто переждать, и я смирилась, аккуратно приобняв ее, гладя ее спину.
- Ну все, хватит же, – проговорила я, чувствуя, что Милена задышала немного спокойнее. – Пусть все это закончится сегодня… Как страшный сон для всех нас. Забудем, слышишь?.. Только успокойся…
Милена приподнялась и посмотрела в мои глаза. На губах ее проявилась какая-то тихая, жалкая и грустная улыбка.
- Да… – отозвалась она, сжимая мое запястье своими пальцами. – Да, это все закончилось… Осталось лишь понять, как с этим теперь жить, – и она горько усмехнулась, снова опуская глаза.
- Непоправимого и фатального, к счастью, ничего не случилось, – сказала я. – Все придет в норму со временем… Очень надеюсь на это.
- Можешь быть уверена, Ксюша, – ответила Милена. – Я лишь опасаюсь… Опасаюсь, не нанесла ли я за все это время тяжких душевных травм Насте… Господи, да что с моим рассудком!.. Видит бог, я не ведала, что творила! – вскричала она, закрывая лицо ладонью.
Я поспешила взять ее за плечи и повернуть к себе, стараясь при этом не причинить боли ее основательно помятому телу.
- Милена, успокойся! – решительно сказала я. – Все это ушло, закончилось! Слышишь? Настя простит тебя, я уверена! Она… Она иногда даже слишком великодушна… Ну а я уже и вовсе не держу на тебя зла… Для меня самое главное, чтобы с Настей все было хорошо! И ты пообещала мне это. Я благодарна – это очень важно для меня.
Мы немного помолчали, и Милена, к счастью, стала вести себя тише и спокойнее.
- Тебе пора ехать домой, – проговорила она через минуту или две, прикоснувшись рукой к моему плечу. – Ты должна поскорее возвращаться к ней, Ксю… Уже черт знает сколько времени. Не оставляй ее надолго одну, пожалуйста…
Я взглянула на нее и кивнула с согласием:
- Да, нужно ехать… Но для начала мы вызовем тебе врача, хорошо?
Милена покачала головой:
- Я справлюсь с этим, Ксения, не волнуйся… Поезжай… Но прежде… – она умолкла на мгновение, а затем продолжила пристально посмотрев мне в глаза: – Ты тоже должна пообещать мне кое-что…
Я ответила ей вопросительным взглядом.
- Обещай, что всегда будешь беречь и охранять Настю, – сказала она, стараясь придать своему голосу хоть некоторую часть прежней твердости. – Беречь от всего и от всех! Ты ведь знаешь ее – она сильна и вынослива, но может быть очень уязвимой и хрупкой… Береги ее, Ксюша! Ты уже все ради этого делаешь, и я лишь хочу услышать это обещание лично от тебя… Что ты не оставишь ее, что будешь ее личным ангелом хранителем, что всегда придешь к ней на помощь и спасешь, как ты это уже делала… Ты говорила, что живешь ради нее! Обещай, что так будет и впредь!
Немного пораженная этой ее речью, я, немного смущенная, помедлила и лишь потом ответила с улыбкой:
- Конечно же… Конечно, так и будет! Ты ведь и сама все знаешь… Я всегда для нее сделаю все, что в моих силах…
- Твои силы намного больше, чем тебе самой кажется, Ксю, – сказала Милена. – Может ты и кажешься тихой, нежной и заботливой любимой… Даже чудесной и послушной сабой на поводке, когда умеешь себя обуздать! Но вот я иногда вижу тебя совсем иной, Ксения. Неудержимой, яростной и непреклонной, готовой сорваться с этого самого поводка, чтобы разорвать на куски любую угрозу для твоей Хозяйки…
Я даже приоткрыла рот, но слов никаких не нашла. Такая характеристика меня совсем смутила. Особенно из уст Милены.
- Ты спасла Настю от меня, спасла ее душевное спокойствие… – продолжала Милена. – Ты даже спасла ей жизнь на борту того самолета… И благодаря тому, что ты у нее такая есть, я могу знать, что она будет в порядке… Понимаешь?
Чувствуя, что начинаю стыдливо краснеть, я кивнула несколько раз и тихо отозвалась:
- Спасибо, Милена… И я обещаю, что буду беречь Настю и впредь… Обещаю…
- Хорошо… – она осторожно заняла более удобное положение, прислонившись к спинке дивана. – Хорошо, Ксюша… А теперь поезжай… Не медли больше, пожалуйста! Она ведь ждет…
Я сжала на прощание ее пальцы в своей ладони и поднялась.
- С тобой все будет нормально? – спросила я, взглянув на нее все же с некоторым сомнением.
- Да, будь уверена… Спасибо тебе…
Отойдя на несколько шагов, я все-таки приостановилась и оглянулась. Милена снова прикрыла глаза рукой и отвернулась.
Ну с чего я такая добрая? Ну вот с чего?! Я с трудом могла оставить сейчас эту девушку, которая столько времени терзала и мучила Настю и меня саму… Ну вот как так?.. Однако времени и правда было уже много. Настя наверняка не находит себе места, потому как даже не может дозвониться до меня! Да, пора ехать! Пора!
И через минуту я уже выводила «Снежинку» на дорогу. До упора утопив педаль акселератора, я быстро оставила далеко позади особняк Милены, но не те страсти, которые все еще никак не могли улечься в моей душе после этого безумного вечера… В висках начала проступать тупая боль, и сейчас я почувствовала себя совсем слабой и разбитой. Даже каждая ссадина, царапина или ушиб начали болеть и ныть с утроенной силой.
  
Адреналиновая волна отступала, я постепенно приходила в себя, но при этом понимала, что успокоиться и привести в порядок мысли и чувства смогу еще очень не скоро. Хотелось приехать и напиться… Напиться так, чтобы выключило и не включало подольше. Хотя бы до утра.