8 дней, 9 ночей (СИ)

И через некоторое время мы стали собираться. Было уже далеко за полночь, когда мы спустились вниз и прошли к лифту, который доставил нас на автомобильную стоянку.
Шагая за Настей, я морщилась и едва не стонала, потому как дерзкие шарики снова зазвенели во мне. Но все же когда мы подошли к машине и Настя открыла для меня заднюю дверцу, я сказала просительно:
- Если ты не станешь возражать, я сама отвезу нас домой. А ты сможешь немного отдохнуть… Только освободи меня на это время, пожалуйста.
  
Настя оглядела меня с ног до головы:
- Твоя манера езды не предусматривает наличие внутри этих милых игрушек, – она легонько провела ладонью по внутренней части моего бедра и коснулась пальчиками промежности.
Сдержав стон, я покачала головой.
- Обещаю быть очень осторожной! Правда!
- Или ты опасаешься, что я снова начну мучить тебя по дороге? – спросила она, посмотрев мне в глаза.
- Ну да… И это тоже… – призналась я, опустив голову. – Сама я хотя бы смогу контролировать машину и снизить тот эффект, от которого меня уже просто разрывает на части!
- Ладно, – согласилась она, доставая ключи от моих кандалов. – Только не сделай попытку погибнуть в автокатастрофе на пике наслаждения, хорошо?
Она освободила меня от цепей и оков, забросив их на заднее сиденье, и протянула руки к красовавшемуся на моей шее блестящему ошейнику. Но я отступила назад.
- А это мне совсем не мешает, – произнесла я с улыбкой.
Тогда и она улыбнулась, достала из салона мое пальто и протянула мне:
- Прикройся хотя бы немного…
Через несколько минут мы уже выезжали на улицу, и я включила навигатор, чтобы проложить маршрут домой.
Настя сидела сзади, а я за рулем. И никогда в жизни я с такой осторожностью не вела машину! Даже на самых первых уроках в автошколе при езде по городу.
 Мы ехали довольно долго, и все потому, что я не могла позволить себе разогнаться и ехать в нормальном для себя режиме. Настя, наблюдая за мной с заднего сиденья и забавлялась, изредка высказывая вслух какие-нибудь свои мысли по этому поводу и в частности то, что наличие во мне игрушек, подобно этим шарикам, вполне может уберечь меня от лихих скоростей и опасного вождения по дорогам общественного пользования. Уже поздней ночью мы приехали домой, и я, облегченно выдохнув, выключила двигатель. Нервное переутомление, сексуальное перевозбуждение и уже просто физическая усталость дали о себе знать, когда мы наконец оказались в уютной тишине Настиного дома. Я с наслаждением сняла туфли и немного помассировала пальчики на ногах. Настя тоже выглядела очень утомленной и все еще немного грустной. Я увидела, как она, присев на пуфик, расстегивает сапоги. Движения ее были усталыми, взгляд немного тусклый вопреки обыкновению. Подойдя поближе, я опустилась перед ней на колени и аккуратно принялась сама снимать сапожки с ее ног. Когда я покончила с этим, она улыбнулась мне, и я, обхватив ее ноги, положила подбородок ей на колени и посмотрела на нее снизу вверх. – Что мне сделать, чтобы окончательно прогнать твою грусть? – спросила я почти шепотом. – Я готова на что угодно, моя дорогая Хозяйка… Настя погладила мои волосы, глядя на меня с теплотой и нежностью. – Пороть тебя мне расхотелось, – сказала она. – Вернее нет уже никаких сил. – А если я подарю тебе такие силы? – произнесла я с вновь нахлынувшей на меня внезапной волной уверенности в правильности своих действий. – Надерзить мне собираешься? – Настя с подозрением прищурилась. – Это лишь в крайнем случае… – отозвалась я скромно. – Если все совсем безнадежно… Но ведь это не так? В тебе остались еще хоть какие-то силы? – Возможно и откроется потайной резерв, – улыбнулась она. – Ты жаждешь удовлетворения? Я понимаю, ты слишком долго сходила с ума с этими штуками… – Вовсе не это я имела ввиду! – с легкой досадой ответила я. – Мне хочется завести тебя… Завести так, чтобы ты безумствовала и забыла обо всем на свете! И клянусь, я это сделаю, Настя! – А ты решительно настроена, – заметила она. – Осмелела, и вся такая из себя послушная… Мне это нравится! – Настя сделала движение, чтобы встать, и я отпустила ее ноги. Сама я осталась на полу на коленях, а она поднялась и внимательно посмотрела на меня, будто бы даже оценивающе. – Только вот у тебя самой хватит сил на что-то такое? – спросила она. – Хватит! – с готовностью сказала я. – А если и нет, то уж лучше потерять сознание дома от усталости, чем в том клубе от страха… Настя рассмеялась. – Слишком ты впечатлительная! Ладно, начнем тогда, пожалуй… Встань! Я послушно встала и, опустив глаза, ожидала, что она еще скажет. – Открой бутылку игристого вина, возьми один бокал и принеси все это в спальню. – Слушаюсь, моя Госпожа, – я согласно кивнула, не поднимая взгляда. – Это все? Она подошла ко мне сбоку, провела кончиком пальца по моей руке и плечу, затем отодвинула в сторонку мои волосы и приблизилась губами к самому ушку. – Нет, не все, – произнесла она негромким, сексуально манящим голосом, который всегда предвещал что-нибудь классное. – Захвати немного клубники и взбитые сливки. И полностью разденься. – Я все поняла, моя Госпожа, – ответила я. Настя секунду помедлила, будто бы желая удостовериться в моей покорности и искренности. Зря она сомневается – я вовсе не намерена была лукавить. – Хорошо, – сказала она наконец. – Я буду наверху. Мне нужно переодеться. И Настя, повернувшись, направилась к лестнице.
Я не шевельнулась, но улыбнулась краешком губ и осторожно скосила глаза в сторону моей очаровательной Хозяйки. Боже, она кажется, и правда мне не сразу поверила… Это все из-за того, что я усиленно стараюсь быть послушной тихоней? Я переигрываю?
 Сходив в столовую, я извлекла из шкафчика бутылку игристого вина и прошла на кухню. Наполнив льдом маленькое ведерко, я открыла бутылку, опустила ее в холод, и поставила на поднос вместе с бокалом. Всего лишь с одним – как и велела Настя. Затем я помыла клубнику, положила ее в небольшую хрустальную вазочку, достала из холодильника взбитые сливки. Здесь же я и разделась. Распустив шнуровку корсета, и сняв его с себя, я с наслаждением вдохнула полной грудью, а потом стянула с себя трусики и колготки. Чтобы волосы не мешали мне, я собрала их в нелепый хвостик и кое как перетянула резинкой. Теперь предстояло пройти через весь дом с подносом в руках и этими чертовыми шариками внутри! Впрочем, без каблуков это было не так уж и ужасно… Передвигаясь с большой осторожностью, я поднялась наверх. В конце темного коридора неярко и соблазнительно светился открытый дверной проем входа в спальню. Ступая босиком по прохладному полу, я пошла на этот свет.
Я наверное сейчас похожа на всех этих официанток из клуба «Омега». И как только им удается работать почти голыми всю свою смену?.. Может Эльвира еще заставляет их тоже ходить с вагинальными шариками? Ужас какой… Мысли спутались, я начала представлять всякую хрень о своей новой работе, но, к счастью, углубиться в это не успела – передо мной уже был порог спальни, и я скромно и тихо пересекла его.
Настя намеренно притушила свет. Она сидела на краю постели, положив ногу на ногу, а руками опершись позади себя, и повернула голову, когда я вошла. Настя явно преувеличила насчет того, что собиралась переодеться. Она надела лишь тонкие черные чулки с мягкой матовой резинкой. Вроде бы все мирно и обычно. К тому же шампанское, сливки, клубника… Или же она все же затевает экшн?..
О да, затевает, что-то затевает! Приблизившись, я увидела на простыне стек и соединенные цепочкой зажимы для сосков.
  
- Подойди, не бойся, – сказала Настя, садясь прямо и поманив меня жестом руки.
Мне захотелось напомнить ей наш диалог в клубе и то, что бояться должна как раз она сама и как раз именно меня! Но я прикусила язык, благоразумно решив, что подобный дурацкий юмор испортит всю живописную и гармоничную картину из моих попыток хоть немножко побыть подобием образца повиновения.
Я подошла еще ближе и остановилась прямо перед ней с подносом в руках, затем поглядела на тумбочку возле кровати и вознамерилась было поставить поднос на нее. Однако Настя подняла руку и резко меня окликнула: