8 дней, 9 ночей (СИ)

Хмыкнув, я бужу экран телефона и обнаруживаю непрочитанное сообщение, как раз от Вадима.
«Ксю, я задерживаюсь. Веселье уже началось, так что оторвись пока. Танцуй, развлекайся, красотка! Скоро буду».
Отправлено в 23.29. Видимо в то время, когда я как раз я ехала сюда. Я показываю сообщение Антону, и он кивает.
- Ну раз скоро, значит скоро! – говорит он. – Пошли тогда. Освежиться хочешь? Там дискач и все такое, кстати.
  
- Да, можно… Даже хорошо бы… – я оборачиваюсь. – Слушай, а это кто такие? «Поршик», «Эво» и вон те, что с ними?..
Антон хмурится:
- В том-то и дело… – протягивает он. – Ну пойдем, упадем где-нибудь, объясню.
- Ага.
Я следую за ним через большой холл, в котором множество людей, разбившись на группки, активно что-то обсуждаю и смеются. Мы проходим в бар и выбираем свободный столик. Из соседнего помещения, где находится танцпол, доносится громкая динамичная музыка. Да, ночка в самом разгаре!
Я заказываю свежий апельсиновый сок и пару шариков фисташкового мороженого, а Антон просит принести «колы» со льдом. Вот такой вот детский праздник – никакого спиртного!
- Ну, рассказывай! – требую я, когда нам принесли наш заказ.
- Что рассказывать?.. А! – Антон махает рукой и делает глоток из бокала. – Да Вадик, как всегда, в своем духе. Те ребята фиг знает откуда прикатили, из области откуда-то. Приезжают вчера, типа кто хочет погонять и все такое…
Потягивая сок через трубочку, я слушаю его. Он кажется мне встревоженным, смотрит в сторону и говорит обо всем этом как-то с недовольством.
- Ну Вадик быстро им объяснил, куда им направляться, – продолжает Антон, покачивая бокал и глядя на кубики льда. – Типа, ребятки, у нас так не принято и все такое. Валите, мол, в свой колхоз, там гоняйте.
Я удивленно поднимаю брови, отставляя свой бокал:
- Не слишком ли круто?..
- Вот и они шутку не оценили, – говорит Антон. – Понеслось, что типа на словах такие крутые и все такое. Ну, короче, забились на сегодня – отношения выяснять.
- Ясно… – говорю я, пожимая плечами. – Все довольно прозаично. Разве что грубо слишком…
- И я о том же. Как будто по-человечески забиться нельзя было!
У меня как-то пропало желание, и я бесцельно ковыряю ложечкой мороженое в вазочке. Эх, Вадик, никогда ты не изменишь своим принципам! Я надеялась, что отрываться мы сегодня будем вместе, а ты собираешься тягаться на дороге не понятно с кем… Обидно.
Волна грусти охватывает меня, и, по-видимому, это заметно. Антон вдруг трогает меня за запястье и, когда я поднимаю глаза, я вижу, что он смотрит прямо на меня.
- Не расстраивайся, – говорит он, пытаясь подбодрить меня улыбкой. – Они быстро разберутся. Ты же знаешь – тут без вариантов!
Я киваю несколько раз и тоже улыбаюсь. В конце концов, что я думаю только о себе?! Это мужские игры, это часть жизни! Целая ночь впереди, все успеют наиграться!
- Да, – отвечаю я. – Правда. Все нормально.
- Может час, а то и меньше! Смотря, на что договорятся.
- Ага…
- Пойдем! Тут наши питерские ребятки подкатили. Зажигают на танцполе. Надо поприветствовать!
- Пошли…
Мы встаем из-за стола и проходим в соседние помещение. Это большой зал с оглушительной музыкой и ослепительно мерцающими цветными бликами повсюду. В дальнем конце зала диджей в голубом ореоле неонового света колдует над своей аппаратурой. По обеим сторонам от него извиваются на подиумах с шестами девчонки топлесс. Пара десятков человек отрывается на танцполе, остальные кучкуются вдоль стен… Из мощных динамиков что-то активно громыхает. Атмосфера зажигательная.
Мы с Антоном проходим вдоль танцевальной площадки и, заметив группу знакомых лиц, останавливаемся возле них. Тёма, Олег и Дашка весело приветствуют нас. Как раз их и стоит поздравлять сегодня с недавними победами. Олег с Артемом уже много лет занимаются профессиональным дрифтом, а Даша – их помощник в организации соревнований.
Из-за грохота разговаривать невозможно, и нам приходиться орать друг другу в ухо, чтобы хоть что-то расслышать.
Трек заканчивается. Сразу начинает играть какой-то новый «тукиш-тукиш», но уже значительно тише. Видимо, народ уже порядком подустал!
В надежде нормально поговорить, мы поворачиваемся друг к другу, но вдруг Алик, наш бессменный диджей, неистово орет в микрофон, привычно растягивая слова:
- О-о! Да вы посмотрите, кто к нам прише-е-ел!!!
На нашу группу падает свет прожектора.
- Ха-а, да ведь это наша дерзкая Ксю-ю-ю!!! А ты тоже рада за наших братцев питерских, а-а-а?!
Отвечать бессмысленно, и я просто ожидаю, что будет дальше. Чувствуется, что все взгляды сейчас направлены в нашу сторону.
- Ты ведь пришла, чтобы порадовать нас всех, красотка, правда-а-а?!!
Я в недоумении и ступоре пожимаю плечами – мол, куда клонишь-то? Теперь я уже ясно замечаю, что все смотрят на меня. Ох, как я этого не люблю! Хотя… Ведь здесь все свои, по большому счету.
Но все же, Алик, уймись! Ну пожалуйста!
- Друзья!!! В честь нашего маленького семейного торжества наша очаровательная Ксюша подарит вам… Соло у шеста-а-а-а!!! – и он протягивает руку, указывая на освободившийся подиум, слева от его стойки.
Раздаются бурные возгласы одобрения, а я, округляя глаза, машу руками и скрещиваю их перед собой – нет!!! Нет, только не это!!!
- Давай, зажги нам эту ночь, детка!!! – орет Алик все громче. – И не надо махать руками! Мы все знаем – ты делаешь это-о-о!!!... Тоха, Олег… Кто-нибудь еще! Тащите ее сюда!!!
У меня забирают сумочку и телефон, подхватывают на руки. Я и не пытаюсь отбиваться, но Алику посылаю глазами такие лучи «нежности», чтобы он понял – я не забуду его поколотить! Возможно даже ногами!
Меня приподнимают к подиуму, и я перескакиваю на него, грациозно ступив пару шагов и, ухватившись за пилон, склоняюсь к Алику. Он подходит, снимая наушники, и я шепчу ему, что нужно включить.
- Да без проблем!!! – снова вещает он в микрофон, возвращаясь к аппаратуре. – Нам давно необходим расслабляющий медляк! Давай, покажи нам настоящую пластику, красавица!
Я поворачиваюсь к залу спиной, положив левую ладонь на бедро, а правой провожу сверху вниз по пилону. Откидывая голову со струящимися волосами назад, я закрываю глаза и стараюсь сконцентрироваться.
Мне нравится Линдси Стирлинг, и под ее очаровательные композиции я разучивала не один сольный танец. Сочетание ее скрипки с динамичными и плавными ритмами побуждали фантазию на очень красивые и пластичные комбинации элементов.
Для меня ставят трек «Crystallize». Зал наполняется нежной, плавной музыкой. И я так же нежно и неторопливо начинаю свой танец, движения легкие и непринужденные, и я сама легкая, как пушинка, подражаю воздушной мелодии… Когда в композиции появляются ненастойчивые ударные ритмы, я изображаю нерешительный порыв к стремительности, будто пробуя на вкус силу своего тела. Часть движений и фигур становятся более резкими в начале и завершаются плавно, чтобы с новой силой перейти в новую форму… Небольшая ритмичная пауза. Мелодия замирает на секунду, и я замираю вместе с ней, изящно обвитая вокруг пилона. Мои глаза прикрыты, и я оглядываю зал сквозь опущенные ресницы.
Вновь ударные ритмы, теперь отчетливые, ясные, чем-то даже агрессивные, и я, скользнув вниз, меняюсь в такт музыке. Мои движения наполнены силой, тело гибко и грациозно вьется, играет в пространстве вокруг пилона, будто в невесомости, то плавно замирая, то готовое сорваться в стремительный вираж…
Мелодия заканчивается. Ритм растворяется, остается лишь нежная, воздушная скрипка. И я, словно осенний листок, обессиленный в потоках ветра, на последних медлительных оборотах вокруг шеста плавно опускаюсь на поверхность подиума и замираю…
  
Трек закончился. Несколько секунд в зале царит непривычная тишина, но вдруг она взрывается криками одобрения, воем и аплодисментами.
Я поднимаюсь, уравнивая дыхание, поправляя одежду и растрепавшиеся волосы. Вышло, кажется, неплохо, и на моих губах играет улыбка. Проснулся и микрофон Алика: