8 дней, 9 ночей (СИ)
К этому времени мы трое уже успели основательно наглотаться дыма… По крайней мере меня уже сильно мутило, и я чувствовала, что сейчас просто необходим свежий, чистый и живительный воздух! Впрочем, в салоне никакого дыма пока не наблюдалось, и я наконец смогла вдохнуть свободно.
Так как самолет уткнулся носом в полосу, ни один аварийный трап не смог занять надлежащего положения. В этом мы убедились выглянув в ближайший открытый люк по правому борту. Надувной трап, согнувшись почти посередине, большей своей частью лежал на земле. Спускаясь здесь, можно было неслабо приложиться о бетон. Тем более рискованно было пытаться эвакуировать таким образом второго пилота, который все еще находился в полубессознательном состоянии и едва передвигал ноги.
- Выйдем там, – сказал капитан, и мы направились в центральную часть самолета, по пути убеждаясь, что эвакуация прошла быстро и без задержек.
Идя по проходу, я с огромным облегчением отметила, что Настино кресло пустовало, как и все остальные в салоне бизнес-класса. Слава богу! Значит ее спасли, и я очень надеюсь, что она не пострадала…
Через один из аварийных выходов правого борта мы выбрались на крыло и огляделись. Самолет стоял на полосе, ближе к ее правому краю, куда, вероятно, сместился во время неуправляемого торможения. Вокруг скапливались аварийные службы – пожарные расчеты, санитарные машины военных медиков… Пассажиров, как я заметила, отводили подальше от поврежденной крылатой машины, но разглядеть среди них Настю мне не удалось.
Где-то над нами зарокотал вертолет, слышался гул множества двигателей, голоса, чьи-то крики, распоряжения… Но все это на мгновение потонуло в отвратительном звоне в ушах. Я слегка пошатнулась и поспешила ухватиться за край люка.
- Ты в порядке? – спросил капитан, обеспокоено повернувшись ко мне. Но приблизиться он не мог, потому как поддерживал второго пилота под руки, следя за тем, чтобы он не свалился с крыла на землю, где уже собрались военные, готовясь помочь нам спуститься.
- Ничего… – пробормотала я, снова прикладывая ладони к висками. – Голова гудит…
Через минуту к крылу подкатили небольшой трап, люди поднялись к нам. Кто-то помог капитану спустить вниз второго пилота, кто-то взял под руку меня… Лишь оказавшись на земле, на холодном и влажном бетоне посадочной полосы, я наконец осознала, что все действительно закончилось.
Туман перед глазами не желал рассеиваться окончательно. Голова болела все сильнее, ныло ушибленное плечо и спина, ноги плохо слушались. Я боялась, что сейчас начнется ужаснейший отходняк после сильнейшего нервного напряжения. И я опасалась, как бы кто этого не увидел… Да, слезы наворачивались на глаза, сердце свело болезненной судорогой.
Высвободившись из чьих-то рук, я побрела вдоль серебристого борта «Лайнера мечты», безмолвно замершего на этом сером бетоне, в этом прохладном тумане будто бы совсем забытого богом и людьми аэродрома. Мои пальцы скользили по холодному и влажному металлу обшивки, я не слышала ни своих шагов, ни какого-либо иного шума вокруг себя… В мыслях крутилось лишь одно – «Лайнер мечты» рухнул, едва не погубив нас. Я не хотела в это верить, вспоминая свои красивые ассоциации с этой машиной! Но сейчас я уже не знала, что и думать. Мой недавний сон, оказавшийся каким-то грозным знаком, предупреждением, пророчеством или бог знает чем еще, воплотился в реальность! Я никогда не верила в подобные глупости, но сейчас была напугана настолько, что даже с трудом могла соображать.
Впереди пожарные поливали чем-то нос самолета. Меня кто-то остановил, когда я попыталась вытащить огнетушитель из отсека ближайшей пожарной машины. Я уже совсем не отдавала отчет своим действиям.
- Девушка! – послышался чей-то голос. – Да вы что тут делаете?! Отойдите подальше!
Но видимо я никак не отреагировала на это, и кто-то снова взял меня под руки. В глазах начало темнеть, и я с опаской подумала, что сейчас снова отключусь.
- Врача сюда! – снова послышался голос. – Санитары!!!
Меня мутило. Видимо все же много наглоталась дыма. Захотелось прилечь и закрыть глаза. И воды… Холодной. Много.
Но в чувство меня привела не вода, не воздух и даже не какая-либо медицинская помощь.
- Ксю!!! – услышала я любимый голос, раздавшийся где-то совсем не далеко.
И я открыла глаза, подняла их от земли, взглянула туда, откуда донесся этот крик, наполненный радостью и негодованием, болью и счастьем одновременно. Этот голос придал мне сил, вырвал меня из клубящегося тумана и вернул в реальность за какие-то секунды.
Я увидела Настю. Она спешила ко мне, бежала через широкую полосу немного пожелтевшей травы, примятой ветрами и реактивными струями двигателей. Растрепанная и взволнованная, она летела, едва касаясь земли… И я бросилась ей навстречу с неизвестно откуда взявшимися силами! Пару мгновений спустя я уже была в ее объятиях…
- Ксюша… Моя Ксюша… – прошептала она, прижимая меня к себе, но в следующую секунду уже чуть ли не зарычала: – Да какого же черта!!! Я ждала тебя! Слышишь ты?! Я думала, что потеряла… Я тебя убью, видит бог!
Я ничего не отвечала, только прижалась еще сильнее, чувствуя, что слезы все-таки начинают щипать глаза.
- Ты ненормальная… – Настя бушевала еще некоторое время, а затем вдруг отстранила меня от себя: – У тебя кровь! Ты ранена?!.. Черт возьми… Да где здесь хоть один врач?! Помогите же ей!!!
А потом кто-то попытался принять меня от Насти, но я не желала разлучаться с ней и крепко вцепилась в ее руку. Я держалась за нее и тогда, когда меня уложили на брезент, расстеленный на траве неподалеку от бетонной полосы… Кто-то дал мне дыхательную маску, начал проверять мои зрачки и пульс. Но я ничего не видела, кроме встревоженного Настиного взгляда, и ничего не чувствовала – только ее руку в своей.
- Сотрясения нет, переломов и вывихов тоже, – произнес кто-то рядом. – Но надышалась дыма! Я промою ранку на голове… Все будет в порядке, не переживайте.
- Спасибо… – проговорила Настя и улыбнулась мне, погладив меня по щеке. – Спасибо вам…
Кислород немного прояснил мое сознание, тошнота немного отступила, и я терпеливо ждала, пока врач промывал и обрабатывал небольшую ранку на моем виске. Я даже удивилась, что так легко отделалась.
Через несколько минут я смогла приподняться и, взглянув Насте в глаза, произнесла негромко:
- Ты как?.. Все нормально? Не ударилась при посадке?
- Только при эвакуации немного ушиблась, а так все пустяки, – заверила она меня. – Успокойся, все в порядке. Теперь все закончилось.
- Да… – сказала я, силясь улыбнуться и превозмогая головную боль. – Веселое у нас с тобой получилось путешествие. Тебе теперь будет, что рассказать друзьям. Такие развлечения им и не снились.
Она покачала головой, с укором поглядывая на меня:
- Ты так говоришь, будто с тобой такое случается каждый день по пути на работу!
Я пожала плечами, делая вид, что так оно и есть, и что даже бессмысленно это подтверждать. Бедные нервы… Уже не осталось ничего, кроме как глупо отшучиваться, чтобы не думать всерьез о том, что происходило на протяжении последнего часа.
Вскоре я ожила настолько, что смогла как следует оглядеться вокруг, и Настя помогла мне подняться. Уверив ее, что со мной все нормально, я попросила подождать меня, а сама направилась обратно к фюзеляжу самолета, где заметила фигуру капитана, говорившего о чем-то с начальником пожарной бригады.
Проходя вдоль правого крыла, я миновала огромный двигатель, который передней частью едва не касался земли, и посмотрела в сторону задних стоек шасси. Они были повреждены, самолет потерял все восемь шин на этих стойках. Но в остальном все выглядело вполне сносно. Ощущение, что машина развалилась на части при ударе осталось только ощущением.
- Капитан… – негромко позвала я, и он обернулся. Как это ни смешно, но я забыла его имя.
- Ну как вы себя чувствуете? – он подошел ко мне поближе, сжал мое плечо и всмотрелся в глаза.