8 дней, 9 ночей (СИ)

- Насть, который час? – спросила я, потому как часы из нас двоих носила только она.
- Ох… – она все еще была сонная и с трудом понимала, что вообще происходит вокруг. Впрочем, не она одна. – Подожди…
Она протянула руку, включая освещение и поглядела на часы:
- Без двадцати четыре… Но это еще парижское время.
- Спасибо… – отозвалась я, беспокойно оглядываясь по сторонам.
  
Значит мы летим уже примерно полтора часа. Интересно, где мы сейчас находимся?
- Что-нибудь случилось? – спросила Настя, и в ее голосе тоже проскользнула некоторая тревога.
- Пока не знаю, – сказала я, прислушиваясь к окружающим звукам и собственным ощущениям.
Все вроде было нормально. Самолет летел плавно, тихий и ровный шум двигателей не вызывал никаких опасений. Однако что-то было не так… Что-то неявное. На борту произошла нештатная ситуация, это точно. Но вот в чем она заключается? Ведь не просто так отправили стюардессу с фонариком…
Послышались шаги – девушка возвращалась. Когда я вновь повернула голову, она как раз появилась из соседнего салона и вскоре прошла мимо нас.
- Но хотелось бы это выяснить, – сказала я, расстегивая ремень и выбираясь из-под пледа.
Настя попыталась удержать меня за руку, когда я встала на ноги.
- Ксю, что ты задумала?
- Побудь пожалуйста здесь и не отстегивай ремень, хорошо? – прошептала я, мягко высвобождая запястье. – Пообещай мне.
- Ксения, ты меня пугаешь, – сказала она, покачав головой. – Что происходит?
- Это я и намерена узнать, – терпеливо ответила я. – Просто сделай, как я прошу, пожалуйста.
Она вздохнула и затянула потуже свой ремень. Настя была не тем человеком, кто станет метаться в панике и орать на весь салон, но ее вполне естественное беспокойство усиливалось, и мне очень не хотелось оставлять ее сейчас. Но я должна… Я чувствовала, что должна… И потому, задержав свой взгляд на ее прекрасных, несколько взволнованных глазах, я улыбнулась ей нежно и насколько могла естественно, хотя и сама уже чувствовала нарастающую тревогу.
Не слишком торопливо, чтобы не привлекать внимания, я пошла по проходу в сторону передней кухни, за шторками которой скрылась стюардесса. В отсеке кухни находились две девушки, одна из которых, та, что ходила по салону с фонариком, при моем появлении положила трубку внутренней связи на базу. Когда я вошла, легонько постучав по стенке переборки, они обе обернулись в мою сторону.
- Простите, – негромко сказала я, подходя ближе. – Вы не объясните мне, что произошло? Возможно я смогла бы вам помочь…
Девушка, исследовавшая что-то за бортом самолета, видимо была старшей бортпроводницей. Она держалась весьма спокойно и уверенно, улыбнулась мне и ровным голосом ответила:
- Нет никаких поводов для беспокойства. Пожалуйста, займите ваше место и ни о чем не волнуйтесь. Если вам что-нибудь нужно…
Но я прервала ее, решительно покачав головой, и вытащила из кармашка свое удостоверение, которое еще заранее достала из сумочки:
- Я работаю в «Боинге» и хорошо знакома с этим самолетом.
Вторая стюардесса тоже приблизилась. Они переглянулись в нерешительности и вновь уставились на меня.
- Послушайте, Юлия, – произнесла я, поглядев на пластинку, прикрепленную к ее форменному жакету, – мне хочется верить, что ситуация находится под контролем. Если так оно и есть, и если вы с полной ответственностью мне сейчас об этом скажете, то я готова немедленно вернуться на свое место и более не беспокоить вас вплоть до благополучной посадки в Москве.
Она была немного старше меня, но по ее поведению, а также и по самообладанию, я догадалась, что она летает уже не первый год и знает, как нужно поддерживать порядок на борту, знает о чем можно говорить и о чем стоит умолчать. Однако сейчас эта девушка заколебалась, видимо поняв, что я пришла сюда не из праздного любопытства и не ради того, чтобы поднимать панику на борту.
- Мы в точности ничего не знаем, – проговорила она наконец, поглядев сквозь щелку между шторами и убедившись, что я пришла одна. – Капитан просил посмотреть, не стекает ли что-нибудь с крыльев… Если обнаружится струя или брызги, нужно было немедленно об этом доложить.
- Утечка горючего? – спросила я, еще понижая голос.
- Прямо нам об этом не сказали, – девушка пожала плечами. – Просили лишь оценить обстановку.
- И вы ничего не обнаружили? – произнесла я, и сама догадываясь, что она ответит.
- Снаружи слишком темно…
Конечно, попробуй там что-то разглядеть. Днем это не было бы такой проблемой, но в кромешной тьме увидеть, не течет ли что-то из-под крыльев, практически невозможно.
- Пожалуйста, сообщите капитану, что я хотела бы с ним поговорить, – попросила я.
- Да, разумеется… – уже с готовностью стюардесса вновь взялась за трубку: – Капитан, на борту специалист компании «Боинг». Предлагает помощь… Да, хорошо. Сейчас…
Она кивнула мне и жестом пригласила пройти к входу в кабину пилотов. Когда я приблизилась, щелкнул электронный замок, блокирующий бронированную дверь, которая по правилам во время полета должна быть закрыта.
Пройдя в кабину, освещенную лишь многочисленными огнями приборов, я притворила за собой дверь и произнесла:
- Доброй ночи. Спасибо, что согласились принять меня…
Оба пилота оглянулись. Капитан, подвижный и энергичный молодой человек лет тридцати, и второй пилот, как ни странно, старше командира лет на десять, полноватый с широким добродушным лицом. Однако увидев меня, оба они нахмурились.
- Ух каких красавиц берут в авиастроительные компании! – заметил наконец второй пилот, поднимая брови, в то время как капитан уже отвернулся. – Сдается мне, Алексей, мы не на ту работу пошли…
- Зато в каждом рейсе можете любоваться длинноногими стюардессами, – парировала я, с досадой осознавая, что вряд ли они примут меня всерьез. – Давайте ближе к делу! Что случилось? Могу ли я вам чем-то помочь?
Второй пилот повернулся к капитану, а тот в свою очередь снова воззрился на меня.
- Вы в своей компании наверное профессионально варите кофе? – иронически произнес он. – Не обижайтесь, но я сомневаюсь, что вы в состоянии…
Раздался недлинный сигнал бортового компьютера, и капитан оборвал свою речь. Второй пилот склонился к приборам перед собой и сказал:
- Давление растет. Поднялось еще на два пункта.
Они переглянулись, я же в это время стояла молча, ища на экране бортового компьютера то, что не соответствовало нормам. И нашла почти сразу – сообщение о повышенном давлении масла в правом двигателе, а одновременно с этим – о падении температуры масла.
- Вероятно, это какая-то ошибка… – проговорил капитан и добавил, явно не обращаясь ко мне: – Полчаса назад компьютер выдал такое же предупреждение.
- Вы искали в справочнике информацию по этому сообщению? – спросила я.
- Да, но ничего не нашли, – капитан покачал головой. – Это ошибка компьютера. Температура масла в двигателе не может падать. Датчики в маслопроводной системе неисправны, иного объяснения я не вижу. Как и датчик уровня топлива в правом баке – он засбоил еще до вылета.
- Тогда почему стюардесса искала за бортом утечку топлива? – произнесла я.
- Расход, – сказал второй пилот. – Он увеличивается. Так тоже не может быть. Все системы работают нормально, двигатели не дали ни одного сбоя. Вероятно, это все же ошибка компьютера…
- Еще пятнадцать минут назад было сообщение о дисбалансе топлива, – произнес капитан. – Это очень странно. Раньше с этим сталкиваться не приходилось.
- Дисбаланс? – отозвалась я. – Сколько на борту горючего?
- В Шарль де Голле приняли на борт одиннадцать с половиной тонн в левый и одиннадцать и две десятых в правый, – капитан еще раз, видимо желая удостовериться, просмотрел бумаги и сверил их данные с показаниями компьютера. – Расход соответствовал пройденному расстоянию. Мы проверяли. При дисбалансе, согласно инструкции, рекомендован перепуск топлива. Но это не устранило проблему.