8 дней, 9 ночей (СИ)

 Я вернулась домой не в столь радужном настроении, как оно могло бы быть изначально. По пути я не могла избавиться от мысли, что какой-то бесплотный призрак едва не убил меня подобно мифическому «Летучему Голландцу», который вел за собой корабли прямиком на скалы. Тень прошлого… Она вернулась. И упорно не желала отступать, преследуя меня не только во сне, но и наяву. Что же с этим делать? Я схожу с ума?.. Приехав домой, я грустно поплелась в гостиную, взяла из шкафчика бутылку вина и наполовину наполнила бокал. Опустившись в кресло и сделав два-три хороших глотка, я закрыла глаза. Нужно успокоиться… И не думать! Совсем! Этого ничего нет, страхи беспочвенны! Я должна быть сильной и держать себя в руках… Я должна! Иначе я просто не смогу так жить!.. Но мое спасение уже недалеко… Наверное она уже даже приземлилась. Только почему она все еще не позвонила? Откуда-то из холла, где я оставила телефон, донесся мелодичный звонок. Отставив бокал, я вскочила на ноги и побежала отвечать.
  
Это была Настя. Она сообщила, что долетела, берет такси и сразу же направляется домой.
Я мгновенно позабыла о своих тревогах и мучительном беспокойстве, заверила, что все будет готово к ее приезду и что я жду с нетерпением! В ответ в трубке послышалось лукавое: «что ж, вот и узнаем!».
Окончив наш короткий разговор, я торопливо вернулась в гостиную, в несколько глотков осушила бокал для бодрости и принялась приводить себя в порядок.
Примерно через час я уже была полностью готова, наряженная точно так же, как и в тот не слишком удачный вечер. Зато теперь я была преисполнена решимости, уверенная, что в этот раз все пройдет как нужно. Она останется довольна, я могла поручиться за это!
Сейчас передо мной стоял нелегкий выбор – стек или плетка? В задумчивости глядя на оба выбранных атрибута, я краем глаза заметила как сумерки за окном озарились ярким светом. Машина!
Схватив плетку, я поспешила вниз, навстречу ей – моему счастью, моему спасению, моей Повелительнице и Хранительнице моей души и сердца. Королева в Лувре! Королеву нужно встретить по-королевски!
Настя отворила дверь, прошла в холл, и я вышла ей навстречу в то же самое время. Наши взгляды встретились – ее, немного утомленный, слегка печальный, но с теплыми, даже задорными искорками, и мой – переполненный нежностью, покорностью и мучительным желанием броситься в ее объятия сейчас же!.. Но задуманная сцена не предусматривала такого поворота событий, и я была вынуждена обуздать свои чувства.
Сделав несколько звонких шагов, она остановилась, а я продолжила движение в ее сторону, опуская глаза, чувствуя, как живо и трепетно бьется сердце в моей груди, туго стянутой корсетом.
До нее оставался всего лишь шаг. Я остановилась и опустилась на колени, протягивая Насте скромный воспитательный инструмент. Она приняла его и рукояткой легонько принудила меня поднять голову. Я вновь посмотрела ей в глаза.
- Ты сегодня просто пример идеальной нижней, – она улыбнулась краешком губ, в то время как в глаза страстные искорки стали уже значительно ярче. – Ничего не натворила? Все хорошо?
Я качнула головой и тихо отозвалась:
- Разве может быть все хорошо, когда тебя нет рядом… Но теперь все просто волшебно! Я счастлива…
Тогда она склонилась по мне и поцеловала. В губы. Коротко, но сладко и нежно, и я мгновенно поплыла.
- Поднимайся, – велела она. – Я не желаю терять ни минуты…
 Спина и задница ужасно горели. Невыносимо!.. Я что, отвыкла? Так быстро? Или это Настя переусердствовала в своей безудержной страсти? Но я не произносила ни слова и тихо ожидала, что же будет дальше. Впрочем плотный розовый шарик во рту в любом случае не позволял издать хоть сколько-нибудь членораздельные звуки. Руки тоже уже болели. На моих запястьях были застегнуты кожаные браслеты, соединенные между собой. А к браслетам была прикреплена цепь, уходившая наверх, к кольцу в потолке. Так, что я была практически подвешенной… Ну почти. Кончиками пальцев я все же могла коснуться пола, но это несильно облегчало мое положение. Но я и не думала жаловаться. Я все еще чувствовала в себе силы на все это, хотя после нескольких бурных часов в спальне мне и казалось это невозможным. Но Настя… Она всегда светилась энергией и была неудержима. Только сейчас все было немного не так… Я отметила некоторую усталость в ее глазах уже тогда, когда она привела меня в эту комнату. Затем эти мысли невольно выбило из меня хлесткими ударами плети, но сейчас, во время короткой передышки, они вернулись вновь. И я с некоторым волнением наблюдала за Настей. В отличие от меня, полностью обнаженной, она была в соблазнительном черном лифчике из блестящего латекса и в лакированных туфельках на высоченной шпильке. Она была прекрасна, изящна и грациозна, как всегда… Лишь эта утомленность, проявлявшаяся во взгляде и некоторых движениях… Пожалуй все же стоило прекратить игру и выяснить, что же не так, но Настя опередила меня. Отложив плетку, она подошла ко мне, обвила руками вокруг шеи и принялась расстегивать ремешок кляпа. Когда она прислонилась своей щекой ко мне, я вдруг ощутила, что она горячая… Хотя при этом нисколько не раскраснелась, и в комнате было довольно прохладно. – Героическая стойкость, – улыбнулась она, освобождая мой рот. – Ты совершенствуешься, и мне это нравится. – Спасибо… – отозвалась я, скромно глядя ей в глаза. – Ты всегда была для меня совершенством, и потому я могу лишь снова упомянуть об этом… Она снова улыбнулась, убирая волосы с моего лица. Я почувствовала, что и ладони ее какие-то слишком горячие… Это уже окончательно поселило во мне беспокойство. – Ты в порядке? – спросила я, с тревогой в голосе. – Кажется, да… – проговорила она, но как-то совсем неуверенно, что было ей совсем несвойственно. – Отпусти меня, пожалуйста… – попросила я. Настя не стала возражать и ушла куда-то назад, к стенке, где был закреплен конец цепи. А затем цепь ослабла, и я наконец смогла встать на ноги и опустить руки. Ремешки кожаных браслетов не были зафиксированы замками, и потому я самостоятельно принялась их поспешно расстегивать. Возможно это было некоторой вольностью, но я чувствовала, что пора заканчивать! Что-то было не так. Сбросив оковы, я поспешила к Насте, которая, обхватив себя руками, стояла недалеко от закрытого жалюзи окна. Осторожно повернув ее к себе, я ладонью прикоснулась к ее лбу и одновременно взяла ее за руку. – Ты горячая… – проговорила я в растерянности. – Настенька, что с тобой? Она горько усмехнулась: – Горячая?.. Вот забавно… Чувствую я совсем иное – меня знобит. – Этого еще не хватало! – воскликнула я. – Ну когда же ты успела?! Настя пожала плечами: – Не знаю… Может после того, как промокла там пару раз. Так не холодно было совсем… Перед посадкой что-то такое почувствовала, но потом вроде бы все стало нормально. – Ничего себе нормально, – нахмурившись, ответила я. – Идем же…
Я проводила Настю в спальню, уложила в постель, укутала одеялом и, отыскав градусник, дала его ей. Теперь Настя выглядела совсем уже грустной и даже несколько виноватой.
Накинув халат, я присела рядом с ней, а когда через минуту электронный прибор несколько раз отрывисто пискнул, я забрала градусник и, взглянув на маленький экранчик, нахмурилась еще сильнее – 37,9.
- Шикарно… – пробормотала Настя с горьким сарказмом, когда я показала ей ее же температуру.
- Ну все, все, не расстраивайся, – я поспешила ее успокоить. – Такое случается! Это быстро пройдет!
- Я почти никогда не болею… – растерянно сказала она. – Что же вдруг…
  
- Все будет хорошо! – пообещала я, гладя ее лицо и с нежностью заглядывая в грустные глаза. – Сильно знобит? А горло не болит? Сейчас принесу тебе пижаму… Хочешь горячего чаю?
- Не болит оно. Только суставы ломит… Хочу конечно. Крепкий и сладкий. С лимоном…
- Сейчас! – я поднялась на ноги. – А ты лежи и не смей вставать!
- Что это ты раскомандовалась?! – немедленно вспыхнула она. – Ты так прекрасно вела себя сегодня, и вот, пожалуйста…