8 дней, 9 ночей (СИ)

Позади вдруг хрустнула ветка!.. Я вздрогнула от страха и неожиданности, мое сердце мгновенно ушло в пятки. Трепеща всем телом, я обернулась, и темный женский силуэт приблизился ко мне почти вплотную.
- Испугалась?.. Бедняжка… – произнесла Милена в полголоса, и я едва сдержалась, чтобы не закричать. – А ты не такая уж смелая, как пытаешься показать.
- Что тебе нужно? – тихо пробормотала я, унимая дрожь во всем теле.
  
Она промолчала. Я с трудом различала ее лицо в темноте, и мне было страшновато оставаться с ней наедине. Даже при том, что она вряд ли решиться со мной что-нибудь сделать.
- Что с твоим запястьем? – вдруг спрашивает она. – Я видела эластик, когда ты мыла руки.
По-любому она спрашивает не потому, что в самом деле интересуется, все ли со мной в порядке.
- Ты оставила мне синяки… – глухо процедила я сквозь зубы.
Она взяла меня за правую руку, отодвинула рукав свитера, погладила перевязанное запястье. Я беспокойно сглотнула, но сопротивления не оказала – это все равно было бесполезно, и к тому же я боялась поднять шум. Боюсь, что эта стерва хорошо понимает, что я опасаюсь раздуть какой-нибудь скандал прямо вот здесь. Мне было страшно и я совершенно растерялась, не зная, что мне теперь делать.
А она тем временем поднесла мою руку к губам и нежно поцеловала.
- В другой раз я просто сломаю ее… – проворковала она, и ее глаза недобро блеснули во мраке. – И это случится значительно скорее, если ты еще хоть раз позволишь себе насмехаться надо мной, как то было сегодня… Ты поняла меня, красавица?
Мои губы, кажется, предательски задрожали, и надеюсь, что этого не было видно в темноте. Однако я не произнесла в ответ ни слова и собрала все свои жалкие силы, чтобы противостоять внезапно свалившейся на меня угрозе со стороны бешеной Настиной подружки.
- Что между вами было? – спросила я по возможности твердо.
Ее лицо вроде бы изобразило удивление, хотя я могла с большим трудом отметить это в темноте.
- О чем ты? – спросила она, еще немного приближаясь ко мне.
Я инстинктивно сделала шаг назад, еще один, и еще, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Милена так же шаг за шагом следовала за мной, и в итоге мы все равно оказались вплотную друг к другу. Она даже чуть прижалась ко мне, заглядывая в глаза и все еще ожидая ответа.
- Между тобой и Настей… – проговорила я, чувствуя, как во мне разгорается бессильный гнев и ревность.
 – Что между нами могло быть?! – отозвалась она, пожимая плечами. – У нас мало чего общего, мы совершенно разные. С чего ты вообще взяла?! – Не надо держать меня за дуру! – проговорила я, чуть подаваясь вперед. Мое движение не возымело никакого эффекта – Милена мгновенно прижала меня к дереву, одной рукой сжав мое плечо, а другой схватив меня за шею… Наверное ей все это попросту надоело, и она решила меня придушить по-тихому, да так и оставить здесь. Но тут она нащупала пальцами ошейник под моим воротником, и сразу ослабила хватку. Она усмехнулась и даже чуть отступила назад: – Хах! Так и знала… Ты ее новая сучка… Значит тебе и правда нравятся эти игры, да? Я сбросила с плеча ее руку и раздраженно ответила, уже не в силах сохранять спокойствие: – Это не твое дело! Что ты привязалась ко мне?! Что я тебе сделала?! – Ты мне нравишься, – сказала она, вновь приближаясь и кладя руки мне на талию. – Я хочу тебя и не скрываю этого. И я привыкла добиваться желаемого! – Зря стараешься! – я тщетно пыталась высвободиться из ее объятий. Она уже прижалась ко мне всем телом, а ее губы были возле моего уха. – Ты так уверена? – вновь зашептала она. – Подумай хорошенько! Ведь ты дерзкая, строптивая и невоспитанная девчонка! Ты знаешь это, и ты хочешь, чтобы тебя укротили… Но Настя никогда не сможет сделать этого, а я смогу. И потому повторяю – подумай еще раз над моим предложением… Я могла бы взять тебя насильно, но мне так не интересно. Это слишком просто… – Здесь не о чем думать… – отозвалась я, с ужасом чувствуя, что ее губы уже касаются моей шеи, а ее рука скользнула по моим бедрам и уже почти у меня между ног. – Ты пренебрегаешь всеми основными правилами – безопасностью, разумностью и добровольностью! Ты опасна, неуравновешенна и ты просто ненормальная!.. Тебе самой место на цепи и желательно в смирительной рубашке… Милена отстранилась от меня, и я вся сжалась, чувствуя, что сейчас она сделает что-нибудь уже совсем из ряда вон… Но она замерла, будто бы в оцепенении. Ее глаза наверное сверкали диким и гневным огнем, но я этого не могла разглядеть. – Жалкое ничтожество… – проговорила, будто бы даже прошипела она. – Дешевая уличная шлюшка! Клянусь, ты еще пожалеешь о своих словах! Она развернулась и исчезла в темноте. А я ухватилась руками за ствол дерева позади себя, чтобы не сползти на землю – коленки дрожали, ноги совсем не хотели держать меня… Вот тебе и прогулялась по лесу! Все уютные ощущения мгновенно испарились, я снова ощутила нарастающую тревогу, страх, неловкость и желание поскорее попасть домой… Немного успокоившись и отдышавшись, я побрела обратно и, выйдя из леса, попала в освещенное костром пространство. Милены здесь не было – она, наверное, ушла туда, к берегу, где все еще были слышны голоса. Макс уже снова неторопливо и негромко перебирал струны гитары. Когда я появилась, он коротко глянул в мою сторону и спросил: – Ну как там грибы? Я поморщилась и ответила: – Да никак… Не видно их что-то… – Фонарь дать? – вроде бы даже на полном серьезе спрашивает он. – Нет, спасибо… Пройдя к столику, я взяла свой наполовину наполненный бокал, повертела его в руках и поставила обратно. Меня все еще слегка трясло, будто бы знобило, и нужно было что-то, что поможет от этого избавиться. Макс, хоть и без особого любопытства, но наблюдал за мной и за моей нерешительностью. В конце концов я собралась с духом и сказала: – Налей мне выпить, пожалуйста… Он поглядел сначала на меня, затем на мой бокал и хмыкнув, потянулся за бутылкой с вином. – Нет… – тихим и немного виноватым голосом остановила я его. – Не этого… Вот этого, – и я кивнула на бутылку «Абсолюта», которая была уже на две трети пуста. Не думала, что лицо Макса способно выразить удивление – это было явно не его свойство. Однако сейчас ему это как-то удалось, и она поглядел на меня уже настороженно: – Ты серьезно что ли?! Я кивнула с еще более жалким и виноватым видом, и обхватила себя руками. Не то чтобы было прохладно, но чертова дрожь… – Уверена? – Макс видимо давал мне последний шанс. Я снова покивала, думая при этом, что наверное все-таки вряд ли стоит это делать. Но, как говорится, клин клином… Этот шок выведет меня из другого шокового состояния. Возможно. Тогда Макс больше ничего не сказал – достал новую рюмку, рядом поставил свою и, откупорив бутылку, разлил по ним жутковатое прозрачное… Меня даже передернуло. Это не виски, не душистый темный ром, в составе какого-нибудь коктейля… Это… Это Ксюшкина смерть! Я взяла свою рюмку и некоторое время обреченно глядела на ее содержимое. Хотя какая тут обреченность? Меня никто не заставлял – сама решила отличиться… Краем глаза я заметила, что Макс с интересом поглядывает на меня. И тогда я закрыла глаза и влила в себя эту отраву или панацею, уж не знаю. Глоток дался мне с трудом, и все едва не поспешило обратно, когда я по глупости раскрыла рот и попыталась захватить немного воздуха. Ну да, я не умею пить… Пока я судорожно пыталась как-нибудь снова начать дышать, схватившись одной рукой за сердце, а другой зажав себе рот, Макс покачал головой и тоже опрокинул в себя содержимое своей рюмки. – Съешь чего-нибудь, – посоветовал он. Я отрицательно помотала головой, потому как говорить могла лишь с большим трудом. Обжигающая жидкость провалилась внутрь, будто разъедая все на своем пути. Было ужасно противно, но нужный эффект достигнут – проблемы с Миленой улетели из моей головы или, как минимум, спрятались куда-то на задний план. – Еще… – выдохнула я, решительно ставя рюмку на столик. Этим требованием я возвела удивление Макса во вторую или даже третью степень за долю секунды. – Ни хрена себе, ты зажигалка… – проговорил он, вновь отворачивая крышку бутылки. – С тобой все нормально? – Да все в порядке! – нетерпеливо сказала я, уверенная, что Макс не станет углубляться в анализ моего состояния, чтобы установить правду я говорю, или нет. Он усмехнулся и налил нам еще по одной. Я снова не дожидаясь чего-либо, торопливо залила в себя прозрачный огонь, поспешно поставила рюмку и зажала рот уже обеими руками. Вот это уже была жесть… На моих глазах даже проступили слезы! – Запей хотя бы, глупая! – Макс протянул мне стакан вишневого сока, который я тут же осушила одним махом. Когда мне стало чуть легче, я, стараясь контролировать движения, добралась до своего шезлонга и почти упала в него, запрокинув голову. Но от этого меня снова начало подташнивать, и я поскорее согнулась пополам, обхватив руками колени… Ох, не перестаралась ли я?.. – Тебе Настька обычно запрещает пить, что ты так стремишься нажраться? – недоуменно проговорил Макс. Я подняла на него глаза. Да нет, вроде не издевается, больше и правда недоумевает. Не ожидал такого, наверное. Я и сама от себя не ожидала. – Нет… – пробормотала я. – Но ты все равно не говори ей, пожалуйста… Она меня прибьет. – Я-то не скажу, – он пожал плечами. – Только почему ты думаешь, что она не почувствует запах спирта? Ты поела бы все же… Этим он меня убедил, что поесть стоит. Может не так заметно будет… Я положила себе пару кусочков мяса и нарезанные овощи. И пока я ела, Макс снова закурил и молча глядел в огонь, позабыв будто бы, что кто-то вообще есть рядом. Когда я отставила тарелку, чувствуя, что стало уже значительно легче, Макс спросил, запустив окурок в костер: – Ну что? Отпустило немного? Я покивала в ответ. Мысли потихоньку пришли в порядок, и на волнения стало вроде бы пофиг. Я чувствовала, что вставило мне неслабо… Главное сейчас не начать геройствовать. Но я уже чувствовала, что мне все уже абсолютно безразлично – настолько быстро и сильно спиртное ударило мне в голову. – Отпускает… – сказала я, делая наконец глубокий и полноценный вдох. – Вид у тебя был, будто тормозухи глотнула, – заметил он. Я усмехнулась: – Да это наверное она и была… Вообще не понимаю, как вы это пьете! – Просто ты не умеешь пить, – он был совершенно невозмутим, ставя мне такой диагноз. – Именно. Я пью точно так же, как ты ездишь! – я ни на секунду не замедлила с ответом. Мозг уже работал в режиме хмельного автопилота. Макс снисходительно поглядел на меня и даже улыбнулся: – Готова девочка… Ты еще предложи сейчас погоняться. На что на этот раз? – Так с тобой и забиваться даже не на что! – отмахнулась я. – Отравить меня вчера хотел, да? Счастье, что ты сегодня не готовил шашлыки… Все бы тут и полегли! Он поглядел в сторону, усмехнулся, покачал головой и снова взглянул на меня. Я с ироничной улыбкой, приукрашенной приподнятой бровью, ожидала, что же он скажет в ответ. Макс вздохнул и поднялся на ноги со словами: – А я ведь предупреждал тебя… Что ж, идем купаться! – и он сделал шаг в мою сторону. Я очень быстро поняла, что он, похоже, не шутит, и стремительно, насколько это было возможно, соскочила со своего места! Были мысли скрыться в лесу, запереться в одной из машин, бежать к Насте с криками о помощи или хотя бы объявить, что «я в домике»! Но эти мысли отняли драгоценные секунды, которые теоретически еще могли обеспечить мне спасение… С круглыми от страха глазами я увидела, что Макс уже вот совсем около меня! Он быстро склонился, обхватил меня на середине бедер и, легко подняв, перекинул меня через плечо… Как же я завизжала… Грибы и всякая лесная живность, наверное, в ужасе попрятались, а голоса на берегу мгновенно стихли. – Отпусти!!! – кричала я, отчаянно барабаня по его спине. – Поставь на место! Это ни разу не смешно!!! Макс вообще никак не реагировал. Он уверенно спускался вниз по склону, приближаясь к берегу реки. – Я же пошутила! – мной уже и в самом деле овладела дикая паника. – Отпусти!.. Обещаю, что заткнусь и больше не буду!.. Помогите!!! На помощь!!! Настя!!! Я все не прекращала истошных воплей, когда мы достигли пункта назначения. – Что происходит? – поинтересовался Артем. – Эй, Макс, ты что задумал?! – это уже голос Насти. – А ну поставь ее на землю! Я никого не видела и беспомощно висела на плече Макса, чувствуя себя ужасно глупо и неловко. – Спасите меня! Умоляю! – простонала я. И тут Макс вдруг поставил меня на ноги, уже практически протрезвевшую, а сам отступил в сторону со словами: – Насть, твоя бешеная подружка меня за несколько минут основательно достала! Уйми ее, привяжи где-нибудь или не отпускай от себя! Иначе я ее точно искупаю! – Я тебе искупаю! – пригрозила Настя, привлекая меня к себе и обнимая, хотя ей самой было уже смешно. Они все уже смеялись, да в общем-то и меня начинало разбирать… Но я уткнулась в Настино плечо, пряча лицо в ее волосах. Делала я это несколько театрально, а она не менее театрально гладила и успокаивала меня. В итоге никого не отправили купаться, и мы все вместе вскоре вернулись к костру. – Что ты опять успела натворить? – в полголоса и с трудом сдерживая улыбку, спросила Настя. – Да ничего я не натворила! – возразила я, пожимая плечами. – Вообще сидела и молчала! Она рассмеялась, забавляясь моим невинным видом: – Ну конечно! Так и поверила… Где там наши наручники? И правда лучше не отпускать тебя ни на шаг! – Это уже лишнее! – я торопливо отступила от нее, чем только усилила ее веселье. – Я буду хорошо себя вести, обещаю! – Это одно из тех обещаний, которые тебе почти не удается выполнять, – ответила она и добавила уже совсем тихо: – Дома – десять ударов в наказание! Мгновенно просияв, я тут же выпалила: – Так и знала, что вчера тебе это понравилось! С удовольствием выпорю тебя еще раз!.. Тебе не было слишком больно?.. Настя замерла, даже рот у нее приоткрылся от столь вопиющей наглости! А я, хорошо усвоив только что пройденный урок, не промедлила ни секунды и быстренько смоталась, чтобы помочь Артему и Виктории в подготовке новой партии горячего. Через полминуты я услышала, как где-то по другую сторону поляны Настя наконец отошла от оцепенения и воскликнула: – Макс!.. Макс ты где?.. Я согласна выкупать Ксюшку! Помоги ее поймать, пожалуйста!..