Эмилина: Восхождение (СИ)

Через два часа пыл поубавился, а работы все еще было много. Чтобы отвлечься, Уна стала напевать себе какую то детскую песенку под нос.
— Уна, пой для нас всех. Мы тоже послушаем. — попросила ее Эмилина.
Уна, которая сразу зарделась, потом поглядела на госпожу, которая искренне ей улыбалась, и запела свою незатейливую песенку.
У нее был задиристый звонкий голос, и слова песенки были забавные, как частушки, Эмилина смеялась искренне и беззаботно. Даже ледяной страж, который всегда был безэмоциональный и суровый, и который все это время стоял сложив руки на груди, невольно смотрел с интересом на происходящее.
— Теперь вы, госпожа. Спойте нам что-нибудь, что пели у вас на Родине.
Девушка задумалась, опустив тряпку и сидя на коленях она осторожно запела. Ее голос такой тихий сначала, и нежный напевал грустную мелодию. Но вот мелодия окрепла и раздалась эхом в каждом уголочке комнаты. Ее голос, нежно-бархатистый, казалось, дотрагивался до самого сердца. Глаза девушки горели, и увлекшись пением, она не заметила, как Уна, украдкой, вытирает бегущие слезы, а страж хоть и кажется равнодушно-отстранненым внимательно наблюдает за ней, нахмурив лоб.
Эту странную песню она когда-то нашла в письмах, среди тех немногих вещей которые ей достались от матери. По чистой случайности, а может везению, это послание не постигла та же участь, что и остальные вещи ее матушки, которые были сожжены. Эмилина запомнила каждое слово, и перечитывала снова и снова единственный листочек, в минуты когда была особенно одинока. Когда Марианна нашла ее спящей с ним в обнимку, и разорвала на тысячу маленьких кусочков, Эмилина плакала долгие дни, пытаясь, склеить воедино единственную ниточку, напоминавшую ей о маме. Но время шло, она взрослела и в конечном итоге, это вероломство сестры, как в общем и все другие, было позабыто и оставлено в прошлом. Но иногда, она все же напевала себе эту песенку под нос, вот как сейчас. Совершенно не отдавая себе отчет, она запела ее и здесь:
Спи, моя любимая, спи
И будь терпелива.
Ты и я, мы скроем нашу тайну от всех.
Нет в целом мире другого места
Для такой любви
И такого отчаяния, как мое.
Спи, моя любимая, спи.
Пусть темная ночь укутает тебя и спрячет,
От всех ищущих в тебе силу.
И меня.
Спи, моя любимая, спи.
Моя великая любовь,
И величайшая потеря.
Спи, моя любимая, спи.
Первые слова, раздались громом в затихшем зале, когда Эмилина закончила петь.
— Откуда вы знаете эту песню? — резкий вопрос, каким-то другим голосом, исходившим от ее стража.
— Прочитала в одном из романов, не помню каком. — соврала девушка опустив глаза. Говорить правду не хотелось. Она уже успела пожалеть, что поддалась эмоциям и запела эту песню, все же это слишком личное, а открываться людям она не привыкла.
— Неужели? — такое же резкое, и немного удивленное.
— Какие необычные слова, наверное хороший роман, сердце аж трогает. — простодушно вставила Уна.
На это Эмилина стала демонстративно драить пол, что есть сил, чтобы отвлечься, и перестать ощущать на себе, заинтересованный и жесткий взгляд надзирателя. Ну в самом деле, чего прицепился? Ему наверняка не доплачивают за любопытство.
Еще пару часов и работа была завершена.
— Красота. — выдохнула девушка оглядываясь вокруг. — Думаю, мы все заслужили душистого чая с чем то очень вкусным.
— О, это я могу устроить! — обрадовалась Уна, которая всегда была любительницей вкусно покушать, благодаря чему и стала обладательницей по-настоящему пышных, но очень женственных форм.
— Замечательно! Тогда я возьму пару книг к себе, думаю граф будет не против, и после душа приглашаю вас всех к себе на чай и сладости.
— Служанка и госпожа не едят за одним столом. Не боитесь испортить себе репутацию? — произнес страж неотрывно смотря Эмилине в глаза, на что она лишь удивленно посмотрела на него в ответ.
Вы посмотрите, заговорил, чудо расчудесное. Может же, когда хочет. Жаль, что не хочет по большей части. Хотя с другой стороны, может оно и к лучшему, меньше каверзных вопросов.
 
Не отводя взгляда, она ответила:
— Я думаю, что эта не та ситуация, которая может повредить моей репутации. Но благодарю вас за беспокойство. Надеюсь, вы не откажитесь от моего приглашения. Мне бы хотелось отблагодарить вас за вашу помощь.
Ответа девушка не получила, что в общем-то ее совсем не удивило. Не теряя времени, она подхватила выбранные ей книги, по истории королевства Ридора, основам магии, целительству, и магическим существам и направилась в свою комнату, искренне надеясь, что ни с кем не столкнется по пути туда.
Вид у нее был, устрашающим как минимум, мокрый подол серого платья, растрепанные волосы, запыленное лицо, и ярко сияющие голубые глаза. Словом, узнать в ней леди в этот момент, было бы практически невозможно, если бы не прямая спина, и гордо вздернутый подбородок.
Глава 9
Добравшись до комнаты, девушка облегченно вздохнула и направилась в ванную. Горячая вода, омывающая уставшее тело, ну не предел ли счастья. Ванная была особенным местом для Эмилины, она могла находиться часами в воде, наслаждаясь ее обволакивающим и умиротворяющим действием, но сегодня времени на это не было. Быстро сняв одежду, она переступила бортик ванной, и подставила лицо под струи воды. Звук блаженства сорвался с ее губ, нанося на волосы душистое мыло с нежным запахом ванили и розы, она на скорою руку вымыла огромную гриву волос. С сожалением завершив свои водные процедуры, она вышла завернутая в короткое полотенце в комнату, и придирчиво посмотрела на себя в зеркало. Кожа раскраснелась, мокрые волны волос облепили тело со всех сторон, капельки воды стекали по оголенным ногам. Пухлые губки недовольно поморщились. Эмилина хоть и была девушкой самостоятельной, не избалованной помощью слуг, но платья которые ей заказал граф требовали помощи в их надевание. Обычно с этим умело справлялась Уна, но и она наверняка приводит себя в порядок. Придется изворачиваться самостоятельно, и наскоро высушив тело и волосы, девушка натянула шелковую сорочку и тонкие короткие панталончики. Выбрав платье нежного лимонного цвета, с расширяющейся юбкой и рукавами фонариками, онастала натягивать его на себя. Трудности настигли тогда, когда она с ужасом поняла, что не при каком раскладе она не сможет завязать шнуровку сзади. Уже собираясь примерить, что-либо еще, она услышала стук в дверь.
Наконец-то, Уна пришла. — выдохнула она.
— Войдите.
Дверь распахнулась и на пороге застыл страж, глядя на девушку, чье платье немного висело, открывая круглое белое плечо, и нежный переход шеи вместе с открывающимся обзору декольте. Смутившись, девушка перекинула волосы вперед, свободной рукой, таким образом прикрывая открывшиеся взгляду тело.
— Я думала, вы — Уна. Пожалуйста, дайте мне еще немного времени на сборы. — произнесла она.
Не слушая ее, страж большим шагом пересек ее комнату, и резко развернув к себе спиной, от чего она вскрикнула, стал зашнуровывать ее платье. Наклонившись очень близко, словно принюхиваясь, он обжег ее своим горячим дыханием, от чего девушка встрепенулась. Развернувшись в изначальную позицию в его руках, она уже собиралась отчитать наглеца, когда заметила, что его глаза блестят янтарем. Где она видела такие глаза? Где же. Это длилось лишь мгновение, и снова всмотревшись в его лицо, она не заметила ничего необычного. Показалось наверное. Отойдя от него на пару шагов она произнесла:
— Для человека, который беспокоится о моей репутации, вы ведете себя крайне неосмотрительно.
Мужчина лишь сжал губы, как будто сам был не в восторге от этого своего порыва.
Стук в дверь раздался опять.
— Войдите. — в который раз повторила девушка, собирая пышные распущенные волосы в косу.
Уна вошла в комнату с огромным подносом, пыхтя от тяжести, и неуверенно оглядываясь вокруг.
Эмилина кинулась ей помочь поставить поднос на круглый столик возле окна, окруженные двумя креслами и стулом, который девушка предусмотрительно переместила заранее.