Некромант на страже человечества. Том 5 (СИ)

— У нас есть умение передачи Межмировой Энергии. Снятие ошейника ребенку не поможет. Его убивает круг на полу. Мы сможем поддержать жизнь в детях, пока остальные ищут путь к спасению.
Логично. Они явно не раз с замиранием сердца смотрели, как погибают неспособные взаимодействовать с силой малыши. И им приходилось даже хуже, чем остальным, потому что в обычных условиях, они могли бы тех поддержать. Пусть и ценой собственных ступеней.
  
Сколько же боли им пришлось вынести…
Десятки глаз сосредоточились на мне в ожидании каких-либо действий. Я буквально чувствовал, как пленники возложили на меня все свои надежды. Возможно последние. Потому что если не справлюсь я — первый и единственный кому удалось сбросить колдовское ярмо — то где тогда черпать волю держаться? Зачем жить дальше?
Я прекрасно понимал их чувства. Правда. Вот только идеи, как снять ошейники с остальных, у меня по-прежнему отсутствовали. Хотя… Кое-что можно и попробовать.
Но перед этим…
— Сделаю все, что в моих силах. — пообещал я, после чего повернулся к Леушу. — Разорви этого зомби, пожалуйста. — я кивнул на кобольда. — Начни с груди.
К счастью, Леуштилат не относился к числу людей, которым перед тем, как что-то сделать, нужно задать сотню «Почему» и приправить их щепоткой «Зачем». В отличие от меня. А потому здоровяк тут же подошел к указанному прислужнику, с размаху вонзил тому ладони промеж ребер и потянул в разные стороны.
Этого зомби я специально сделал слабее любых других, поднятых прежде. Да и при жизни кобольд атлетическими способностями не блистал. А потому воину ступени Развития не составило труда разделаться с ним даже без использования Межмировой Энергии.
Раздался треск раздираемой мертвой плоти, хруст ребер, а затем и металлический звон колец, упавших на каменный пол. Конечно, это были те самые кольца, в которых я хранил все свое имущество. И естественно я спрятал их не в сарае на краю города, и даже не в гильдии авантюристов, а там, где при определенном стечении обстоятельств, смогу снова достать. То есть внутри специально созданного для этого прислужника.
Я не стал тратить время на облачение в броню — все-таки ситуация не та — а вместо этого достал и залпом выпил зелье, частично восстанавливающее запас Межмировой Энергии. Затем еще одно. Когда я извлек на свет третье, меня предостерегающе окрикнул Громослав:
— Стой! Если зельями восполнишь больше половины сил, проблем не оберешься! Я такое видел.
— Спасибо за заботу. — ухмыльнулся я и на его глазах осушил третью склянку. После ее использования, в моем море души не накопилось даже четверти от максимума. А денег на это ушло четыре с лишним десятка серебряных гульденов… Ужас. — Теперь не мешайте!
Я призвал из Теневого могильника светляка и сразу раскуклил его в привидение. В воздухе повисла полупрозрачная простыня, колышущаяся на несуществующем ветру. В ней с трудом угадывался гуманоидный силуэт.
М-да. До призрака далековато.
Тем не менее я уже видел более могущественную бестелесную нежить — причем улучшенную — и даже успел пару раз ощутить на себе ее влияние, а потому примерно представлял в какую сторону нужно двигаться. Тем более, что и сам имел кое-какие наработки.
Воздействуя на структуру приведения с помощью Межмировой Энергии, я своей силой Некроманта вырастил ему руку. Ну как руку — скорее культяпку тиранозавра о трех кривых коротких пальцах. Но времени наводить красоту не оставалось. Ребенок загибался прямо на глазах.
Я приказал прислужнику сорвать с караванщицы ошейник, однако новоприобретенная конечность прошла насквозь магического ярма, не сумев ему навредить.
Черт! Неужели не выйдет?
 Глава 15 
Еще раз вспомнив особенности нежити, с которой сражался у границы Купола, я вновь внес изменение в структуру прислужника. Конечно, я не мог за столь короткий срок превратить его в полноценного призрака, однако я к этому и не стремился. Мне требовалось лишь небольшое преобразование, способное дать возможность воздействовать даже не на материальные объект, а на магический. Это проще.
Крохотные скрюченные пальцы приведения удлинились и обрели бо́льшую плотность, однако и вторая попытка не увенчалась успехом.
Ошейник все так же висел на шее кочевницы.
А мальчик все так же умирал.
Люди вокруг замерли, затаив дыхание. Кто-то плакал, кто-то закрыл глаза не в силах вынести очередную детскую смерть. Многие молились, поминутно поднимая к потолку сложенные лодочкой ладони.
Странно, ни при этом я уже в который раз ощутил разлившееся в груди тепло. Оно распространялось не в сердце, но как будто рядом с ним. Хоть и вообще не в теле. И не в море души. И даже не в недавно сформированном Ядре. Я не понимал где. Но продолжал его чувствовать.
— У тебя получится. — проникновенно произнес Леуш, положив руку мне на плечо. — Ты справишься. Попробуй еще, дружище.
Что? Неужели я выглядел так, словно мне требуется поддержка? Я и так знал, что справлюсь. Вопрос лишь в том сколько времени это займет, и не будет ли к тому моменту уже слишком поздно.
Впрочем… Все равно спасибо.
Действуя скорее по наитию, нежели согласно логике, я зачерпнул немного этого таинственного тепла, смешал с Межмировой Энергией и влил в приведение, вновь меняя структуру его руки согласно собственным представлениям.
На сей раз процесс пошел успешнее. Конечность приведения приобрела более гуманоидный вид: плечо, локоть, запястье, ладонь. Даже количество пальцев сравнялось с нормой. Более того, они налились густым молочным сиянием, а их поверхность очертил отчетливый черный контур. Словно тонкая перчатка вышедшей в свет благородной дамы.
Не мешкая, я приказал прислужнику действовать, и тот сомкнул пальцы на магическом ошейнике. Секунда. Другая. Резкий рывок, и ненавистный магический обруч слетел с шеи кочевницы, растаяв без следа.
Глубоко вздохнув, женщина тут же заглянула внутрь себя, а затем окутала мальчика мягким фиолетовым облаком, начавшим впитываться, будто долгожданная влага в пересохшую после длительной засухи почву. Ребенок порозовел, его дыхание выровнялось, и мать прижала его к груди, разразившись рыданиями.
— Молодчина! — Леуштилат хлопнул меня по спине, едва не сбив с ног. — Я знал, что у тебя получится!
По всему подвалу прокатилась волна изумленных и восхищенных вздохов, а затем раздались оглушительные аплодисменты. Впервые за долго время пленники увидели свет в конце тоннеля. И тот вел не к чертогам богов, в которых они верили, а на долгожданную свободу. К ласковому солнцу. Игривому ветру. Улыбкам родных и близких.
Послышались крики:
— Теперь меня!
— Помоги мне!
— Моей дочери плохо!
— Давэр!
— Давэр!
Сохраняя холодный рассудок, я сперва освободил от ярма вторую женщину, утверждавшую, что она тоже способна делиться силой, а затем взялся и за остальных. Леуш, Уман, Хвост, Громослав, Еленга — один за другим пленники снова обретали возможность пользоваться умениями, а не просто служить «батарейками» в ритуале герцога. Некоторые, находившиеся уже на грани отчаянья, не могли сдержать слез и тянули к приведению дрожащие руки, словно то являлось ангелом, спустившимся к ним с небес.
Однако перед тем, как продолжить процесс вызволения всех прочих, кого я впервые увидел, оказавшись в подвале, я вспомнил еще об одном важном моменте и приказал прислужнику замереть возле меня. Тот повис в воздухе, плавно колыхаясь на несуществующем ветру.
— В чем дело? — нахмурился Громослав. — Скорее помоги другим! Раз уж ты на это способен.
  
— Где члены последнего Каравана, прибывшего в Триомаж? — не обращая на него внимания, спросил я.
Люди заозирались, а ко мне подошел немолодой мужчина в одеждах караванщиков. Его смуглую кожу испещряли морщины и шрамы, но взгляд серых глаз по-прежнему хранил в себе твердость стали, закаленной в бесчисленных сражениях и не раз окропленной кровью врагов и монстров.