Некромант на страже человечества. Том 5 (СИ)

Самое трудное было сохранить хладнокровие и не начать сражаться, когда они начали меня окружать. Я, конечно, метнул пяток Укусов мертвеца, но затем сделал вид, что у меня закончилась Межмировая Энергия и поднял руки, признавая поражение. После недавней схватки должно было выглядеть правдоподобно. Все-таки там я сил израсходовал немало.
Холодные, как остывшая вермишель, пальцы прошлись по моему телу и сомкнулись на шее, оставив на ней едва ощутимый сотворенный магией обруч. Я тут же резко потерял возможность творить чары, но, на удивление, в отличие от обычного подавителя, не лишился доступа к разлитым в пространстве фиолетовым частицам.
  
Интересно, это так специально задумано, или то усилился эффект моей индивидуальной способности. Ведь даже в шахте Нионанда я оставался в состоянии собирать крупицы силы из кристаллов этерния.
На этом облапывание не закончилось, и у меня забрали все ценное, что могло представлять опасность: поясной нож, пару флаконов с зельями, тщательно спрятанный в складках одежды осколок Этерниевой руды. Кошелек на удивление не тронули.
Впрочем, все это я специально оставил на виду, чтобы усыпить бдительность. Действительно же важные для меня вещи я убрал в кольца, которые в свою очередь схоронил в надежном месте. Таким образом ни костяной меч, ни костяную броня, ни другие полезности у меня не отнимут и против своего хозяина не используют.
После досмотра, на меня, как и на Хвоста, воздействовали какими-то затуманивающими рассудок чарами. Или чем-то их заменившими. Я не потерял полностью сознание, но чувствовал себя кошкой, угодившей в стиральную машину. Мутило, тошнило, перед глазами все кружилось, координация движений покинула напрочь, а из-за выступившего пота одежду на мне вполне можно было отжимать.
Черт, да лучше бы я и вправду отрубился!
И тем не менее пусть отрывисто, но я проследил, как меня доставили в замок и бросили в просторном подвальном помещении. Там же, придя в себя, я обнаружил вокруг множество людей. Некоторых я знал если не по именам, то хотя бы в лицо — они прибыли в город вместе со мной и принадлежали Каравану Умана.
Но были и другие.
В тряпках кочевников, в ночных сорочках, в богатых одеждах и арестантских рубищах. Отдельной группой сидели мужчины и женщины, облаченные в белые камзолы с декоративными золотыми эполетами и пуговицами. На шее каждого красовался такой же как у меня магический обруч. И большая часть людей, как ни странно, сосредоточенно занималась медитацией для восстановления Межмировой Энергии.
Хотя и не все.
— Леон! — радостно воскликнул подскочивший ко мне Леуштилат. — Рад, что ты снова с нами! С тобой все в порядке?
— Я в норме. — бросил я, продолжая изучать обстановку. — Вы как? Все целы?
— Путешествие, доложу я тебе, не из приятных. — без тени сожаления в голосе сообщил Леуш. — Чувство, будто тонешь, а пытаешься вдохнуть и захлебываешься. Но не водой, а воздухом! Представляешь? Но никто не пострадал. Все здесь.
— Не говорите мне, что этот тот самый Леон, который должен был нас всех спасти. — со смесью раздражения и разочарования в голосе произнес немолодой статный мужчина в белом камзоле.
Некогда его лицо украшали пышные рыжие с сединой усы, однако сейчас оно полностью заросло густой неухоженной растительностью. Впрочем, так же выглядело большинство представителей сильного пола.
— Да, это он. — с каменным выражением лица подтвердил Уман. — Давэр, о котором мы вам говорили.
Мужчина смерил меня высокомерным взглядом, затем хотел что-то еще сказать, но в итоге лишь гордо отвернул голову, отошел в сторону и, сев прямо на пол, закрыл глаза.
— Это Громослав. — ответил на мой незаданный вопрос Леуш. — Глава той экспедиции, которая… Ну ты помнишь. Нам рассказывали.
— Из столицы? — заинтересовался я. — Тоже здесь?
— Все пропавшие здесь, Леон. — напряженным голосом произнес Уман. — Все, кто уцелел.
— Ясно. — кивнул я, размышляя. — Но тогда народу должно быть гораздо больше. Остальные в других камерах? Или их казнили?
— А ты не чувствуешь? — удивился мэлэх.
— Что я должен чувствовать? — не понял я.
— Хах! Как и ожидалось от нашего Леона! — хохотнул Леуштилат. — У него столько Межмировой Энергии, что он не замечает, даже если начать ее отнимать!
Отнимать⁈
Услышав слова друга, я погрузился в собственные ощущения и понял, что все время пребывания в плену действительно испытывал некоторый дискомфорт. Как зуд, только не на коже, а в душе. Словно я облако расчесанной шерсти, из которой вытягивают тонкую нить пряжи, уходящую… уходящую… Понять куда именно я так и не смог.
Я тусклом свете проникавших через щели солнечных лучей я еще раз осмотрелся и заметил, что пол испещрен вырезанными прямо в камне узорами и символами. Я прошелся из конца в конец и убедился, что рисунок имеет завершенную форму окружности и напоминает тот, в центре которого сидела Королева Кровавой Казни. Пускай и с существенными изменениями.
Так значит вот для чего герцог похищает людей. Чтобы красть их силы. Но для чего ему столько?
— Леон, скажи, пожалуйста, что у тебя есть какой-то план. — с плохо скрытой надеждой в голосе попросил Уман. — Ты же не просто так сюда угодил, я прав?
— Конечно, у него есть план! — без каких-либо сомнений воскликнул Леуш. — Он из шахты Нионанда сбежать умудрился. В городе нелюдей. С подавителем на шее. Пусть для этого и потребовалось несколько лет.
— У нас нет нескольких лет! — чуть ли не взвизгнул Уман, но титаническим усилием сумел взять себя в руки и понизил голос. — Захаурун всемогущий, одно дело угодить в пасть монстра в Диких Землях или умереть, пытаясь закрыть Трещину, но здесь… — он огляделся. — Что-то тянет из нас силы. Да, их можно восполнять, но из каждого тянет по-разному, и не все успевают с этим справляться.
— И что тогда происходит? — спросил я, и без того понимая, что мэлэх волновался вовсе не за себя, а за доверенных ему караванщиков.
— Падение ступени. — раздраженно буркнул, не открывая глаз, Громослав. — Я прибыл сюда Объединившим. Только прорвался. Гордость семьи. Важное назначение в гвардии. А сейчас я едва сдерживаюсь, чтобы не свалиться на ступень Осознания. — от бессилия он стиснул кулаки и ударил ими по каменному полу возле себя. Судя по состоянию костяшек, далеко не в первый раз. — Пытки всех демонов Влатиславу в душу! У меня была Сердцевина с кулак и с твердостью камня! А сейчас ее сомнет и ребенок! Если свалюсь еще ниже, мне больше незачем жить!
Потеря ступени?
Вот это воистину дьявольский ритуал!
В первую секунду я плохо представлял, как такое возможно, ведь некоторые стадии основываются не на личном усилении, а на приобретении знаний, однако потом вспомнил события в шахте. Тогда Некрономикон поделился со мной могуществом. Хоть это было и рискованно. Но я пользовался чарами, которых не знал, а затем умудрился их забыть. И до сих пор не могу создать костяной конструкт на подобии того страшилища с клешнями.
К тому же, со слов Чагаша, каждая преодоленная стадия оставляет в душе особые следы. Или маркеры. По которым он мог определить мое продвижение, и которые позволяют двигаться дальше по лестнице Развития. И похоже эти маркеры можно стереть…
— Что случается, если упасть ниже первой ступени? — спросил я, уже подозревая, что услышу в ответ.
— Смерть. — выдохнул Уман, подтвердив мое худшее опасение.
Что ж. Теперь понятно почему лишь единицы в помещении бодрствовали, а остальные старательно впитывали из земли и воздуха частицы Межмировой Энергии. Пусть та в итоге и шла через ритуал коварному супостату, но альтернатива была еще хуже. Даже с учетом особых стен замка, служивших слабеньким массивом, скорость поглощения частиц была у всех разная. Так же разнились и фундаменты, с которых люди начинали строить свою лестницу.
  
В Караване Умана хватало Освоивших. Но и являвшийся уже Осознавшим Хвост не мог похвастаться крепкой основой. А потому и сидел сейчас с напряженным лицом в позе «третий день запора».