Кто-то плачет всю ночь за стеною
Учителя в панике беспорядочно перемещались по кабинету; кто-то, побледнев, схватился за сердце, кто-то метнулся к окну, кто-то спешил помочь первым, кто-то выбежал из кабинета.
— Не пойму, — сказал Кабачков, скользя потным лбом по стеклу, — не видно отсюда.
— Пойдемте на улицу.
— Нельзя! Если это опасно?
— На что-то опасное не сильно похоже, — заметил Кабачков. — Это был не взрыв.
— Авария?
— Не видно. Думаю, стоит выйти.
Учителя дружно потопали по коридору, потом — вниз по лестнице. Выглядывающих из кабинета школьников они возвращали обратно: «Сидите и ждите учителя!» Те, правда, никого не слушали и хвостом тянулись за учителями.
Оказавшись за пределами школы, они наконец увидели, что произошло.
На ближайшем перекрестке случилась авария. Фургон столкнулся с легковым авто; видимо — второй влетел на большой скорости в первого. Фургон был перевернут. У легковушки было смято лицо. Вокруг аварии уже собралась толпа. Люди помогали выбраться обоим водителям. Затем случилось нечто неожиданное. Помятая дверь фургона распахнулась, и оттуда стал выползать жираф. Только тогда люди заметили, что фургон был цирковым.
Жираф поднялся на ноги; потряс головой. Пострадал он не сильно. Или — вообще не пострадал.
Он оглядывался по сторонам. Обстановка была совсем непривычной. Однако он не стеснялся. Постояв в раздумьях несколько секунд, он двинулся вперед.
Жираф величественно шагал по улице, смотря на всех свысока. Шагал в сторону школы.
Так он дошел и до учителей.
Те, затаив дыхание, наблюдали за жирафом, который не должен был здесь оказаться. На этой улице. В Кемерово. Рядом с 72-й школой.
Все до одного завороженно смотрели на него. И Куча, и Кабачковы, и Константин Федорович. Все.
Казалось, что на мгновенье они забыли обо всем. О том, что не любят свою работу. О том, что устали от шумных детей. О том, что еще несколько минут назад сидели в душном кабинете и обсуждали какую-то ерунду.
Обо всем забыли.
Жираф так и шагал.
Ему здесь определенно нравилось.