Проклятая (не)везением, или наследство для Изи

– Значит, вы не видели куда скрылись преступники? – с душевной болью спросил молодой орк.
– Нет, конечно. Как я увижу, если они уехали на машине, а меня выпихнули на тротуар?
– Они были в масках?
– Да, – кивнула я.
– Все ясно, – вздохнул он. – Двор проходной, бросили машину, сняли маски и спокойно вышли на улицу. Надо поговорить с этим мужиком, – кивнул он на дроу в наручниках, – вся надежда на него, может кого заметил. А вам придется проехать с нами, – вздохнул он, глядя на меня.
  
– Пожалуйста, только сначала поищу во дворе свою сумку.
***
Глава 2
Сумку мы искали вместе, но не нашли. Если преступники действовали так, как предполагал блондинистый эльф, на кой им моя сумка? Идти с ней по улице значит обратить на себя внимание, женская сумка в руках у мужчины – это всегда выглядит странно. Хотя, конечно, сумка небольшая и они вполне могли сунуть ее в пакет с добычей, только вот зачем? Неужто думали, что в ней золото-бриллианты? Сумасшедший дом, честное слово.
Потратив время впустую, мы отправились в полицию, где я встретилась с заметно повеселевшим водителем дроу. Наручники с него уже сняли и разговаривали с ним исключительно вежливо. Так как дверь была слегка приоткрыта, я смогла узнать следующее: когда он сворачивал на свое авто в арку, от тротуара отъехала машина. Похоже, серая, но какая точно, он не знает, внимания не обратил. А вот судьба моей сумки осталась неизвестной.
В коридоре я ждала минут пять, пытаясь привести платье в нормальный вид, после чего меня проводили в кабинет и битых два часа задавали вопросы. Свой рассказ я могла уместить во временной промежуток в двенадцать раз меньший и это при том, что говорила бы не спеша, оттого я считала время потраченным впустую. Правда, один из вопросов вызвал во мне живейший интерес.
– А ранее с преступниками вам встречаться не приходилось?
– Откуда я знаю, они же в масках?
– А голоса? Голоса вам знакомыми не показались?
Вот тут я и задумалась. В самом деле, что-то меня здорово удивило. Весь облик добродушного грабителя, а не только его голос, вселял смутную тревогу.
– Что? – перегибаясь ко мне, спросил страж порядка.
– Чего? – нахмурилась я.
– Вспомнили?
– Кого?
– Грабителя, естественно.
– Если хотите знать, мне не до их голосов было. Я здорово перепугалась. Да говори они хоть голосом Императора, и то с перепугу бы не узнала. И вообще, я свой паспорт хочу. Найдите мне паспорт. Тетка сказала, ни за что другой не даст, хоть тресни.
– Помогите нам отыскать преступников, и мы вернем вам паспорт.
Я посмотрела на него и поняла: не видеть мне паспорта, как своих ушей.
В конце концов меня отпустили, и я побрела домой в тоске и отчаянии. Однако, сказанное следователем отложилось в мозгу, и теперь я пыталась вспомнить, где раньше видела, ну и слышала, конечно, добродушного грабителя. Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что была знакома с парнем. Тут и кое-какие странности в его поведении припомнились. Когда нервный решил сделать меня заложницей, второй от этого не пришел в восторг и был на моей стороне, когда я просила отпустить меня. Это что же получается: не только я его где-то видела, но и он меня. Выходит, мы знакомы? А ведь точно, знакомы… Кто же этот гад?
Пребывая в крайней задумчивости, я добралась до своего дома, поднялась на второй этаж и нажала кнопку звонка. Мне открыла Вилька.
– Привет, – сказала она хмуро.
– Привет, – откликнулась я, думая о своем, прошла в гостиную, плюхнулась в кресло, пытаясь понять, на кого из знакомых похож добродушный.
– Ты чего? – заглядывая в гостиную, спросила Вилька.
– Ничего, – ответила я, торопясь от нее отделаться.
– Ужинать будешь?
– Нет.
– Ну и как хочешь. Только потом не говори…
– Тирик, – брякнула я и даже глаза вытаращила.
– Чего? – в свою очередь вытаращила глаза Вилька.
– Так, пустяки, – испуганно замотала я головой, но теперь была абсолютно уверена: добродушный никто иной как мой бывший одноклассник Кэлвин Тирик. – Что-то у меня голова болит, – заявила я и поспешила в свою комнату.
В комнате я торопливо чмокнула в носик сонного Тинки, и достала из шкафа альбом, где хранились школьные фотографии, и отыскала нужную: вот, пожалуйста, я и злодей Тирик на выпускном. После школы он отправился в какое-то училище, откуда его благополучно выперли. Надо сказать, Кэлвин был невезучим парнем, вечно с ним что-то случалось. В основном на этой почве мы и подружились. Правда он уверял, что влюблен в меня, но я отнеслась к этому скептически, прежде всего потому, что считала: двое невезучих – это уже слишком. К тому же у Кэла были веснушки такие большие и яркие, и смешно торчали уши. Представляете, орк и с рыжими веснушками. А в купе с рыжими волосами и зеленовато-серой кожей, присущей всем оркам, это выглядело очень комично. В общем Кэл не казался мне особо привлекательным, а саму себя я считала девушкой красивой, оттого-то была убеждена, что он мне не пара. Ко всему прочему, у Кэла обнаружился скверный характер, он вечно задирался, грубил учителям и общественностью был причислен к хулиганам. В данном случае общественность оказалась права, хотя теперь назвать Кэла хулиганом язык не поворачивался, он самый настоящий преступник, грабитель, а теперь ещё и убийца.
Я попялилась на фотографию, вздохнула и решила позвонить в полицию. А что еще прикажете делать, раз я его узнала. Они ведь, между прочим, спрашивали, не показался ли мне преступник знакомым. Я уже потянулась к телефону, но рука моя вильнула в сторону, а потом и вовсе замерла. Конечно, преступление преступлением, но с Кэлом мы сидели за одной партой и доносить на него… К тому же я могла обознаться. Ведь могла же, раз лица не видела. Голос – это голос, и еще вопрос, Тирик ли… к тому же он никого не убивал, а когда нервный застрелил Рыжего, испугался не меньше меня.
Конечно и ограбления кафе хватит за глаза, но я ведь всех обстоятельств не знаю, с Кэлом я не виделась много лет и неизвестно, как сложилась его жизнь, а памятуя его всегдашнее невезение…
Словом, я уговорила себя, что спешить ни к чему. Для начала стоило бы поговорить с ним, услышать его версию происходящего, посоветовать отправиться в полицию с повинной, а заодно узнать, что там с моим паспортом.
Данное решение меня воодушевило, но осуществить его препятствовало одно обстоятельство: я не знала номера телефона Кэла. Во времена нашей школьной дружбы телефона у него вовсе не было, а теперь… Конечно, я прекрасно помнила, где он живет, но это на другом конце города, а моя машина в автосервисе. От трамвайной остановки, где жил Кэл, минут пятнадцать ходу жуткими подворотнями, и если я там пойду вечером одна, непременно нарвусь на приключение, это уж не ходи к гадалке, а на такси у меня нет денег. Можно занять у Вильки…
При этой мысли я сразу же скривилась. Вилька – зануда, начнет воспитывать. Нет уж, на сегодня с меня умных речей хватит. Что же тогда? Чем безнадежнее мне казалось предприятие, тем больше я жаждала осуществить его. Я вздохнула и выбралась из своей комнаты. Вилька чем-то гремела на кухне. Я вошла и заявила:
– Есть хочу.
– Сейчас, – кивнула она.
Фрэнки, ее возлюбленный, сидел перед телевизором с совершенно безумным видом, но, услышав нас, обернулся и взглянул на меня с намеком на презрение.
  
– А сама ты поесть не в состоянии? – глумливо поинтересовался он.
– Чего это ты мне указываешь в собственном доме? – поинтересовалась я.
– Между прочим… – разозлился он, но договорить не успел.
– Не начинайте сначала, – грохнув чем-то тяжелым, возопила Вилька. – Я, как нормальный человек, имею право на вечер, проведенный в покое, без скандалов и ругани.