Эспер 23 века (СИ)

В этот раз мне не удастся просто так угомонить его, опираясь лишь на личностные качества. Однако мне нужно было просто привлечь его внимание. И, кажется, это получилось.
Он обернулся ко мне. Глаза наливались кровью сильнее. Кожа на лице и руках уже начала отслаиваться, а кровь не успевала стекать и испарялась, образуя имитацию красной ауры вокруг.
“Чёрт, я могу не успеть”, — сжал я ладони в кулаки.
— Это ты мне, сопляк? — прохрипел он уже нечеловеческим голосом. — Мелкий ублюдок!
Моя способность позволяет передать эмоции. Я не могу заставить человека почувствовать что-то или полностью погрузиться в атмосферу событий, прокручиваемых в голове.
Применить на него страх?
Это может помочь, но сильного эффекта не даст. Возможно, даже не остановит его.
Ужас?
Да, этот вариант гораздо лучше. Но сможет ли он повлиять на агрессивного человека, который сейчас действует под властью своих эмоций?
Нет, нужно было придумать что-то более действенное.
“Он не чувствует боли”, — глядя на раны, размышлял я быстро. — “Значит, нужно сделать так, чтобы он её испытал”.
Чувство сопоставимое с болью? Точно.
Я не мог сказать, что был человеком, который часто испытывал какие-то негативные эмоции. Работа в прошлом просто не позволяла мне поддаваться сожалению и горечи. Однако, как известно, человека невозможно изменить. Каким бы ни был его характер, и в каких бы условиях он не воспитывался рано или поздно мы встречаемся с эмоциями, которые не всегда можем описать.
Грусть, обида.
Впервые эти эмоции я испытал, глядя на выгравированное имя своей жены на серой плитке, торчащей из земли. Впервые тогда я испытал странную смесь эмоций, начиная от одиночества и заканчивая той самой обидой, которая гложила меня ещё долгое время. Мне пришлось потерять многих людей и почти никогда, стоя у их могил я ничего не испытывал. Но потеряв жену, понял, что самые страшные эмоции ни страх, ни ужас. А именно те, которые мы испытываем при потере кого-то. Ведь именно они сопоставимы с физической болью.
Передав весь этот контраст эмоций Денису, тот внезапно остановился. На его лице было смятение, непонимание, а в глазах появилась боль. Его дыхание стало прерывистым, словно он начал задыхаться.
Казалось, что время вокруг нас резко остановилось. Все ученики тут же притихли. Тишину разрывало лишь тиканье часов, а после и мой медленный шаг, когда я стал приближаться к юноше.
Он словно замер, был обездвижен моей способностью. Я остановился напротив него. Его зрачки нервно дёргались, а из уголка глаз стекла слеза, которая тут же испарилась.
— Уж прости, — слегка приподняв уголки губ в усмешке, произнёс я и со всей силы заехал ему кулаком в челюсть.
Когда Денис упал на пол, то я тут же придавил ногой его грудь. Пытаясь сильнее сдавить кристалл, чтобы тот перестал обволакивать тело, я оглянулся по сторонам.
— Здесь есть те, кто может создать барьер? — поинтересовался я.
— Барьер создавать не могу, — робко подняла руку девочка. — Но благодаря исцелению, могу на время замедлить работу его организма.
— Замедлить работу организма? — где-то я это уже слышал.
Девушка с короткой стрижкой быстро подскочила к нам и присела рядом с Денисом. Пока тот был в отключке, девушка вытянула раскрытые ладони над грудью, где стояла моя нога. Из-под рук девушки появились маленькие фиолетовые бабочки.
“Минуточку…” — округлил я глаза, убрав ногу.
— А тебя случайно, не Марией звать? — поинтересовался я, пока девушка применяла способность на юноше.
Та удивлённо подняла на меня взгляд, но тут же смущённо увела его в сторону. А после робко кивнула.
— Да, а… а мы знакомы?
И снова духи прошлого. Точнее, люди оттуда. Я их теперь на каждом шагу встречать буду?
Только вот, в этот раз передо мной был не старый знакомый, который был предан мне, а враг, который в прошлой жизни пытался меня уничтожить.
Мария Романова.
Способность: полное исцеление.
Из-за своей способности она была известна в Объединённой республике по прозвищу “Ангел смерти”. Девушка смогла достичь лишь серебряного камня, но этого хватало, чтобы лечить людей, которые были при смерти. Однако во время воин её способность использовали, как оружие, чтобы восстанавливать солдат на поле боя и снова отправлять их биться с врагом.
 
После тех событий она и стала “Ангелом смерти”. Ходили слухи, что некоторые пытались покончить жизнь самоубийством, лишь бы снова не отправляться за новой дозой смертельных ранений. После этого, она стала работать на бюро, пытаясь очистить своё имя. Во всяком случае, именно так она сама говорила.
Видимо, здесь её камень был бесцветным, как и у меня. А потому полной способностью она не обладала. Однако…
“Видимо, судьба на моей стороне”, — едва заметно ухмыльнулся я. — “Нужно бы с ней сблизится. Её способность мне здесь точно пригодится”.
— Эй! Что здесь происходит?! — послышался знакомый голос.
По коридору эхом отдались быстрые шаги.
Когда все расступились, перед нами тут же возникла директриса и двое незнакомцев. Одна была молодой девушкой, лет двадцати пяти. Судя по белому халату и её обеспокоенному лицу, с которым она бросилась к Денису, девушка была медсестрой. Второй мужчина, лет сорока. Официальный костюм говорил о том, что он занимал какую-то высокую должность в этой академии.
Пока девушка пыталась снять эффект камня с парня, мужчина наклонился, чтобы внимательно осмотреть его.
— Судя по всему, его способность выбралась наружу, — констатировал он.
Да ладно? Какой догадливый.
— Нужно срочно отнести его в медпункт! — воскликнула медсестра.
Да тут одни капитаны очевидности. И что бы без них академия делала?
— Живо окажите ему всю необходимую помощь! — приказала директриса, поправив в очередной раз сползающие к носу очки. После чего осмотрелась по сторонам. Внезапно по коридору разлилась музыка. — Так, всем по рабочим местам! — а я думал, мы в академии, а не в офисе. Однако как только я направился вместе со всеми в класс, Ангелина тут же остановила меня и строго произнесла: — А ты пойдёшь со мной.
А я везунчик, однако.
  
Глава 19
 
Мы отправились в кабинет директора.
Ну, конечно. Как же ещё должен был пройти мой первый день в академии?
Сначала остановить безумие вышедшей из-под контроля способности, а теперь сидеть перед широким столом Ангелины, недовольство которой я смог различить по одному шагу.
— Итак, рассказывай, — грубым тоном произнесла она, рассевшись в кресле и скрестив на груди руки.
Вроде бы, всё логично. Всё-таки я был рядом с Денисом, когда тот лежал под заклинанием Марии. И значит, я был первоисточником для такой информации. Но почему она не вызвала девочку? Почему только меня?
Этот факт очень сильно нагнетал. Из-за непонимания того, что именно она хочет услышать, было неприятно. Неужели снова хочет выставить виноватым? Поняла, что меня сложно контролировать и нашла лазейку? Ну да. Ситуация была выбрана лучшим образом, вот только подчиняться ей я точно не собирался.
— Что именно вы хотите услышать? — искренне поинтересовался я, включив режим “дурочка”.
— Что именно произошло в коридоре? — не сбавляя грубого тона, продолжала она. — Что ты сделал?
И снова все шишки нужно обязательно валить на того, кто слабее. Эта женщина явно не собиралась себе изменять. Найти виноватого там, где его нет. Отличная тактика.
Вот только есть одна проблема: против меня это не сработает. Я был не из тех, на кого можно было свалить всех собак, чтобы потом тыкать пальцем и говорить, что “я же говорила, что от тебя будут проблемы”. Хитрый ход.
Следующим шагом должен быть вызов родителей, если я начну оправдываться, что собственно было бы вполне логично. Когда на тебя идёт давление, то первое, что говорит тебе инстинкт: спасайся, как можешь. В голове начинается техногенная катастрофа, в панике ты просто не знаешь, что тебе делать. Поэтому, с холодным потом, судорожно, начинаешь лихорадочно искать пути отступления.