Задача трех комнат

Как дворецкий и шофер семьи Лу, Цзи Чжунли ведал всеми повседневными делами, начиная от подсчета доходов и расходов и заканчивая мелочами, как в тот раз с Лу Чжэнанем и Чжун Кэ. Вот уже пятнадцать лет он усердно трудился в особняке. Говорят, когда Цзи Чжунли находился на грани нищеты, именно Лу Юйго протянул ему руку помощи, и с тех пор он был неизменно предан семье Лу.
После того как привезли торт, Лю Яньхун и Сяоцин продолжили вместе готовить праздничный обед. Пожалуй, самыми занятыми людьми во всем особняке Лу в этот день были именно две служанки.
2
Когда Чжун Кэ покинула свою комнату на третьем этаже, она случайно встретила Шэ У, которая как раз выходила из соседней двери. Кивнув друг другу, девушки поздоровались, а затем вместе спустились. Их не связывало ничего общего, поэтому спускались они в полной тишине, отчего обеим было неловко.
У Мяо, главе семьи Лу, исполнялось семьдесят пять лет. Чжун Кэ и Шэ У были приглашены на праздничный обед, поэтому обе немного принарядились: Чжун Кэ надела светлый свитер с длинной юбкой, а Шэ У – оверсайз-тренч и черные высокие сапоги. Девушки выглядели как настоящие королевы.
Обед по случаю дня рождения У Мяо начинался в двенадцать тридцать в столовой на первом этаже особняка семьи Лу. Чжун Кэ и Шэ У вошли в просторную столовую, где стояли два круглых стола, за каждым из которых могли разместиться около пяти или шести человек. У Мяо уже сидела за столом, и все члены семьи Лу тоже заняли свои места. Чжун Кэ почувствовала себя немного неловко, когда взгляды всех собравшихся внезапно устремились на нее.
Чжун Кэ и Шэ У усадили за другим столом, отдельно от У Мяо. Чжун Кэ обвела взглядом комнату, но Лу Чжэнаня не заметила. Она вспомнила тревогу на его лице, когда парень вчера показал ей гвозди из детского гробика, и невольно забеспокоилась.
Внезапно с лестницы донесся резкий крик. Лу Сяоюй с дикими воплями бросился вниз, подбежал к Чжун Кэ и набросился на нее, испугав девушку, которая не ожидала такой выходки. Успешно атаковав ничего не подозревавшую жертву, ребенок довольно захихикал. Вдруг за его спиной возник Лу Вэньлун. Схватив сына за запястье, он извинился перед Чжун Кэ и отчитал мальчика – на какое-то время Лу Сяоюй угомонился.
Семья Лу Вэньлуна сидела за одним столом с Чжун Кэ и Шэ У. Мужчина боялся, что непослушный Лу Сяоюй потревожит У Мяо, поэтому намеренно отсадил мальчишку подальше от старушки. Наказывая сына, Лу Вэньлун совсем не походил на воспитанного интеллигента. На нем был светло-серый шерстяной свитер и очки в тонкой оправе, а на красивом лице и в умных глазах сквозил холод. Но стоило сыну раскапризничаться, как Лу Вэньлун тут же превращался в «домохозяина», который всюду следовал за ребенком, и в голове не укладывалось, что на самом деле он был бесстрашным хирургом.
Лу Вэньлун сел рядом с Чжун Кэ, велев Сяоюю занять место между ним и женой. Жену Лу Вэньлуна звали Чжан Мэн. Она работала медсестрой в той же больнице, что и ее муж. После десяти лет брака Чжан Мэн вынашивала уже второго ребенка. Чжан Мэн была ласковой и доброй женщиной с приятной внешностью: собранные назад длинные волосы, кругленькое милое лицо без косметики, поблескивающее серебряное ожерелье на шее, свободная одежда, которая не скрывала округлившийся живот. В отличие от Лу Вэньлуна, Чжан Мэн души не чаяла в Сяоюе и почти никогда не ругала сына.
– Вэньлун, где твоя мать? – за соседним столом встал лысый мужчина. Это был не кто иной, как отец Лу Чжэнаня, Лу И, приходившийся дядей Лу Вэньлуну. Самым большим сходством между Лу И и его сыном была полнота, что сразу бросалось в глаза.
Лу И управлял не слишком процветающей инвестиционной компанией, любил выпивку и азартные игры и в целом был очень болтливым, неприятным человеком. Рядом с ним, скрестив ноги, сидела его нынешняя жена Ло Вэньянь, мачеха Лу Чжэнаня. Эта женщина с броским макияжем никогда не нравилась У Мяо, и их «конфликт свекрови и невестки» был абсолютно неразрешим.
Лу Вэньлун ответил извиняющимся тоном:
– Ох, она не придет. Последние несколько дней она неважно себя чувствовала, и я велел ей отдохнуть. – Затем он посмотрел на У Мяо: – Бабушка, не обижайся.
Ван Фэнь так и не оправилась от утраты мужа и страдала от нервного истощения. Последние несколько дней Ван Фэнь не могла ни есть, ни пить. Казалось, всю ее жизнь охватила печаль.
Печаль охватила и Лу Вэньлуна, потерявшего отца. Но он понимал, что опускать руки ему нельзя: и сломленная мать, и беременная жена, и Лу Сяоюй, еще не понимающий, что дедушка больше не вернется, – все они нуждались в поддержке и заботе Лу Вэньлуна. Поэтому он старался подавить в себе горе, вызванное смертью отца, и вести себя как обычно. Будучи хирургом, он видел бесчисленное количество моментов угасания жизни, но в последние дни он словно оцепенел.
– А как же обед? – недовольно спросила старушка, изменившись в лице.
– Ничего страшного, я позже принесу ей чего-нибудь поесть.
Вскоре пришли Лу Ли с сыном и сели по другую сторону от У Мяо.
– Мама, извини, у нас в ресторане что-то случилось, поэтому мне пришлось ответить на звонок, – Лу Ли достал из кармана коробочку и протянул ее У Мяо. – Мама, сегодня большой праздник. Это подарок для тебя, он не очень дорогой, но я надеюсь, тебе понравится.
У Мяо открыла коробочку: внутри лежал блестящий нефритовый браслет. Она взяла его и с радостью надела на запястье. На другой руке У Мяо сверкала цитриновая нить, которую подарил Лу И. Старушка очень любила такие вещицы. Она соединила запястья, сравнивая подарки сыновей.
В это время служанки принесли на стол несколько холодных закусок. У Мяо показала Лю Яньхун браслеты и спросила ее:
– Какой цвет, по-твоему, смотрится лучше?
Лу И и Лу Ли одновременно устремили свои острые, как иглы, взгляды на Лю Яньхун. Служанка знала, что любой ответ станет оскорбительным. К тому же девушка действительно не могла сказать, какой из браслетов красивее. Она смущенно ответила:
– Они оба хороши, тетушка У, и оба очень идут вам.
– Мне кажется, нефрит все же выглядит лучше. – У Мяо вынесла свой вердикт, словно судья на шоу талантов.
Лу Ли ехидно улыбнулся, будто сразив противника в тайной войне. Лу И же недовольно сглотнул.
Как уже говорилось выше, два брата, Лу И и Лу Ли, постоянно конфликтовали между собой. Это также было связано с разницей в их социальном статусе. Лу Ли исполнилось пятьдесят лет, он был невысокого роста и немного походил на японца с аккуратно выбритым «ежиком» на голове и усами, нависающими над губами. Он был дальновидным человеком. Лу Ли владел известным японским рестораном в Шанхае, и дела шли отлично. Поскольку Лу Ли хорошо готовил, он также вел колонку в журнале для гурманов. Так Лу Ли намного превзошел своего брата в авторитете и доходах.
Однако в личной жизни Лу Ли все было не так гладко, как в карьере. Он был дважды женат, и оба брака закончились «соглашением о разделе имущества», но никто не знал о причинах разводов. Лу Ханьбин был его сыном от первого брака. Отец и сын жили на втором этаже особняка Лу.
После того как подали холодные блюда, У Мяо посмотрела в сторону гостиной и спросила:
– А где же Нань-Нань?
Помимо Ван Фэнь, единственным, кто не явился на обед, был Лу Чжэнань.
– Думаю, еще спит. Наверное, опять всю ночь играл, – пользуясь случаем, злобно заметил Лу Ханьбин, сидящий сбоку от Лу Ли.
– Этот сопляк! Пойду позову его! – Лу И уже собирался встать, как вдруг у входа в столовую появился Лу Чжэнань. Поприветствовав У Мяо, он сел рядом с Лу И.
Даже Чжун Кэ за соседним столом заметила, что лицо Лу Чжэнаня было бледным, как бумага, и безжизненным.
– Что случилось, Нань-Нань? Ты такой бледный, – спросил с беспокойством Лу И, тоже заметив, что с сыном что-то не так.
Лу Чжэнань бросил лишь короткое «ничего», и застолье продолжилось как ни в чем не бывало.
Все наполнили бокалы, и Лу И встал первым, чтобы произнести тост: