Шаровая молния 3 (СИ)

Ушаков решился завести с Николаем разговор далеко не сразу.
— Как думаешь, долго нас ещё тут промаринуют?
— А хрен его знает. Когда меня из «газенвагена» выгружали, их «керывныка» по какому-то срочному делу куда-то выдернули. Обещали, что выпустят, когда тот интересующие его вопросы задаст.
Слово «газенваген», как во время «оранжевой революции» и позже называли автозаки, тоже вопросов не вызвало.
— В общем, Ющенко — так! — как будто размышляя, произнёс Ушаков.
Теперь на него вскинул удивлённый взгляд Николай.
— Скорее уж, зэка — геть! Срать я на прыщавого хотел, — сморщился переодетый чекист. — А вот зэк действительно задолбал.
— Давно оттуда?
— Откуда? С фронта, что ли? Или…
— Или. Меня прошлым роком с Черкас аж за Урал забросило.
— А, ты про это… А меня с Киева под Астрахань. Три года назад. Вот, даже повоевать за Советскую власть успел, сейчас «домой» возвращаюсь.
— Киевский, значит?
— Киевские бывают только вокзалы, торты и жлобы, — с недовольным видом пробурчал «присказку» Николай. — А я киевлянин. И мои дед с бабкой киевлянами были. Где ТАМ стоял?
— Под «Укркоопспилкой». А в шестом году в Мариинском парке с «Порой».
— А что и в шестом году что-то было? Меня в феврале пятого года током шибануло, когда предохранители в коттедже менял.
— А меня в седьмом: рогами стогомёта провода ЛЭП зацепил.
— Подожди, там какая-то суета. Как бы не по наши души. Кто первый выйдет, тот другого и дожидается снаружи.
Договориться договорились, а увиделись снова лишь в купе того самого «литерного» вагона. Причём, Демьянов при встрече уже был в форме майора ГБ.
  
Фрагмент 16
 
31
Ещё в «прошлой» жизни Николай помнил, что многие считали 1942 год самым тяжёлым за всю войну. Не сорок первый, а именно сорок второй. Читал, но не помнил, почему. Теперь же начал осознавать это: зимнее контрнаступление дало людям надежду на то, что хвалёную немецкую армию можно бить, можно успешно изгонять с захваченных земель, и «игра в одни ворота» уже в прошлом. Вот-вот начнётся решающее наступление по всем фронтам, как это было в тяжелейших зимних условиях, и в ходе него фашистов вышвырнут прочь с советской земли.
Тогда, в ином 1942 году, мало кто знал, что эвакуированные заводы только-только заработали и с трудом наращивают выпуск военной продукции. Что красные командиры только-только учатся воевать в условиях современной войны. Что огромные территориальные потери поставили страну на грань голода. Что число пленных красноармейцев, кажется, уже перевалила за три миллиона человек. Ведь известный Демьянову Приказ № 227 «Ни шагу назад», пока ещё не родившийся в этой истории, вышел вовсе не на «пустом месте», а был продиктован отчаянной необходимостью.
Да, в этой истории ситуация значительно легче. И в плену оказалось почти вдвое меньше людей. И запасы продовольствия урожая прошлого года удалось лучше сохранить. И эвакуировано оборудования из западных областей несколько больше. И людей на восток перевезли больше. И предприятия на Урале и в Сибири запустили скорее. И новые уставы, в которых учтён передовой опыт, уже давно применяются. И вооружена Красная Армия лучше. Но всё равно — тяжело! Тяжело, потому что ещё силён вермахт, ещё не выбиты самые опытные, самые подготовленные вражеские солдаты. Ещё не наступил коренной перелом в войне, и давит, давит враг! Сильно давит, если сопоставлять сводки Совинформбюро с радиосообщениями из-за границы.
Между Курском и Белгородом в направлении Воронежа перешла в наступление 4-я Танковая армия Гота. Клейст, завершив окружение остатков 57-й армии Подласа, развернулся на восток и с плацдармов таранит оборону сильно потрёпанной 6-й армии Городнянского на левом берегу Оскола южнее Купянска. 17-я немецкая армия при поддержке его танков оттеснила ещё более обескровленную 9-ю армию Козлова от Северского Донца в районе Славянска. Правый фланг 6-й армии Паулюса тоже оттеснил понёсшую потери во время контрудара севернее Балаклеи 38-ю армию Москаленко за Оскол в районе Купянска.
 
Да, в тылу этих объединений развёрнута вторая линия обороны в составе 21-й армии Данилова, 7-й резервной армии Колпакчи и 1-й резервной армии Гордова. По сути, Жуков, возглавивший Южный фронт, использовал тот же приём, что и под Вязьмой прошлой осенью — «многослойную» линию обороны. Но есть и нюанс, который осложнит оборону: под Вязьмой были густые леса и множество водных преград, которые сильно мешали немцам, а на направлении главного удара Клейста и Паулюса — голая степь до самого Дона.
17-я армия Рихарда Руоффа заняла несколько плацдармов на левом берегу Миуса и сейчас их активно «вскрывает». Её задача — прорваться к Ростову и продолжить наступление к Кубани и Северному Кавказу. Судя по тому, что в Ростов вылетел Будённый, угроза потери города вполне реальна.
Эта тревога за положение дел на фронтах хоть как-то компенсируется успехами на «главном направлении работы» Демьянова. Олег Лосев наконец-то подобрал состав легирующих присадок и технологию наращивания слоёв кристаллов транзисторов, позволившие резко, в десятки раз повысить надёжность полупроводниковых приборов. Теперь у СССР будут и высоковольтные транзисторы с диодами, и такие, что позволят усиливать и детектировать радиосигналы нижнего диапазона коротких волн.
Передал он и благодарственное послание от ребят из Куйбышева, где большинство «призванных на научный фронт» комсомольцев уже вселилось в бараки-общежития, а техникум при заводе полупроводников получил нормальное помещение. Правда, в этом письме имелся и скрытый упрёк за то, что вдохновитель работ над логическими элементами так и не нашёл времени посетить завод и лабораторию.
С другой стороны, отсутствие «главного специалиста» подтолкнуло творческую мысль молодёжи, и она уже разработала целую линейку сборок таких элементов. На выходе у ребят — новая модель «электронного табулятора», меньшего по размерам и более производительного. Пожалуй, строящийся на основании решения Совнаркома (и под задачи Курчатова) цех по их производству, когда вступит в строй, начнёт собирать именно данную модель.
Пока Демьянов занимался поисками попаданца из 2007 года, успешно прошли лётные испытания самолётов Яковлева и Лавочкина с нудельмановскими пушками под патрон с укороченной гильзой. Александр Сергеевич остановился на установке в крыльях двух «одностволок», а Семён Алексеевич, для которого конструкторам ОКБ-16 пришлось решать сложную задачу синхронизации «двустволки», разместил скорострельную пушку по оси самолёта над мотором. Из-за этого чуть уменьшилась скорость машины, но удалось избавиться от разворачивающего действия отдачи, ярко проявившегося при стрельбе из одной пушки, если она устанавливалась в крыльях.
Заинтересовались НР-23 и Илюшин с Туполевым. В качестве оборонительного оружия штурмовиков и бомбардировщиков. Конечно, двуствольная модель для Ил-2 явно избыточна, да и на очень капризном Ил-4 с «задней» центровкой ещё сильнее смещала центр тяжести назад, но не запрещать же эти эксперименты. А вот в качестве «инструмента» стрелка-радиста (и особенно — как ударное вооружение) пикировщика Ту-2 вполне годилась. Если же учесть, что в недалёком будущем Андрею Николаевичу придётся копировать американский Б-29 с кормовой оборонительной установкой, то там и НР-23–2 найдётся применение.
Пока Николай ездил в Миллерово и обратно, вышло постановление о принятии на вооружение РККА и начале крупносерийного производства гранатомётов АГ-ТБ. До этого они использовались на фронте только в частях НКВД, а теперь станут поступать в гвардейские и штурмовые подразделения. Так что Таубин и Бабурин теперь ходят гоголями. И работают над тем, что в конце XX и начале XXI веков называлось АГС-17. Задача перед ними нелёгкая — добиться большей дальности, лучшей кучности, не допустить ухудшения поражающей способности гранат меньшего калибра. И при этом — не повысить себестоимости нового образца оружия.