Тяжесть измены (СИ)

Они ждали.
Весь вечер, всю ночь и всё утро.
Это ожидание было невыносимым.
Время от времени Артём или Алексей звонили Сергею, короткими, сухими сообщениями подтверждая, что всё идёт по плану.
Но это не облегчало ожидание.
Когда дверь открылась, и вошли Алексей с Артёмом, по напряжённым лицам было понятно, что новости есть, и они серьёзные.
— Ну? — Сергей первым нарушил тишину.
  
Алексей провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул.
— Она ещё больше чокнутая, чем мы думали.
Ирина поставила чашку на стол, пальцы дрожали.
— Что нашли?
Артём сел в кресло напротив и медленно перечислил:
— Личные вещи Алексея, твои вещи, Ирин. Некоторые были украдены или куплены в точности такие же, чтобы создать иллюзию вашей жизни. Билеты, пригласительные на разные мероприятия, детские игрушки… Она собирала всё, что имело хоть какую-то связь с вами, как будто…
— … как будто строила свою версию реальности, — тихо закончила Ирина.
Артём кивнул.
— Нашли дневники. Она вела записи. Следила за вами. Записывала, куда Алексей ездил, с кем встречался, что делал. Нашли фотоколлажи вашей семьи. Везде где вы были втроём, вместо Ирины — она. И она на фотографии с накладным животом. Накладной живот тоже нашли. Снимки Алексея — в машине, на прогулке с Тёмой в парке. Кадры дома родителей, снятого издалека — в основном с улицы. Она фиксировала ваши передвижения.
Ирина сжала губы, пытаясь не выдать нахлынувшую волну отвращения.
— Это уже не просто манипуляция, — сказал Сергей. — Это одержимость.
— Именно. Она пыталась создать для себя новую жизнь. Ту, в которой она была бы на месте Ирины.
Ирина почувствовала, как её передёрнуло.
Артём продолжил:
— Сейчас следователь оформляет всё, что нашли. По протоколу всё изымается, описывается, проводится экспертиза. Дальше — допрос Марии. Будут выяснять зачем ей и Николаю переделанный травмат. Сильнодействующие медикаменты. В том числе и те, что используются в психиатрии, чтобы успокаивать агрессивных пациентов и те, что в неправильной дозировке могут вызвать сердечный приступ.
— Она будет отрицать, — тихо сказала Ирина.
— Конечно. Но её подельник уже во всём признался. К тому же, у нас есть экспертное заключение Андрея. Она может выкручиваться сколько угодно, но на неё достаточно улик.
— Дальше её отправят на экспертизу, — добавил Алексей. — Психиатрическое обследование. Если её признают невменяемой, она может избежать тюрьмы, но тогда её отправят в специализированную клинику. Если же вменяемой — будет суд.
— И какие у неё шансы? — спросила Ирина.
Артём пожал плечами.
— Она явно не в себе. Но этого недостаточно, чтобы её признали невменяемой в юридическом смысле. Она понимала, что делала. У неё были чёткие расчёты, планы, схемы. Она осознавала последствия, просто думала, что сумеет их избежать.
— Что дальше? — спросил Сергей.
Алексей провёл рукой по затылку.
— Дальше мы ждём. В ближайшее время её снова допросят, на этот раз с учётом найденных улик. Потом прокуратура формирует дело. Суд состоится, скорее всего, через месяц.
Ирина задумчиво смотрела в пол.
— То есть это ещё не конец.
Алексей посмотрел на неё, его взгляд смягчился.
— Это конец её власти над нами.
Артём поднялся с кресла, потянулся.
— А потом ей останется только одно — ждать приговора.
Сергей кивнул, но его лицо оставалось сосредоточенным.
— А если она попробует выйти под залог?
Артём усмехнулся.
— У неё нет шансов. Ложный донос, клевета, фальсификация улик, угон, кража, ложные показания… Если обвинение связано с тяжкими преступлениями, а у Марии есть статьи с санкцией свыше 10 лет, то суд скорее всего откажет в залоге. Она уже подстраивала улики, значит, может попытаться сделать это снова. Если судья посчитает, что она может убежать или мешать следствию, залога не будет. Скорее всего, ей изберут арест до суда. А уж во время суда — выйти под залог ещё меньше шансов, потому что её обвиняют сразу по нескольким тяжким статьям.
Ирина посмотрела на Алексея, он сидел, сцепив пальцы, глядя в одну точку. Она знала этот взгляд. Он думал о том, что могло случиться, если бы они не раскрыли её вовремя.
— Ей светит минимум восемь лет. Если без поблажек — все восемнадцать.
Артём говорил спокойно, словно обсуждал прогноз погоды.
— Скорее всего, дадут десять. Но, думаю, будет больше. Николай выложил всю схему: они работали в паре с Марией, и за это время успели «обработать» несколько очень серьёзных людей. — Артём сел на подлокотник дивана и достал телефон, пролистывая какие-то файлы. — Шантаж, компромат — в ход шло всё. Фото, видео. Почти все — женатые, статусные. А у некоторых родственники в очень высоких кабинетах.
Ирина затаила дыхание.
— Насколько влиятельные?
Артём поднял на неё взгляд и усмехнулся.
— То есть… — начал Алексей, но Артём перебил его:
— То есть кому-то из них очень не улыбается, если подобный компромат всплывёт. Вряд ли кто-то из них захочет подать заявление как Алексей. Но как только их придёт опрашивать следователь и они узнают, что мошенников нашли… Марии и Николаю вряд ли стоит рассчитывать на смягчение приговора. Напротив — посадят далеко и надолго. Чтобы Мария никому больше не напоминала о себе.
— Подельник вообще, неизвестно, доживёт ли до суда, — продолжил Артём. — Из-за его пагубной привычки… К тому же, это он снимал. Следователь говорит из него прямо фонтаном била информация. Он как будто даже был рад выговориться.
Артём наклонился вперёд, его голос стал ниже, тише.
— Когда ему сказали про «измену» Алексея, он рассмеялся.
Ирина напряглась.
— Почему?
Артём хмыкнул.
— Потому что он знает, как работает этот препарат. Это жёсткий миорелаксант. Мышцы расслабляются так, что некоторые из их «клиентов» даже ходили под себя пока они не научились рассчитывать дозу. Так что не то что сексом заниматься, они вообще функционировать не способны.
Сергей коротко выдохнул.
— То есть Алексей физически не мог с ней спать.
— Вообще никак.
Ирина сидела неподвижно, глядя в одну точку.
Алексей… не изменял ей.
Всё, что говорила Мария…
Всё, что она заставляла её чувствовать…
Это было ложью.
Она почувствовала, как внутри что-то медленно разворачивается.
Облегчение.
— Почему она так зациклилась на Алексее? — нарушил тишину Сергей.
Артём пожал плечами.
— Даже Николай этого не понял. Обычно их клиентура — постарше. Они находили мужиков, у которых были деньги, которые боялись, что семья узнает про измену. Быстро платили и Мария с Николаем исчезали. Но в этот раз, говорит, Мария как с цепи сорвалась…
— Она захотела больше, — тихо сказал Сергей.
— Да. Она хотела не просто денег. Она хотела получить чужую семью целиком.
Ирина вздрогнула от этих слов.
— В общем, теперь мы просто ждём. Охрану оставим до приговора.
Артём поднялся, накинул куртку и направился к выходу.
Ирина побледнела.
— Ты куда? — Алексей прищурился, явно уловив что-то в его тоне.
Артём мельком взглянул на телефон и усмехнулся.
— Есть один человечек, которому будет интересно узнать, что в деле всплыло знакомое ему имя.
Он не уточнил, кому именно собирается «донести» информацию, но этого и не требовалось.
Ирина почувствовала, как по телу пробежали мурашки.
Алексей молчал, но было видно, что он тоже понял намёк.
Артём на секунду задержался у двери, потом бросил через плечо:
— Просто подстрахуюсь. Чтобы они не соскочили с крючка.
С этими словами он криво улыбнулся и вышел.
В комнате повисла тишина.
Сергей провёл рукой по затылку и покачал головой.
  
— Не знаю, как у вас, а у меня от его улыбочки мурашки по коже… Я рад, что он на нашей стороне.
  
Глава 26
 
После ареста Марии и всех разоблачений, казалось, что всё понемногу налаживается. Дети вернулись домой, и их смех снова наполнил дом, смешиваясь с топотом Тёмкиных ног и восторженными рассказами о том, что он делал в санатории и о его новой подруге.