Мои Снежные монстры (СИ)

Двери закрываются, я медлю, клерк вопросительно смотрит на меня в безмолвном: какой ярус?
- Наверх.
Пальцем в белой перчатке он нажимает на панель, и лифт плавно гудит, поднимаясь сквозь этажи.
Меня потряхивает. Накатывает тревога.
Мне нужно поскорей добраться до Снежных и все им рассказать. Они будут в состоянии меня слушать? Агата, несмотря на полнолуние, вполне вменяемая... Или можно даже не добираться. У леса я видела придорожное кафе, можно подождать их там.
Они ведь сами должны меня найти, да?
Дверь лифта отъезжает вбок. Клерк полупоклоном провожает меня.
Я выхожу и иду по знакомому коридору, туда, где грохочет музыка, где запах алкоголя и драйва, туда, где кипит жизнь, слышатся радостные крики…
Туда, где я чужая, где для меня нет места.
Стоп.
А как выходить?
Достаю телефон, набираю номер Виктора.
Абонент временно недоступен.
Блин…
Попробую снова воспользоваться черным входом для обслуги.
Иду, оглядываясь по сторонам, подавляя желание втянуть голову в плечи. Пальто и шарфик несу на сгибе локтя.
Тусовка у сцены расходится за столики, народу меньше, чем раньше. У выходов никто не толпится, чтобы можно было смешаться со всеми.
На меня начинают посматривать. Или мне кажется?
Я нервничаю, ускоряюсь.
Направляюсь к проходу для персонала, но мне навстречу идет один из охранников, который был в ту ночь со Снежными. Высокий и с сединой на висках.
Сердце колотится, я переживаю, что он меня вспомнит.
Попробую через парадный.
Гляжу по сторонам, будто в поисках туалета, чуть покачиваюсь, притворяясь пьяной тусовщицей.
Разворачиваюсь и иду по коридору обратно.
На ходу надеваю пальто, застегиваю, проверяю, все ли имущество в карманах.
Вот и выход.
Охранник, заметив меня, приоткрывает тяжелые двери, ведущие на улицу.
Впереди сканирующие рамки.
Дрожь в ногах усиливается, сердце гулко стучит, распространяя тревогу по венам. Дурацкое чувство, как в магазине, когда выходишь без покупок, и стараешься принять независимый вид самодостаточной женщины, мол я ничего не украла. Вот и сейчас так же, только усиленно раз в пять.
Веди себя естественно, веди себя подобающе.
Голову выше, спину прямей, походка ровней.
Вот так.
Прохожу мимо охранника, стараясь не пересекаться с ним взглядом.
И слышу за спиной:
- Девушка, постойте!
От неожиданности запинаюсь об порог.
Не падаю, потому что охранник рядом придерживает меня за локоть.
Охранник, с фигурой как у гориллы, с колючими глазами и жесткой хваткой, смотрит пристально.
- Аккуратней, леди.
Оборачиваюсь на крик. Охранник, которого я встретила ранее, идет следом и несет мой шарфик.
- Вы обронили, вот возьмите.
- Спасибо, - бормочу, чувствуя как спина взмокает от напряжения.
Опускаю голову, молясь, чтобы он меня не узнал.
На замшевом сапоге заметная царапина.
Третий, дежуривший у рамок металлодетекторов, тоже обращает на нас внимание. Подходит ближе.
О боже, нет! Пусть что-нибудь случится, и они меня отпустят!
Высвобождаюсь из хватки, порываясь идти дальше.
Но охраннику во мне что-то не нравится.
- Прошу вас членскую карточку, уважаемая. Вам будут зачислены бонусные баллы за поврежденную обувь из–за имущества клуба. Нам очень жаль, - его тон абсолютно безжалостный.
- Не стоит. Меня уже ждут. Вон – видите подъехали.
Черная тонированная иномарка действительно паркуется поблизости.
Но, видимо, на сегодня я лимит удачи исчерпала.
- И все же. Мы очень настаиваем. Такие правила, вы же сами знаете.
- Не знаю, я по приглашению здесь. В сопровождении, у меня нет карточки.
Говорю, а сама тоскливо смотрю вдаль – туда, откуда, по моему мнению, должны появиться мои оборотни. Пора бы им…
Охранники переглядываются.
- У нас есть сомнения по поводу легальности вашего пребывания в клубе. Мы не видели, как вы проходили. Нужно проверить списки и камеры, - это говорит тот, кто догнал меня с шарфиком.
Где же вы, Снежные? Появитесь, пожалуйста!
Я бочком отступаю от охранников, безнадежно готовясь к бегству. На языке вертятся слова проклятий.
 
Из такси выходит мужчина в шляпе, хлопает дверью, приближается к нам.
Такая знакомая походка, похрамывающая на одну ногу… И эта старомодная шляпа…
Неужели? Не может быть!
Моргаю, застываю, рот сам по себе приоткрывается, брови ползут вверх.
Из груди рвется то ли сдавленное рыдание, то ли хриплый смешок.
Охранник пользуется моей остолбенелостью и хватает меня чуть повыше локтя.
- Федеральная служба безопасности, майор Харитонов Егор Геннадьевич, - машет он удостоверением перед лицом охранников. – Девушка пройдет со мной, она находится в розыске. Отпустите ее.
Это мой дядя Егор! Живой!
Только вот…
Радоваться ли мне?
Или бежать от него без оглядки?
Впрочем, выбор мне не предоставляется.
Дядя, не дав мне прийти в себя от потрясения, щелкает наручником на запястье и тащит меня к машине. Для показательного спектакля это уж слишком!
Охранники не препятствуют.
Как только оказываюсь в машине сразу поворачиваюсь к севшему за руль дяде:
- Дядя Егор, что происходит?! Как ты меня нашел? Где ты был? – вопросы так и выстреливают из меня. - Мне сказали, что ты погиб! А еще говорили, ты…что я тебе нужна, только чтобы…
Меня потрясывает, я готова разрыдаться от нахлынувших эмоций, они отравляют меня, сколько можно уже.
Он вставляет в машину ключ, трогается с места, поворачивает ко мне исхудавшее, обеспокоенное лицо:
- Вероника, это я спрашиваю, что происходит? Во что ты влипла? Ты цела?! Тебя похитили? Я весь извелся, телефон не отвечает уже сколько дней…
- Куда мы едем? – собираюсь с силами, стараюсь мыслить холодно. – И… Как ты меня нашел? – я вцепляюсь в ручку двери и добавляю: - если ты не ответишь – я выпрыгну на ходу.
Он резко тормозит, я успеваю выставить вперед руки, чтобы не стукнуться головой об приборную панель.
Машина сворачивает в темный тупик и мигает аварийкой.
- Вероника! Да что на тебя нашло?
Что на меня нашло?! Да то, что я так и не поняла, правда ли ты хотел меня продать или нет? Но вслух я этого не говорю.
Дядя выглядит изумленным донельзя. Конечно, раньше я редко чем-то интересовалась, пребывая в благодарности за всё, что он для меня делает. Еще в самом начале полезла с вопросами - где его семья, почему он помогает мне, так он ушел в бар, а вернулся под утро, пьяным. Мы тогда жили еще в одной двушке на двоих. Больше я вопросы не задавала, решив, что эти темы – табу. Помогает и ладно.
Служба в органах позволяла ему доставать необходимые документы для меня, а если кто-то задавал вопросы, он их решал именно таким образом – показывал корочки. Хотя он всего лишь работает в архивах с бумагами, но майор ФСБ звучит внушительно.
Впрочем, я немного удивлена, что закрытый клуб, с магическими существами подчинился государственной структуре. А может они и рады были от меня избавиться.
Я тяжело дышу, смотрю исподлобья, готовая в любой момент сорваться с места, хоть и понимаю, что он, скорей всего, успеет меня задержать.
Телефон Дана в кармане издает писк, извещающий о том, что заряда осталось мало.
Дядя открывает окно, достает сигарету, вставляет ее в рот, щелкает зажигалкой.
- Так, давай, по порядку, - говорит он. – Вопрос-ответ. Ты спрашиваешь, как я тебя нашел? В твоем кулоне джипиэс передатчик. Несколько дней он барахлил, а сегодня вечером снова заработал. Где ты была?
Все это время в кулоне был датчик, который докладывает о моем местоположении! Трындец!
- В лесу, - буркаю. – На корпоративе. А сейчас в клубе была. У меня же может быть личная жизнь? Почему ты за мной следил?
- Каком еще корпоративе?! Потому что я беспокоюсь о тебе! В общем, так не пойдет. Это какой-то пиздец. Какого...ты себя так ведешь? - несмотря на мат, в голосе дяди проскальзывают беспомощные нотки. Он выдыхает сквозь стиснутые зубы. - Давай, я расскажу тебе по порядку, что и как случилось со мной, а потом выслушаю тебя?