Мои Снежные монстры (СИ)

Не отвечаю. Он снова смеется:
- Благодарочка за лечение, красотка. Если бы не Антон, я бы тобой иначе подлечился, конечно.
Если бы не Антон… А Яр значит был бы не против? Возьму на заметку.
Я свечу фонариком ему в лицо, смотрю как сужаются зрачки.
- И как бы ты подлечился? – с вызовом спрашиваю.
- Никак, забей. Повезло парням.
Дальше перевязанный Дан рассказывает, про обряд, про опасность нынешнего полнолуния. И что у ведуна Яр должен был забрать стабилизатор для себя, который сдержит его проклятье и уменьшит неистовое желание спариваться. Он так и говорит - спариваться. Фу.
- Еще Яру нужно было благословение предков, но вот без него можно обойтись, а без стабильника – нет. Хе-хе... Потому что то, что терпят волчицы или медведицы в полнолуние и получают кайф – не сможет вытерпеть человек. С тобой смешно, вообще ничего не знаешь.
Ага, обхохочешься.
Только вот мне невесело.
Что ж, надо перевести тему, а то от смущения и неприятных ощущений аж скулы сводит. До чего докатилась, сижу с раненым полузверем и обсуждаю оргии. Мрак!
Дан выпивает залпом стакан и прикрывает глаза – огоньки больше не горят. Спит он или отключился, мне не ясно, но это и неважно.
Открываю окно. Я поняла, чем так неприятно тут пахло. Даном. Его запах мне совсем не нравится. В отличие от Тони и Яра… Вот их сразу с ума меня сводит, в царство порока кидает. Приличные мысли рядом с ними в голову не лезут.
Осознаю, что верчу в руках телефон, так и не вернула его Дану.
Надо позвонить.
Выхожу на улицу, надо отойти подальше от дома, чтобы Дан не услышал.
Метель закончилась, но на морозе пальцы быстро замерзают, становятся непослушными. Тыкаю кнопки, номер я помню наизусть. Аббонент не отвечает.
- Прочь.
Вздрагиваю, телефон из рук падает. Глаза поднимаю, передо мной Яр стоит. А я и не заметила.
Быстро оглядываюсь. Он здесь один. В черных штанах и белой расстегнутой рубахе. На которой красным цветком кровь расползается.
В груди стискивает…
Смотрю вверх на него, в глаза прямо, рукой осторожно касаюсь раны на груди.
- Почему ты тут…стоишь?
- Уходи.
Осекаюсь и делаю шаг назад.
- Что?
- Иди. В. Дом. Быстро, - он рычит.
Сглатываю, отступаю еще.
В его глазах тьма отражается, шея вздута, прическа растрепана. На руках… Когти? От него веет такой дикой опасностью, что мне действительно надо бежать. Полнолуние близко. Он меня прогоняет, потому что боится сорваться?
Но у него в руке браслет. Тот самый, который им помогает удерживать звериную сущность под контролем. Так они говорят. Значит он пока человек.
Но я все равно пячусь послушно. Спорить с ним сейчас - самой себе приговор озвучивать.
Дом все так же встречает темнотой и молчанием. Сижу в коридоре, как оглушенная, прислонившись к стене, даже курточку не сняла. Сжимаю в руках тесак.
Мозг лихорадочно соображает, что делать, вертит по кругу любые зацепки, накидывает ужасные картины.
Сколько времени проходит – не знаю, из полудремы меня выбивает хлопнувшая входная дверь.
Подскакиваю, сердце колотится. Кто это?!
Яр. Он уже выглядит спокойней и собранней.
Выдыхаю.
- Что с раной?
- Царапина.
- Там Дан сидит… Я его перевязала. Тебе тоже надо…
- Меня ты по-другому полечишь, милая.
Вот еще...
- Я не милая. Что это было, там на улице? И где Тони?
- Соскучилась?
Не нахожусь, что ответить, стаскиваю куртку, перевожу тему:
- Вы поймали этого… лазутчика?
- Поймали. Тони и наши ставят ловушку охотникам.
- Понятно… Значит на улице безопасно? Я там телефон уронила, схожу, поищу.
И отправлю дяде сообщение.
Но Яр качает головой:
- Дяде звонить бесполезно, милая.
- Почему?
Он притягивает меня к себе. Грубо. Быстро. Резко.
От него исходит сумасшедший напор…
Его ладони скользят по спине, по пояснице, сжимают ягодицы. Я растекаюсь в его руках, не могу пошевелиться, вырваться, темнота дома окутывает, но с ним мне не страшно. Чувствую его губы на своих, он не целует, только касается, легонько прикусывает. Мое дыхание учащается, меня тянет к нему, чертова истинность.
 
- Истинные не лгут друг другу. Ты точно хочешь знать?
Выдыхаю едва слышно:
- Да, хочу.
- И я хочу. Тебя. Сейчас.
Ох… Хорошо, что он не видит, как я краснею…
Покрываюсь мурашками, пытаюсь подавить это желание, этот жар, прошибающий меня насквозь, заставляющий сводить ноги вместе.
Впрочем, ненадолго. Потому что его рука уже пробирается под резинку штанов, а я без трусиков…
Закусываю губу, до боли, чтобы сдержать полустон, когда его пальцы властно проникают между ног, давят на клитор, размазывая смазку.
- Течешь, Ника. Пойдем. Хотя нет. Я тебя донесу.
Я и охнуть не успеваю, как оказываюсь у него на руках, обхватываю за шею горячую мощную шею.
- Яр… Ответь. Что с дядей? - прошу срывающимся шепотом.
- Обещаю, детка, что на все, абсолютно любые, вопросы отвечу после того, как ты окажешься на моем члене.
Задыхаюсь, пока он несет меня по коридору в комнату с камином.
Я должна сопротивляться, протестовать, но… Разве что-то остановит его?
Нужно возмутиться этой грубой наглости, которую он себе позволяет, его словам, тому, как он сжимает мою попу, до боли…
Но я молчу.
Яр… Воплощение уверенности и грубой мужской силы, от него разит мощной звериной энергетикой. И желанием секса. Желанием меня. Только меня. Я это чувствую.
Щеки пылают, да и я вся тоже в огне. Заживаю сгораю в огне предвкушения близости. Это так дико, это правда влечение, какая-то жажда, аттракцион из эмоций и ощущений, где меня вверх подбрасывает мораль и противоречия, а вниз, в пекло похоти, опускает безумное возбуждение. И я варюсь в нем, как в котле проклятого огня.
Черт…
Меня постоянно в этот омут погружает, когда кто-то из них рядом, с каждым разом сильней, а сил противиться все меньше.
Да и не надо.
Так твердит все мое естество.
Он кладет на кровать, рывком срывает с себя рубашку.
На кровати отползаю назад, к стене, принимаю сидячее положение. Замечаю, что у меня в руке все это время был тесак, а Яр не обращал внимания. Разжимаю пальцы. Оружие падает на подушку.
Яр тащит меня за ногу обратно. К себе. Ближе.
Блин…
Он уже избавился от штанов и теперь нависает надо мной. Темнота не дает мне разглядеть всю мощь его тела, я вижу только огромный темный силуэт. А хочется посмотреть. И потрогать. Кончики пальцев дрожат, зудят, требуя касаться мужчины передо мной. Исследовать все эти бугры мышц, плечи, татуировки, кубики пресса… член…
Закусываю губу, пытаюсь запретить себе эти мысли.
Яр сдирает с меня штаны.
Всё, мыслей вообще не остается, в голове образуется бездонная пропасть и обостряются ощущения. Он оказывается рядом, избавляет меня от кофты, и вот я, полностью обнаженная перед ним. Лежу. Забываю вдохнуть.
Его пальцы сжимают мою грудь, касаются затвердевших сосков. Выгибаюсь дугой, ртом ловлю воздух, горячий и вязкий, с трудом проникающий в легкие. Дышу чаще, грудь вздымается. Напитываюсь запахом Яра, пропускаю его в себя, внутрь… И внутри скоро окажется его член…
Ох…
- Яр…
- Да, милая?
- Я не хочу…
- Хочешь.
Действительно, кого я пытаюсь обмануть, сама себе не верю, у меня же между ног водопад, все тело пульсирует, ждет, предвкушает…
- Но мне страшно…
- Я это исправлю.
Рука Яра накрывает лобок, пальцы касаются набухшего клитора. Меня током пронзает, сладкий полувсхлип сам вырывается. Подаюсь бедрами вверх, подставляясь под пальцы Яра. Он разводит мне ноги шире. Я не могу их свести, поддаюсь, позволяю, ловлю руками прохладную простынь.
- Нравится? - он круговыми движениями мокрого от смазки пальца ласкает бугорок клитора, сжимает и поверхностно трет.
- Мммм….
Движения замедляются, становятся поглаживающими, и это мучительно. Медленная сладкая пытка.