Элегия войны (СИ)

Тьфу! Ну и меткое же имечко я придумал этому заклинанию! Озарённую раздавило будто прессом. Фонтан крови и мелких багровых ошмётков полетели во все стороны, залепив мне прорези маски. Но, к несчастью, свидетельницей этой расправы стала другая альвэ. Как назло тоже милитарий…
— Вар-Гаасса! — бешено заревела она, наблюдая за тем, как густая жижа, оставшаяся от её товарки, медленно впитывается во взрыхлённую чарами почву.
  
Я сразу же накрылся «Чешуёй», подозревая, что озверевшая темноликая захочет поквитаться со мной чем-нибудь убойным. И не ошибся. На колдовской щит обрушилась такая огненная буря, что мне пришлось зажмуриться, чтоб не ослепнуть. На некоторое время я оказался заперт в своём плетении, как в ловушке. Убрать его даже на секунду — значило превратиться в почерневшую головешку. Абиссалия и белые дьяволы! Да здесь и под куполом такой жар стал нагнетаться, что мне пришлось создать «Пелену», чтобы хоть немного остудить воздух. Да вот только и магический туман быстро начинал прогреваться, превращаясь в обжигающий пар. Через минуту в моём укрытии обстановка будет хуже, чем в скороварке! Но вот вопрос — а продержит ли милитарий так долго свое заклинание? Оно ведь наверняка достаточно энергоём…
Твою ма-а-а-ать! До меня внезапно дошло, что полыхать пламя может необычайно долго. Ведь всё вокруг залито алавийской кровью, которая сама по себе является источником колдовской энергии. И если я срочно не выберусь из этого тупика с минимальными потерями, то о схватке с кардиналами придется позабыть. Я её просто не переживу. У меня банально не хватит сил, чтобы разыграть ту карту, которую я припрятал. Должен же найтись какой-то выход…
Едва мне показалось, что я нащупал неплохую идею, как огонь вдруг опал. Я приготовил десяток «Матрёшек», собираясь выполоть всё живое в радиусе пяти метров, и уже выскочил из-под «Чешуи». Однако…
— Тьфу ты! Чуть не пришиб вас! — выругался я, узнав тёмные фигуры моих спутников.
Они оперативно пробились ко мне через вражеские ряды и метким «Серпом» наискосок располовинили атакующую меня алавийку. Кстати, надо заметить, что Безликие не только успешно прорвали строй Дев войны, но ещё и выглядели при этом относительно целыми. Если не считать прожжённых дыр на плащах и одеждах. Хотя нет, вроде Фаэллан прихрамывает на правую ногу. Или это всё-таки Гимран?
— Экселенс, вы целы? — взволнованно подскочила ко мне Исла гран Мерадон.
— Вполне! Действуем дальше! — твёрдо распорядился я.
— Как прикажете! — синхронно ударили кулаками в грудь Безликие.
И мы ринулись вперёд. Навстречу безумству схватки. Рекам крови, крикам боли, оглушительным взрывам и обжигающим поцелуям огня. Нас было всего пятеро против целой армии. Но мы уже сотворили то, что раньше в этом мире считалось невозможным. Ну не мог столь малочисленный отряд успешно противостоять целому крылу Дев войны, да еще и укомплектованному милитариями. Мы же их уже практически истребили.
Ох, держитесь, темнорожие. Я уже близко…
  
Глава 23
 
Кипящая схватка двух армий издали выглядела впечатляюще по людским меркам. Но те существа, которые за ней сейчас наблюдали, видывали события гораздо масштабней. На их глазах рождались народы и умирали цивилизации. Катаклизмы стирали с лица земли целые страны. Обрушивались горы и ломались континенты. Тем не менее, их что-то привело сюда.
— Теперь понимаете, о чём я говорил? — покачнулось тёмное непропорционально высокое создание.
— Твоя правда, Каарнвадер, этот смертный похож на заражённую занозу. Он отравляет всё вокруг себя и превращает в смердящий гной, — изрекло божество, у которого на вполне человеческом теле красовалась голова белоснежной совы. — Однако я не вижу от него какой-то глобальной угрозы. Это просто несчастный получеловек, отринутый всеми.
— Нет, Сагарис, ты ошибаешься! — покачал головой бог темноликих, осуждающе рассматривая белоснежное оперение собеседника. — Этот полукровка не просто угроза — он катастрофа! И в наших интересах уничтожить его как можно скорее.
— Зачем же ты тогда нас собрал? — хмыкнуло небесное воплощение, похожее на пустой латный доспех из непроглядно чёрного металла. — Неужели ты, Каарнвадер, боишься сделать это сам и рассчитываешь разделить ответственность на всех?
— Ты судишь слишком приземлённо, Анрис, — полыхнули яркие глаза черного гиганта, похожие на плывущие в ничто космические туманности. — Сей вопрос по-настоящему важен для каждого из нас.
— Я не чую от человечешки опасности, — пронзительно скрежетнул пустой доспех. — Мне он даже чем-то симпатичен.
— Это оттого, Анрис, что твоя стихия война. Тебе доставляет удовольствие всё, что с ней связано, — холодно отозвался Каарнвадер. — Но для всех остальных это огромная проблема. Не сейчас, так в будущем.
— Я скорее склонна согласиться с Анрисом, — прозвучал грудной дамский голос. — Хоть меня трудно обвинить в симпатиях к кровопролитию, но вмешательство в земные дела это слишком серьезно. Создатель нам этого не простит.
— Кларисия, твоя нерешительность поражает меня, — презрительно процедил Каарнвадер. — А простит ли нам Создатель, если мы позволим сгнить миру, который обязаны оберегать?
— Ты сгущаешь краски. Такой исход не просто маловероятен, он ничтожен, — раздалось за спинами у всех.
Божественные воплощения синхронно обернулись и увидели еще одного представителя местного пантеона.
— Ваэрис… — без особой радости прошипел Анрис, уставившись на покровителя всех обманщиков полыхнувшими прорезями шлема.
По остальным присутствующим тоже нельзя было сказать, что они рады появлению собрата. Однако вслух никто недовольства не выказал.
— На твою поддержку я изначально и не надеялся, Эрис Ваар, — мрачным тоном изрек Каарнвадер. — Ты вообще никогда не славился способностью заглядывать даже в ближайшее будущее.
Повисла тишина. Божественные создания наблюдали за мельтешением ярких вспышек вдалеке и неосязаемыми фантомами, оставляемых плетениями истинных слогов. Тот получеловек, который волновал заступника алавийского народа, сражался отчаянно. Невзирая на то, что колдовство изначально было чуждо людям, этот смесок, казалось, ни в чём не уступал первым носителям магических знаний. И оттого бог войны отчетливо ему симпатизировал.
— Он определённо очень хорош, — скрежетнул пустой доспех. — Линии его колдовства практически безупречны. Полукровка укрощает энергию ловчее, чем старейшие маги этого мира. Однако, он всего лишь смертный. Я не собираюсь из-за этой букашки рисковать милостью нашего Создателя…
Сказав это, бог войны сразу же исчез, оставив после себя только раскалённую светящуюся стекловидную каплю.
— Анрис прав. У меня найдутся дела гораздо важнее. Бледные выкормыши старой Тени теснят мою паству, вынуждая оставлять храмы, — полыхнул гневом взор Кларисии. — Эта дряхлая любительница темноты совсем отпустила поводья, перестав следить за своими подопечными. Даже твой зов, Каарнвадер, она проигнорировала. Лучше я разбужу её и напомню об обязанностях.
Вспышка, и силуэт богини тоже исчез.
Каарнвадер обратил взор необычных глаз к Сагарису. Он точно должен понять. Не просто так ведь смертные признали его покровителем всех мудрецов. И защитнику альвэ уже показалось, что божественное воплощение с совиной головой поддержит его. Однако тут вперед выступил Эрис Ваар:
— Нарушать баланс равновесия глупо. Даже одно наше присутствие вблизи тверди оказывает на мир неблагоприятное влияние. А если мы вмешаемся напрямую, то последствия гарантированно обернутся катастрофой. Мой тебе совет, Каарнвадер, оставь эту идею. Как говорят здесь, на земле: «Твоё лекарство хуже самой болезни».
С этими словами бог обмана и всех плутов исчез, схлопнувшись в округлый сияющий сгусток. А вскоре его примеру последовал и Сагарис:
— Возможно, речи наших собратьев более справедливы. Мы и правда не должны нарушать замысел Многоокого Создателя. Он возложил на нас иную миссию — стеречь естественный путь развития этого мира. А ты предлагаешь строго противоположное.