Элегия войны (СИ)

— Достаточно, можешь быть свободна, dare skadewagter, — поставил точку во всём этом Зонн.
— Как пожелаете, веил’ди, — поклонилась женщина до самого пола и быстрым шагом покинула внутренний круг.
— У меня закрались подозрения, что она о чём-то не договаривает, — буркнул кардинал Дем-Кеенз.
— Я разделяю ваше мнение, веил’ди, — вторил ему Зан-Гоорн.
— Нужно задержать её допросить с пристрастием! — зло выплюнул старейшина Вох-Ууле.
  
— Поддерживаю.
— Согласен.
— Да будет так.
— Это попахивает изменой…
— Я распоряжусь, чтобы эту skadewagter задержали солдаты Инспекции воли!
— Почтенные веил’ди, остановитесь! — воззвал к собранию Зонн. — Даже если Гир-Лаайда от нас что-то утаила, то это несущественные детали. Возможно, в заточении она подверглась насилию определённого характера, которое и пытается скрывать. По крайней мере, именно об этом и кричат все её реакции. Но, согласитесь, сей ничтожный аспект не стоит нашего внимания.
— А что же, в таком случае, стоит? — поморщился Рен-Хаан.
— Позвольте мне вернуться памятью в тот день, когда Медвежий легион Капитулата вступил в схватку с кавалерией Патриархии на землях Медеса…
Кардинал стал совершать сложные пассы руками, творя объемную волшбу. А в центре амфитеатра постепенно начала вырисовываться замысловатая пляска цветных энергетических потоков, которые вскоре оформились во вполне чёткую картину. Рассматривая её, часть кардиналов уважительно хмыкнула. Ведь чтобы создать подобные иллюзионные чары, нужно владеть не только даром, но и иметь выдающийся талант в изобразительных искусствах. И еще сложнее заставить ожить свои картины, сделав их похожими на реальность, а не на болезненный бред воспалённого мозга. Впрочем, были среди старейшин и те, кто пренебрежительно закатил глаза. Они считали, что справились бы с такой задачей гораздо лучше своего коллеги.
В воздухе перед Высшим Советом повисла батальная сцена — целая гора из неподвижных трупов. Людские тела валялись вперемешку с лошадиными тушами, а вокруг натекло кровавое болото, превратив землю в чавкающую трясину.
— В той схватке грязнорожденные умудрились прорвать строй Медвежьего легиона. Это невзирая на полученную информацию о том, что в их конном полку было всего около четырёх милитариев…
— Насколько я слышал, веил’ди Зонн, в ту битву двуногий скот погнал больше двух десятков озарённых, — снова вставил слово Рен-Хаан.
— Это верно только отчасти, — постарался не выдать лезущего наружу раздражения кардинал. — На деле же, полноценных магистров было лишь несколько. Остальные — безграмотные недоучки, выучившие единственное простейшее заклинание. Поверьте, для наших bloedweler они не представляли опасности.
— Но тогда как же они прорвались? — последовал резонный вопрос.
— А вот это самое интересное…
Зонн повёл ладонью, и гора мертвецов стала ближе. Кардиналы сумели во всех деталях рассмотреть труп какого-то смеска, придавленного распотрошенной кобылой.
— Обратите внимание на этого mingsel. Видите, кольцо на его руке? Такие убогие поделки грязнорожденные кличут «ученическими перстнями».
По рядам алавийцев пронеслись смешки и презрительные реплики. Причем, они касались не столько посредственного ювелирного мастерства людей, сколько самого факта использования человеческими милитариями колец. По меркам темноликих подобные приспособления для озарённого даже не костыль, а протез, мешающий полноценному и гармоничному развитию.
— И что это значит? Зачем нам смотреть на какого-то мёртвого полукровку? — недовольно фыркнул кто-то из Совета.
— Проявите немного терпения, почтенные веил’ди, — сдержанно попросил Зонн. — Ради восстановления этих воспоминаний, я не пожалел половину талсена Ясности.
— И что вам открыло зелье?
— Мне еще в тот самый день показалось, что на острие прорыва грязнорожденных встал один единственный милитарий. Его чары отличались от заклинаний других озарённых. Но самое странное, что он творил их с невообразимой даже для меня скоростью. Смотрите сами…
Пальцы кардинала заплясали, и на сей раз Совет узрел, как конная лавина вторгается в ряды чёрной пехоты. Как вязнет в ней. Но затем вдруг совершает один бросок вглубь алавийских порядков, за ним второй, а потом и третий. И каждый такой рывок сопровождался вспышками голубоватых взрывов, уничтожающих молдегаров десятками.
— Вашим чарам, Зонн, не хватает четкости и деталей, — попрекнул Дем-Кеенз. — Мне, к примеру, совсем неясно, кто там плёл заклинания.
— Уж простите меня за столь несовершенную иллюзию, — скрипнул зубами старейшина. — Однако вы должны понимать, что прошло с того дня несколько лет. Да и расстояние, с которого мы наблюдали за схваткой, было немалым.
— Как же нам теперь понять, что в реальности всё произошло именно так, как вы описываете? — фыркнул собеседник.
— А моего слова, брат Дем-Кеенз, тебе уже недостаточно? — угрожающе понизил голос Зонн.
Короткая битва взглядов окончилась победой выступающего. Член Совета отвёл взор от горящих огнём янтарных глаз кардинала и буркнул:
— Я не имел намерений задеть тебя, брат мой. Твоим суждениям я доверяю, как своим собственным. Прошу, продолжай.
Удовлетворённый тем, что оппонент пошел на попятную, Зонн вернулся к рассказу:
— Я успел позабыть об этом случае, убедив себя в том, что мне почудилось. Но тут вдруг на приёме Леорана гран Блейсин, с которым я, Нилле и Вассиф достигли устойчивых договорённостей, крайне выгодных Капитулату, появился… кто бы вы думали?
Снова пассы руками, и старейшины с интересом принялись разглядывать изменившуюся иллюзию. Опять тот самый mingsel, только уже живой.
— Знакомьтесь, мудрейшие веил’ди, это Ризант Адамастро. На первый взгляд ничем не примечательный аристократишка с людских земель.
Зал взволнованно загомонил.
— Я не ослышался?
— Кажется, это имя сегодня уже звучало?
— Не тот ли…
— Разве не о нем говорила dare skadewagter?
Зонн прокашлялся, призывая собрание к тишине, а потом подтвердил все догадки:
— Вы абсолютно правы, веил’ди. Это и есть тот самый полукровка, о котором мы уже слышали. Он пленил дозорное звено Нес-Хеенса, он же отпустил Гир-Лаайду с донесением, которое в дальнейшем погубило нашего брата Лер-Нилле. Но это далеко не всё! Вы только послушайте, что мне еще стало известно…
Кардинал приступил к перечислению фактов о загадочном полукровке. Повторно заострил внимание на связях этого mingsel с производителем чистейшей Ясности. О том, как он чудом выжил в мясорубке Кровавого Восхождения Леорана Блейсин, где пал их другой брат — Хин-Ваасиф. О том, какое деятельное участие принял в поисках якобы пропавшего патриарха своей страны. Как совершенно «неожиданно» обнаружил правителя рядом с кардиналом Лер-Нилле. О последующем стремительном возвышении заурядного аристократишки при дворе. О спонтанном изменении внешнеполитического курса Южной Патриархии и резком разрыве дипломатических отношений с Капитулатом. О том, что во всех фамильных альманахах нор Адамастро значится ингениумом, но на поле брани он зачем-то носил ученический перстень.
— Подождите, брат Зонн! — прервал кардинала Зан-Гоорн. — Еще в прошлом веке я лично курировал направление евгеники, а потому достаточно хорошо разбираюсь в вопросах селекционирования. И мне совершенно точно известно, что полукровки не могут наследовать полноценный магический дар. Он им достаётся в усечённом виде от человеческой половины. Поэтому ваш Адамастро может быть либо операрием, либо ингениумом. Но никак не…
— Вижу, не только меня смущает количество тайн и совпадений, которыми окружен этот получеловек, — не совсем учтиво перебил темноликого Зонн. — Но какого-либо однозначного ответа у меня пока нет. Признаюсь, мне кажется подозрительным, что этот аристократишка в той или иной степени замешан во всех событиях последних лет, которые подорвали влияние Капитулата на землях грязнорожденных. И потому я убеждён, что ответы на волнующие Совет вопросы следует задать именно ему.