Бои без правил (СИ)

Доронины смогли уничтожить кое-какие подавители помех, но мы все равно закупили еще и работали только по такой системе. Как только мы начнем давить их сигналы, и они поймут, что нападение совершено на их главную базу, то расслабятся на второстепенных направлениях, и тогда мы нанесем удар.
— Это не вариант, не совсем же они дебилы… — недовольно высказался седой. — Не стоит недооценивать противника. У них помимо радиосвязи, наверняка предусмотрена резервная кабельная и телефонная связь. А значит все у них будет работать… К тому же, активным подавлением сигналов мы можем убрать только радиолокацию и все приборы, работающие на радио частоте. И то не факт… А как же: фотоловушки, камеры, датчики движения, подключенные проводами… Что мы будем делать с ними?
— Не буду говорить, как мы это сделали, но датчики будут отключены нашим человеком. Точнее на все устройства пойдет запись, — довольно сказал Павел.
— Тогда может быть мы нападем на запасной пункт раньше запланированного? — предложил другой командир отряда мужчина лет тридцати с одним правым глазом. Левого глаза у него не было другая половина лица была закрыта маской.
— Основная цель — центральный пункт управления, — недовольно сказал Павел. — Если мы начнем раньше, то переполошим всех и повысим шанс отбиться на основном пункте.
— Как будем подбираться к цели? — спросил я, понимая, что, если не перебью, постановка задач растянется на полемику.
— Атаковать будем с трех направлений, — продолжил Павел. — Основная группа из семидесяти бойцов уже совершает марш-бросок, к назначенному времени будет на месте. Вторая группа, почти до самых ворот движется на броневиках. После останавливается, пробивает забор и через дыру входит на территорию усадьбы. Старший Седой, ему в усиление Силач. Я с третьей группой из пяти человек, после нападения первой и второй атакую противника сверху.
— У них наверняка будут МПД или боевые роботы, — заявил Седой, это оказался мужчина с бородой. Мой позывной тоже назвали, я долго смеялся, когда мне его назвали. До конца этой войны я — Силач.
— Может пару штук и будет, но с ними мы должны справится, — уверенно заявил Павел. — На случай если их будет больше запланированного я выбил тебя для проведения операции.
— Если я использую Наследие, то выйду из боя на тридцать минут минимум, — недовольно ответил Седой.
— Это крайний вариант, — опять же уверенно заявил Павел и опять его уверенности я не заметил.
— Как будем взаимодействовать на месте, если связи не будет? — спросил Седой. — Противник не дурак, к нашим подавителям добавит свои и все. Управление будет потеряно.
— У радистов уже есть пакет с данными по радиочастоте, которая будет освобождена. И в какое время необходимо ее менять… Связь точно будет… Еще вопросы? — задал вопросы Павел. — Нет? Тогда вторая группа по машинам и в путь!
— Мы работаем вместе. Едь за мной, — сказал Седой, а я лишь кивнул.
Мы находились на одном недостроенном складском помещении, когда мы его покинем нас не должны будут сразу обнаружить.
По мне лучше бы было использовать микроавтобусы и не палиться, но перед глазами всплыл Сикорин, который тоже, наверняка, считал себя самым умным, но попал впросак.
Моя группа заняла длинную машину — броневик, и мы выдвинулись. Группа была приличная, состояла из трех Витязей, пяти Боевиров и пяти Ветеранов, естественно в этот список входил я и Дима. Команда не слабая, но мне очень не нравилось участие в этой операции.
Еще перед войной, мной с отцом был проведен разговор, о том, что я не должен принимать участие в боевых действиях. О том, что моя основная задача, в том чтобы защитить себя и свои территории.
Но две недели боевых действий быстро расставили все по местам. Доронины не были слабаками, умело отбивались и их спецы были не хуже наших. Моих успехов никто не достиг, что конечно грело мое самолюбие, но и накладывало определенные обязательства.
Был подготовлен план, который предполагал лишить Дорониных преимущества. А именно, уничтожить пункты управления. Если получится это сделать одновременно, но создавшаяся суматоха, пока не установится организованное управление, позволит быстро дожать союзные Рода Дорониных.
 
То что, много людей я выделить не мог, отец знал и настаивать не стал. Мы и так благодаря моей помощи, в отличии от противника, почти не понесли экономических потерь.
Известие о том, что наши объекты находятся под охраной Витязей, наоборот привлекло покупателей отчего, выросли доходы. О нас даже в новостях говорили.
К тому же, план, который мне описал Павел отличался неким налетом дилетантства. Исход операции будет зависеть от того сколько бойцов будет в усадьбе и их качества. И что-то мне подсказывало, что если мы будем нападать на резервной пункт управления, то и защитники там должны быть подстать и не сильно уступать защитникам основного пункта.
На что надеятся аналитики, и отец я не знал, но чем больше я продумывал операцию, тем меньше она мне нравилась.
Мы уже перешли черту невозврата. С обоих сторон погибло примерно по двенадцать Витязей, около сорока Боевиров, и человек сто-сто пятьдесят Ветеранов, Воинов и обычных стрелков никто не считает. И это без учета потерь понесенных Богряниными, аналитики из какой-то вредности сразу не стали включать их в список жертв.
В списках погибших один глава Рода и три наследника. А остальные погибшие имели родственников и друзей, все это показывает, что злость при атаках будет только нарастать и желание убить противника, несмотря ни на что только расти.
А я совершенно не хочу этой ненависти и боли. И совершенно не хочу терять людей.
Вот только, я все свои операции продумываю от и до. А эта операция продумана слабо. К тому же если концентрация Витязей на нашем направлении будет хотя бы в полтора раза больше, мы начнем нести потери. И это мне не нравится от слова совсем.
К стоянке на обочине, мы прибыли быстро. В своих невеселых мыслях я и не заметил, как мы доехали до точки высадки.
— Частота один, два, семь, — громко сказал связист. — Проверка связи!
Мы быстро одели шлема и проверили связь между собой, все было в полном порядке.
— Силач, Седому, прием! — услышал я в шлеме голос командира нашей группы.
— Силач, на связи! — ответил я.
— Как слышишь меня? — уточнил он.
— Слышу на пять баллов! — ответил я, нажимая тангенту закрепленную на животе с левой стороны.
— Хорошо, — серьезно ответил Седой. — Скажу сразу, мне не нравится, эта операция… Подготовлена впопыхах на коленке и слабо продуманна. Командиры друг с другом не работали и вообще их повыдергивали с разных подразделений. Если охрана сосредоточит основные усилия на одном направлении, то нас по одиночке перебьют. Согласен?
— Согласен, — сказал я, Седой только что озвучил мои мысли.
— Хорошо, а то что я главный и ты будешь мне подчиняться тоже согласен? — спросил он.
— Седой, командир ты… Я подчиняюсь тебе… — спокойно сказал я.
— Отлично, — сказал мужчина. — Я пока ехал много думал, и вот к чему пришел… После атаки первой группы. Я со своими ребятами проламываю забор, и мы идем внутрь. Ты со своими через пятьдесят метров за нами, как войдете на территорию, недалеко от прохода делаете укрытия. Чтобы в случае чего нас было кому прикрыть!
— Договорились, — сказал я. — Только у меня есть условие.
— Какое такое условие? — не понял Седой и напрягся.
— Я не хочу, со своими людьми быть последней затычкой, которая станет прикрытием и вся поляжет! — уверенно заявил я. — Если придется отступать, будем делать это организованно и будем прикрывать друг друга. А то у меня на сегодня еще запланировано свидание.
 
— Идет! — немного подумав со смешком сказал Седой. — Тогда пока сидим и ждем начала атаки первой группы. Общая информация: из машин никому не выходить ждем атаки!
— Принял! — ответил я и проинструктировал своих бойцов. После чего начал проверять снаряжение. А было его не мало. Камуфляж из грубой и прочной ткани, интегрированный в него бронежилет, наплечники, наколенники и налокотники и шлем с рацией. Кобура со слонобоем на правом боку, а на животе под бронежилетом еще один ствол, пистолет Макарова на восемь патронов. Очень уж мне понравилось, иметь возможность не напрягаясь расстрелять, потерявшего защиту противника, без использования энергии.