Искры гнева (СИ)
— Она могла изменить внешность.
— Я это понимаю. Но могу тебе с уверенностью сказать, что ничего и никого подозрительного я в последнее время не замечала, если не брать в расчёт тебя. И если честно, я думала, ты хочешь обсудить другое, — она сделала страшные глаза и протянула: — Нечто куда более важное.
— Разве тут есть что обсуждать? Ты сама все понимаешь. Чтобы закрыть такую дыру, понадобятся все ныне живущие адамантийцы и маги с гранью мироздания.
— Дыра в небесном щите мне видится наименьшей из существующих проблем, — мрачно сказала Альвара. — Куда больше меня беспокоит армия демонов и Неспящих. Как только Ворлиар заподозрит, что мы знаем о его планах и собираемся ему помешать, он сразу начнет действовать. И я с трудом представляю, как оповестить все восемнадцать южных королевств так, чтобы Зейн этого не заметил. Это невозможно. Даже если я смогу, он все равно узнает, что мы готовимся к войне.
Альвара была права, скрыть такое от Ворлиара не выйдет. Но и, если не готовиться — нас заведомо ждет поражение. Открыто действовать нельзя, нужно попытаться обмануть Ворлиара. У меня даже была идея на этот счет, но я сомневался, что она может сработать.
— Ты рассказала мужу?
Альвару смутил мой вопрос, она явно не это хотела от меня услышать.
— Да, на этой неделе он созвал тайный совет, — нехотя сказала она.
— И? Что они решили?
— Октав сделает все, что в его силах. Наши соседи в скором времени будут знать о планах виреборнийцев. Но я его пока попросила не торопиться. А еще — о тебе я ничего не стала говорить. Не думаю, что сейчас это безопасно.
— Ты права, пока об этом лучше никому не знать. Достаточно того, что ты увидела, чтобы сплотить юг против Ворлиара.
— Но, — начала Альвара, затем замешкала, какое-то время подумав, решительно продолжила: — я не понимаю, как действовать. Любое действие или бездействие представляет для нас опасность. А еще есть риск, что кто-нибудь из правителей пожелает встать на сторону сильных и тогда… Если ты и впрямь Ананд, — она сказала это с плохо скрываемой насмешкой, явно не в силах даже допустить такую мысль, и все же она продолжила: — Если ты и впрямь Несокрушимый, тогда бы я хотела послушать, как бы он действовал на нашем месте.
— Когда нельзя использовать силу и власть, остается использовать ум и хитрость, — сказал я.
Альвара внимательно уставилась на меня, всем видом выказывая чрезвычайную заинтересованность.
— Вам придется начать войну здесь на юге. Не совсем настоящую, но возможно чем-то и придется пожертвовать. Это единственный способ начать собирать армию под носом у Ворлиара и не вызвать подозрений.
Альвара нахмурилась и отвела взгляд.
— Вам нужно сговориться с правителями юга и придумать правдоподобную причину войны. Если сумеете, сможете убедить Ворлиара, что на юге действительно разгорается нешуточный конфликт, он вмешиваться не станет. Ему наоборот: ослабленные войной южане только на руку. Вы же таким образом сможете открыто готовиться и когда придёт время, направить войска против шарганового войска.
Альвара на какое-то время задумалась, затем отстраненно закивала и, наконец, сказала:
— Это может сработать, я возьму это на себя.
Затем, впав в глубокую задумчивость, она еще какое-то время молчала, видимо, продумывая свои дальнейшие действия, пока наконец снова не заговорила со мной:
— Ты думаешь, что сможешь поднять виреборнийцев и перетянуть армию на свою сторону?
— Это не будет сложно, Ворлиар своей политикой и так уже половину работы сделал за меня. По крайней мере, я уверен, что большая часть магов, не присягнувших узурпатору, будет на моей стороне.
Альвара закивала, затем грустно улыбнулась, приблизилась и поцеловала меня в лоб.
— Да помогут тебе Боги, Тео, — на выдохе шепотом произнесла она, снова улыбнулась, какое-то время разглядывая мое лицо и нежно приглаживая волосы. — Ты очень похож на Магнуса.
От этих внезапных родственных нежностей я слегка смутилась и осторожно отстранился. Альвара сразу сообразив, что мне некомфортно, отстала и холодно отчеканила:
— Возьми, — из складок широкой юбки она достала серый кожаный пузатый мешок. — Здесь золото, думаю, лишним не будет.
От такого подарка отказываться бы было глупо, золото мне и впрямь не помешает. Я забрал и спрятал тугой тяжелый мешочек во внутренний карман плаща.
— Это меч разрушения? — удивилась Альвара, когда я приоткрыл плащ.
Я кивнул.
— Насколько мне помнится, он принадлежал семье Дерей.
— Все верно, Мари Дерей позволила им пользоваться.
— Мари? — удивленно улыбнулась Альвара. — Удивительно. И Боги все равно вас свели.
— О чем ты? — не понял я.
— Мари Дерей сильная шай-гария, она с малых лет демонстрировала удивительные способности к граням. У Магнуса с ее отцом была договоренность, она должна была стать твоей женой. Такая талантливая ведьма наверняка родила бы тебе не одного ребенка адаманта.
— Действительно, удивительно, — кивнул я.
Альвара улыбнулась затем, резко переменившись, строго сказала:
— Мне пора возвращаться.
— Мне тоже. Сегодня я покину Макридию.
— Жаль, что тебе не удалось найти регалии власти, — сказала Альвара и уже было занесла руку, чтобы начертить символ пространства и открыть проход, как вдруг замерла.
— Знаешь, а кое-что все же странное было, — сказал она. — Один случай. Возможно, это совсем никакого отношения не имеет к Элайне, но все же.
— Говори, — велел я.
— Не так давно, как раз месяца три назад у дворца отиралась нищая женщина. Тощая, седые волосы… Она была очень избита, лицо так обезображено, что я при всем моем желании ни за что бы в ней не узнала малышку Эл. Мы тогда с детьми направлялись в храм Манушермы, ехали в конном экипаже, и я бы даже на нее внимания не обратила, если бы не Круэтта. Она сказала: «Мам, как ужасно! Что с ней случилось? Могу я ей дать подаяние?»
Альвара сделал паузу, слегка нахмурилась и продолжила:
— Обычно я не позволяю детям приближаться к нищим, на праздники вместо нас подаяния раздает прислуга, но это был день всепрощения, и я разрешила. Но это не имеет значения, — Альвара закачала головой. — Вот что меня насторожило. Мы остановили карету и Круэтта ее подозвала. Мы встретились взглядами с этой несчастной. Не знаю, как это объяснить, но она смотрела так, словно бы знала меня. Конечно, королеву Макридии в Агарме все знают, но тут было другое. Казалось, ее не беспокоит ни ее внешний вид, ни разбитое лицо — она глядела так требовательно, словно бы я ей что-то должна. Странно это было.
— Где она теперь? Ты знаешь?
Альвара с сожалением поджала губы и отрицательно закачала головой:
— Октав не терпит, когда попрошайки ошиваются у дворца. Скорее всего, стража ее прогнала. Но ты можешь поискать ее у городских ворот или у храма Манушермы — обычно нищие там обитают.
Меня словно обухом топора по голове ударило. Лицо безумной седой женщины, которой я бросил серебряный в первый день, мгновение возникло перед мысленным взором. Неужели все это время Элайна была у меня под носом?
Нет, она ведь не могла так сильно измениться, это просто не могла быть она. И все же я не мог не проверить.
Альвара, видя, как я поменялся в лице, не стала больше задавать вопросов, а просто открыла проход на то же место, откуда меня забрала. Сама она за мной не последовала.
Без промедления я двинулся к городским воротам. Мне приходилось себя сдерживать, чтобы не идти слишком быстро — слишком быстро для человека. Весь путь в голове крутилась лишь одна мысль: «Только бы это была не она». Уж лучше бы мне ее и вовсе не найти, чем вернуть Хагену и Тай-Тай в таком виде. И все же в глубине души я понимал, что как бы она сейчас ни выглядела, что бы с ней ни произошло, теперь я просто обязан вытащить ее из той кошмарной ситуации, в которой она оказалась.
Глава 22
Попрошайки у ворот были в том же составе: калеки, женщины с младенцами, босоногие оборванцы. Вот только той женщины, которая могла быть Элайной, среди них не было.