Искры гнева (СИ)

— Да, я знаю. Но пока они не принесут присягу — настоящую присягу, мы не можем вернуться. Вы не можете.
— Вот как значит, — Мари сердито скрестила руки на груди. — То есть — никому не доверяю, сам себе на уме, ничьи советы не нужны и вообще — только я знаю, как лучше для всех. Да?
— Почти так. После того, что произошло с Лимаром, я так рисковать больше не намерен. Раньше я себе такого не позволял, а это что-то… Потерял бдительность и, видимо, размяк.
  
Мари нахмурилась:
— Мы все обсуждаем и решаем вместе. В нашем отряде так не принято, — заявила она, но очевидно, вспомнив Лимара, тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой, мысленно сказав «нет» каким-то своим мыслям.
— Я постараюсь вернуться скорее, — сказал я, найдя ее руку под покрывалом и крепко сжав.
Мари едва заметно улыбнулась и, кажется, даже немного смутилась, но затем уставила на меня свой фирменный игривый взгляд и призывно вскинула брови, мол, ну и что это значит?
Я усмехнулся, какое-то время мы просто смотрели друг на друга, а затем я сказал:
— Уверен, ты сможешь найти нужные слова и успокоить своих парней.
— Еще бы, — недовольно протянула она и начала решительно вставать с постели.
Удивительное явление — адамантийская регенерация. Без нее я бы поди уже давно отправился в другой мир. И еще более удивительно, что с ее помощью я смог спасти Мари. Вот, совсем недавно она была в одном шаге от смерти, а тут уже бодро вскочив с постели, начала недовольно осматривать свою испачканную одежду, слипшиеся от крови волосы, морщить красивый носик, разглядывая лицо и шею в маленьком зеркальце.
Я не стал ей мешать приводить себя в порядок и покинул комнату, отправившись спать. Говорить ни с кем желания не было. Уверен, когда демоноборцы увидят, что с Мари все хорошо — тревоги в команде сразу сойдут на нет. Да и объяснять, почему они остались дожидаться меня в Рэй-ро, мне едва ли хотелось. Слова имеют мало веса. Когда я вернусь с регалиями власти, покажу корону Девангеров — все сомнения, кривотолки и возмущения перестанут иметь какой-либо смысл.
Вот только едва ли так думали сами демоноборцы.
Утром, когда мы с Тунайтом проснулись и начали собираться в путь, ко мне подошел Боров, Эсгон и Рик. И вид у этих троих был самый что ни на есть решительный и серьёзный.
— Слышали, ты собрался в Макридию, — мрачно начал Боров, вставший в центре, тем самым перегородив мне выход из дома.
— Верно, — спокойно ответил я.
— Может, и нам поведаешь о своих планах? — в голосе Борова скользнула неприкрытая обида.
— Просто не мешайте, — вполне дружелюбно попросил я, но едва ли это сработало.
— Мы были одной командой, — поддержал Эсгон Борова, — мы были готовы тебе присягнуть, готовы действовать. Да, демон побери, мы тебе и присягнули! Еще бы — последний Девангер, да еще и воплощение Ананда Несокрушимого! А теперь ты вот так вот…
Он зло фыркнул, не сумев подобрать правильные слова, на помощь ему поспешил Рик, серьезно закончив:
— Ты не считаешься с нами. Ничего не объясняешь и не говоришь, чего нам ждать. Мы вообще не знаем, что думать.
— Да, — буркнул Боров, — или ты объясняешь, какого Шаргана здесь происходит или мы возвращаемся без тебя.
Ничего себе — шантаж на пустом месте. Чертов детский сад какой-то. Нет, все-таки до демоноборцев никак не доходит, кто перед ними и что стоит на кону. В их головах я все еще Тео Фел, мальчишка, который вдруг объявил себя Анандом и позвал их за собой спасать мир. Как бы мне ни хотелось отсрочить этот разговор, но видимо — не судьба. Что ж, сами напросились. Придется показать им, как выглядит на самом деле Ананд Несокрушимый.
— Мы больше не отряд демоноборцев, — холодно и твердо начал я, постепенно добавляя тону силы: — Вы не поняли? Больше нет той команды, которая будет бегать по лесам и убивать демонов. Вы мыслите слишком узко и не замечаете всех масштабов происходящего. Впереди война. Самая страшная и кровавая война, какой еще не видела Адара. А вы? — Я окинул их злым тяжелым взглядом: — Ведете себя как капризные дети!
Боров стушевался и потупил взгляд. А Рик с Эсгоном растерянно пооткрывали рты.
Я продолжил с холодной суровостью:
— Теперь мы не демоноборцы. Кто угодно: для кого-то подпольщики и повстанцы, даже преступники и мятежники, а для кого-то освободители и герои — но не наемники, спасающие деревни от демонов. Теперь мы совсем другое — мы армия. Не только вы и я, а еще и те, кто к нам вскоре примкнут. Мы те, кому предстоит спасать человечество Адары от нашествия шарганового войска. И, как я вижу, вы и понятия не имеете, сколько работы нам предстоит и какие времена нас ждут. Сейчас вы тратите мое время. Да, мне нужны советники, как и любому правителю и полководцу. Но когда мне нужен будет совет — я сам спрошу. И посвящать в свои планы я буду только тогда — когда сам решу. Я император Виреборна — и никому не советую забывать об этом. Я не стану терпеть подле себя зарвавшихся подданных, которые не знают своего места.
Я — Максим, взращённый земной цивилизацией счел бы, что я перегибаю палку. Несмотря на то, что я владел кампанией, никогда не зазнавался и со своими подчиненными предпочитал говорить корректно и сдержанно. А вот я — Ананд считал, что я довольно мягко с ними обошелся. Никто при его жизни не посмел бы так с ним говорить. Да и вообще — за такие разговоры и предъявы императору можно и без языка остаться, а то и на виселицу отправиться. Правда, таких разговоров у Ананда и не было никогда. Хотя бы потому, что все приближенные давали обет присяги и знали свое место.
Боров отступил, так и не посмев поднять головы.
Я спокойно вышел из дома. На поляне меня уже заждался Тунайт.
Он видимо разговор тоже слышал, потому что поглядывал на меня с опаской.
— Готов? — бодро спросил я.
Тунайт торопливо кивнул и развернул проход.
Внутри дыры показалась темнеющая в ночи водная гладь, каменистый берег, на него я и шагнул.
Я оказался неподалеку от порта. Корабли, ветробеги, лодки покачивались на волнах при свете звезд. В порту было слишком тихо. Обычно, даже несмотря на ночное время, шумят подвыпившие моряки, заигрывают с ними портовые девки, разгружают торговые судна грузчики. А тут совсем тихо — лишь мерно покачиваются волны, шепчатся, шумят и глухо бьются о берег.
Город виднелся вдали на скале, он нависал над Агатовым морем массивными песчаного цвета квадратными башнями с толстыми зубчатыми крышами. Я никогда не видел этого города, в период моего правления такого государства как Макридия еще не существовало.
О том, что королевство было небольшим, можно было с легкостью судить по его столице. Агарма едва ли отличалась от любого виреборнийского графства, и все же Макридия наверняка будет покрупнее любого графства.
— Далековато от города, — сказал я, когда Тунайт оказался рядом.
— Макридия защищена от пространственной магии, — пожал плечами Тунайт.
— С каких пор? — удивился я.
Тунайт снова пожал плечами и неуверенно протянул:
— Видимо, с тех пор, когда в Виреборне случилось восстание Теней.
Я кивнул. Скорее всего Тунайт был прав. Когда Зейн Ворлиар начал истреблять всех Девангеров, наверняка Альвара предприняла все меры предосторожности, чтобы защитить от него себя и своих детей адамантийцев. И, к слову, защитить целый город от пространственной магии не так уж и просто. Нужна не одна пространственная ведьма уровня магистра для создания подобных защитных артефактов, ну или несколько адамантийских ведьм. Значит, Альвара владеет пространством. То, что защиту создавала именно она, сомнений не было.
  
— Что ж, значит будем заходить в город как обычные люди, — сказал я Тунайту и направился к тропе на скале, которая вела вверх к Агарме.
Столица Макридии снизу в ночи казалась продолжением неприступной скалы. Тропа, ведущая наверх, была безлюдной, странно смотрелся и сам ночной город. Он казался опустевшим, мертвым. Что-то здесь явно было не так.