Искры гнева (СИ)
Он было ринулся к Тай, но шаман предупредительно сверкнул глазами, ясно давая понять, что подходить нельзя. Я ухватил Хагена за руку и резко вернул на место.
— Ты заедешь не те вопросы, не вмешивайся! — гаркнул я на него, желая привести в чувства.
Время стремительно иссякало, а мы так и не получили ответ на главный вопрос.
Хаг обиженно посмотрел, судорожно сглотнул и отвел глаза.
— Скажи, что мы ее слышим, но она не может слышать нас, а после, еще раз спроси, где она находится, — велел я.
— Где ты находишься? — спросил шаман. — Твоя семья тебя ищет.
— Нет, нет, это все обман, это все они… Я не за что ни скажу! Понял⁈ Убирайся из моей головы, тварь!
Шаман нервно задёргал ладонями, намекая, что время на исходе, костер позади начал ослабевать.
— Скажи, чтобы она задала любой вопрос, который бы ее убедил, что это мы.
— Задай любой вопрос, на который смогут ответить только близкие, — передал Ледяной Осколок.
— Как звали нашу собаку? — спросила Эл.
— У нас никогда не было собаки, — сказал я, — была кошка Иска. Когда ее убили, я ее поднял и так сумел открыть грань некромантии. Иска была любимая кошка Тай.
Слово в слово шаман повторил за мной.
Эл какое-то время не отвечала. Трусиха Эл — она как всегда перестраховывалась.
— Я вас жду, — наконец, неуверенно ответила Эл, — я там, куда Тео рано или поздно придёт. То место, тот человек… Помнишь, когда случился прорыв, мы поссорились?… — фраза резко оборвалась, золотые нити и узор на груди Тай рассыпались, превратившись в золотые искры, которые в мгновение ока погасли.
Эл так и не успела договорить.
Погас костер позади шамана, и внезапно из него появился тигр. Не огненный, а обычны тигр, пусть и раза в два больше привычной особи этого вида. Тигр беззаботно уселся на еще корящие угли и начал вылизываться. И хотя опасности для нас он не представлял, Хаген напрягся и сделал несколько шагов назад.
— Бозза добрый, он не трогает людей, — заулыбался Ледяной Осколок, кивнув в сторону тигра, — не нужна бояться.
— Если он добрый, зачем же сжигает поселения? — нехорошо оскалился я.
Ледяной Осколок оскалился в ответ, но отвечать мне явно не собирался. По крайней мере, не сейчас.
Наконец, пришла в чувства Тай-Тай. Она в непонимании окинула взглядом тлеющие угли, тигра и шамана, а затем, вдруг вспомнив, зачем мы здесь, взволнованно спросила:
— Она жива?
— Да, она жива, — на выдохе с облегчением и радостью ответил Хаген.
Из груди Тай вырвался всхлип, она закрыла не раненной рукой лицо и разрыдалась от облегчения. Я поспешил к ней. Встал рядом, приобнял за плечи. Успокаивать ее нужды не было, ей просто нужно было перевести дух, я же просто был рядом, и пока она успокаивалась, я затягивал раны на ее ладони.
Шаман не спешил покидать поляну, он стоял с тигром, лениво гладил его по загривку. Тигр даже в сидячем положении был так огромен, что сравнялся ростом с Ледяным Осколком, который, к слову, как и все вагры был довольно высоким. Ледяной Осколок ждал меня, я и сам ждал, потому что нам предстоит довольно непростой и долгий, а главное — очень увлекательный разговор.
Все это время я чувствовал напряженный взгляд Хагена, ему нужен был ответ, но я пока и сам не был уверен, правильно ли я понял Элайну.
— Она сказала, где она? — наконец, успокоившись, спросила Тай, а Хаг тут же вцепился в меня напряженным взглядом.
Я замешкался.
С одной стороны, я понял, на что намекала Эл, она отправилась в Макридию, наверняка дожидается где-нибудь неподалеку от столицы и ждет, когда я объявлюсь. В какой-то степени это с ее стороны было разумно. Но с другой стороны… Черт! Я не могу им рассказать об этом сейчас.
Зная Хагена, он стремглав бросится в Макридию на поиски Элайны, а для него это слишком опасно. Он некромант, без разрешения императора ему нельзя покидать империю, это будет считаться государственной изменой, а также раскроется то, что его присяга была липовой. Его убьют даже за одну попытку пересечь границу.
— Намекнула, — уклончиво ответил я, — но сказать с уверенностью, что я правильно ее понял, я не могу.
Лицо Хагена исказила гримаса неимоверного разочарования. Затем он, нахмурившись, чуть ли не по слогам спросил:
— Ты знаешь где она, Тео?
Он догадался. Понял, что я скрываю от него правду.
Я неопределенно покачал головой, поджал губы:
— Я знаю, но сейчас не время.
Хаген уставил на меня взгляд полный обиды, а Тай дернула сердито за рукав:
— А ну, быстро говори, где она!
— Она в безопасности, я ее заберу и верну вам, но сейчас мне нужно время, я должен все обдумать.
— Что ты должен обдумать, Тео⁈ Скажи, где моя жена и я сам поеду за ней! — заорал на меня Хаген.
Ну вот, именно то, чего я и опасался.
— Она жива, и когда придет время, она вернется, — холодно отчеканил я.
Тай и Хаген посмотрели на меня так, словно я их предал. Тай в непонимании закачала головой, а Хаген, сердито раздувая ноздрями явно вознамерился сказать мне что-то злое.
Шаман, глядя на нашу перепалку, громко с явно нарочито-скучающим лицом зевнул, а затем спросил:
— Ну что, старик в теле мальчика, не хочешь прогуляться со мной и Бозза?
Я и ответить не успел, как шаман и тигр резко развернувшись, быстро зашагали прочь:
— Не отставай! — крикнул мне шаман.
— Мне пора. Вернитесь в дом чужаков, — торопливо сказал я Тай и Хагену, — мне нужно поговорить с шаманом.
— Ты издеваешься, Тео⁈ — сердито воскликнула Тай. — Ты что? Серьезно⁈ Где моя мать⁈
— Вернитесь, пожалуйста, в дом. Позже все обсудим, — уже на ходу бросил я, спешно покидая поляну.
Я спиной чувствовал все негодование и злость Тай-Тай, но сейчас и правду было не время. Шаман был готов отвечать на мои вопросы, и я никак не мог упустить этот шанс.
Ледяной Осколок и тигр ушли довольно далеко, но я видел сквозь ветви изредка вспыхивающий огненный силуэт тигра и тощую быстро удаляющуюся фигуру шамана.
Они передвигались слишком быстро, иногда и вовсе пропадали из виду, хотя я почти бежал, и учитывая, что я куда быстрее обычного человека, я всерьез начал подозревать, что они перемещаются с помощью пространственных переходов.
Так я бежал за ними не меньше получаса, хотя, казалось, за это время всю деревню Рэй-ро можно было обойти. Но шаман меня явно вел по кругу вдоль границы щита.
Тигр и шаман остановились у входа в небольшую пещеру, здесь был край рощи, а дальше уже виднелись ледяные холмы. А когда я подошел, Ледяной Осколок радостно, где-то даже наивно улыбнулся, похлопал меня по плечу и сказал:
— Заходи, Ледяной Осколок тебя ждет. — И под мой недоумевающий взгляд вместе с тигром торопливо зашагал прочь.
Я было только открыл рот, спросить: «А ты тогда кто такой?», — но до меня дошло. Настоящий шаман не присутствовал на обряде, точнее, его физическая оболочка. Ну и странный же этот народец — вагры.
Я вошел в пещеру, здесь горели факелы, было тепло и довольно просторно. Здесь пахло полынью и можжевельником. На полу лежали меха животных, все стены были увешаны костяными амулетами, железными оберегами, стояли повсюду стеллажи с различными банками, бутылками, висели сушеные растения.
В центре пещеры, которая походила на округлую комнату, кучей были накиданы одеяла, подушки, какие-то пестрые тряпки. Это нечто походило на лежбище и из всего этого вороха я далеко не сразу вычленил сухое, сморщенное, неимоверно костлявое тело.
— Подойди, Ананд, — скрипуче протянул шаман, эта фраза ему явно далась непросто.
Я подошел, взглянул на высохшее как у мумии лицо шамана. Зрелище далеко не из приятных. Старик был практически лысым, редкие клочки тонких седых волос падали ему на лицо, белесые слепые глаза таращились куда-то в потолок, а скрюченные ревматизмом руки мелко подрагивали у груди — старик явно пытался показать, где мне сесть, но конечности плохо слушались.
Я откопал среди тряпок небольшой широкий табурет, оббитый потертой сухой кожей, и сел напротив шамана.