Искры гнева (СИ)
Я прекрасно понимал, о чем она думала и почему злится. Я рисковал собой, я выдал себя, я бросил ее.
Я выдавил виноватую улыбку, мысленно извиняясь перед Тай. Глазами нежити напротив меня увидел, какое это жуткое зрелище получилось. Залитое кровью грязно лицо оскалило белые зубы.
Тай с негодованием покачала головой, обиженно зыркнула, отвела взгляд и принялась за исцеление Болтуна.
Я не спешил опускать щит, сейчас мне не хотелось услышать тот шквал вопросов, который наверняка обрушится на меня. И еще меньше мне хотелось сейчас отвечать на эти самые вопросы.
Я начал неспешно обходить демонов, осматривать, выбирая подходящих и поднимать тех, что еще годились к использованию. Теперь имея дополнительный отряд из демонов-нежити нам будет добираться к месту куда легче.
Когда я опустил щит, за моей спиной стояла толпа окровавленных уродливых монстров, да я и сам сейчас выглядел не краше. Лай залексов буквально оглушил, словно бы кто-то врубил звук на полную мощь.
К моему удивлению никто ни о чем не стал меня спрашивать. Вообще ни слова. Только молчание и полные подозрительности взгляды, брошенные исподтишка и с опаской. А некоторые откровенно смотрели с страхом.
Я присел возле Тай, наблюдая, как она работает. Положил ей руку на плечо, она нервно дернулась, сбрасывая мою ладонь, сердито и шумно выдохнула, обдала меня гневом, а мне всего-то хотелось ее успокоить. Ну и пусть злиться сколько угодно, осознание того, что она в порядке, что она цела — приносило мне покой и удовлетворение. Я даже не заметил, как начал умиротворенно улыбаться, греясь в тепле эмоций близкой души.
На уровне глаз замаячили стройные ноги в высоких сапогах, Мари неуверенно топталась на месте, явно желая, чтобы я наконец сказал уже хоть что-то, остальные до сих поре не смели подавать голос.
Я нашел взглядом Хагена, так и не взглянув на Мари. Он сидел на санях, нервозно теребил в руках свой плащ. Почувствовав на себе мой взгляд, он вытаращил глаза, будто бы говоря, ну и как теперь будем выкручиваться? Я лишь пожал плечами, мне от него было сейчас нужно другое. Он должен был все взять в свои руки, кот-то должен это уже наконец сделать, сил у меня осталось едва ли на то, чтобы заниматься еще и этим. Но Хаген будто бы и не понимал, что я от него хочу.
Тяжело вздохнул и наконец поднял взгляд на все еще сверлящую меня требовательным взглядом Мари. Выдавил обессиленную улыбку и произнес:
— Нам нужно двигаться дальше.
Мари, словно бы только того и ждала, резко повернулась к отряду и командным тоном провозгласила:
— Собираемся! Раненых укладываем на сани лежа, остальные садятся кучнее. Тайлария — ты с ранеными. Эсгон, Боров, вы погоните залексов впереди. Хаг! Возьми на себя нежить, рассредоточь их по периметру, сможешь?
— Да, — потерянным взглядом окинув топу демонов, сказал Хаген и все же встал и направился к нежити. Я без сопротивления отдал ему контроль.
Отряд быстро начал сворачивать шатер, гасить костер, созданную мною из камней печь Лимар обдал холодом и тоже погрузил на сани. Хозяйственный.
Я наблюдал за происходящим словно бы в полудреме. Сидел на холодном камне, вяло пытаясь оттереть снегом с рук и лица кровь. Очень хотелось спать, все-таки сил я потерял немало. Но и оставить отряд я не мог, от одной только мысли мне становилось не по себе. В любой миг может появится очередная стая и я не могу просто дрыхнуть и восстанавливаться.
И словно бы прочитав мои мысли, рядом снова появилась Мари, уперла руки в боки и командирским тоном отчеканила:
— Теодор, бегом на грузовые сани! Спать и набираться сил!
Я закачала головой:
— Я в порядке. Справлюсь. Могу отправить несколько демонов в разведку, так будем знать, что там происходит впереди, моя некро-сила позволит далеко их загнать.
Мари медленно опустилась на корточки, присев так, что ее строгое красивое лицо оказалось прямо напротив моего:
— Тебе нужно восстановить силы, — чеканя каждое слово, тихо, но твердо произнесла она. — Ты нужен нам целый и здоровый, а если не будешь отдыхать, то в самый ответственный момент попросту не сможешь бороться. Ты это понимаешь?
Я промолчал, мрачно улыбнулся, покосился на сани, на которые осторожно укладывали Болтуна Ольвин и Рейг.
Мари взяла меня за подбородок, настойчиво поворачивая к себе, ее лицо оказалось еще ближе, и теперь она смотрела прямо в глаза.
— Ты. Сейчас. Идешь на сани. — Спокойно и твердо произнесла она, и в тот же миг вспыхнула вся серо-розовым сиянием, обдав меня мощным потоком внушения.
Я не смог сдержать улыбку:
— Ты же знаешь, что со мной это не сработает?
— Знаю, — слегка разочаровано произнесла она, свернула грань, поджала губы, вздохнула и добавила: — Но попробовать все же стоило. Как еще тебя убедить? Может долбануть по голове чем-нибудь тяжёлым да просто вырубить?
Говорила это она вполне серьезно, без угрозы или тени насмешки, и в подтверждение своих намерений, словно бы продолжив размышлять вслух, протянула:
— У тебя ведь регенерации куда лучше человеческой, даже если перестараюсь, через пару часов будешь как новенький. Верно?
— Ладно, уговорила, — тихо засмеялся я. — Пару часов посплю, но если что вдруг…
— Да-да, мы тебя сразу же разбудим, — не дала она мне договорить. — А теперь бегом на сани спать!
Усталость стремительно брала свое и даже спорить уже не было сил, да и перспектива получить по голове малопривлекательна. Хаген с нежитью сможет отбиться от небольшой группы в случае чего, а если нет, ну, вряд ли я такое просплю.
А еще сознание Ананда и его жизненный опыт подсказывал, что энергию нужно расходовать грамотно, как и вовремя восстанавливать силы. Тут я даже испытал странный внутренний диссонанс, потому что с одной стороны я готов был из последних сил защищать своих, с другой вполне серьезно считал, что нет ничего важнее, чем сохранить собственную жизнь, тело Теодора и его генофонд. С памятью Ананда у меня сместилось мировоззрение, одно наложилось на другое, и теперь главной задачей было не только спасти планету от войска Шаргана, но во что бы то ни стало защитить и сохранить последнего наследника моего рода. То есть самого себя. Короче, все слишком запутанно.
Только я прилег на грузовые сани, только укрылся тяжелой меховой шкурой, как меня нещадно начало клонить в сон. И стоило только саням, которые погнала Мари, тронуться, как я тут же уснул, а скорее попросту потерял сознание.
Сколько я проспал, сложно было так сразу понять. Мне показалось, что всего пару часов. В небе ярко светило солнце, погода стояла ясная и относительно безветренная. Хотелось пить, и еще больше есть.
Я поднял голову, уставившись на спину извозчицы. Мари, укутанная в меховую накидку, тащила сани гранями воды и ветра. Вторые сани неподалеку гнал Рейг. Я полез искать в карманах плаща флягу с водой, но она словно под землю провалилась.
— Сколько я проспал? — сипло произнес я, почувствовав, как дерет пересохшее от жажды горло.
Мари, не поворачиваясь, достала флягу из-за пазухи и кинула мне.
— Выспался? Как себя чувствуешь? — вместо ответа, с излишней жизнерадостностью поинтересовалась она.
Фляга еще хранила тепло ее тела, прежде чем сказать что-то еще, я начал пить и пил до тех пор, пока полностью не осушил флягу.
— Я выспался, чувствую себя, как огурчик, — наконец ответил я. — Так сколько я проспал? Дня пол по всей видимости?
Мари повернулась и странно улыбнулась:
— Огурчик? Это как?
— Не бери в голову, — отмахнулся я, — это значит, что отлично себя чувствую. Как там Болтун и Рик?
Я вытянул шею и увидел на санях перед нами спину Рика, Болтун если и ехал где-то, то его я не видел, да и вряд ли он еще настолько здоров, чтобы продолжать путь сидя.
— Тай справилась отлично, — ответила Мари, — но сил тоже потратила немерено, спит на соседних санях.
Я повернул голову к грузовым саням, которые гнал Рейг. Тай там не было видно под ворохом мехов, но я чувствовал, что с ней все в порядке. Рейг краем глаза увидев меня, тут же повернулся к нам всем телом, от чего его сани слегка повело в сторону. Рейг радостно заулыбался и, перекрикивая ветер, воскликнул: