Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Нихера ты не понимаешь, ковбой. — Я стряхнул пепел в рыхлый снег под ногами. — Я не для вас это делаю. Это — моя мечта. Рок-группа. Именно группа. Именно электрический звук. Грохот. Огромные динамики. Огромные залы. И эта огромная энергия, которая мечется между всеми нами и каждым человеком в зале.
— Может быть, — пожал плечами Иствуд. — А может быть, это ты нихера не понимаешь, Мёрдок. Пошли.
— Ты что, не свалишь?
— Нет. Помогу тебе. В таком состоянии, как сейчас, две головы уж точно лучше, чем одна.
Два окурка полетели в снег, где они исчезнут через несколько минут.
 TRACK_65 
— Па-а-а-адъём!
Я дёрнулся и проснулся.
Так-с, рекогносцировка. Кто я? Я — Мёрдок, самый крутой рок-музыкант в истории человечества, да заодно и других цивилизаций.
Где я? В студии. Уснул на микшерском пульте. Рядом в таком же затруднительном положении просыпается Иствуд.
Кто орал? Ага, Сэнди.
Что она суёт мне под нос? Кофе. Хорошо, очень хорошо.
— Аминь, — просипел я, взяв чашку.
— Сделали? — спросила бодрая и выспавшаяся Сандра.
Вообще, её убить хотелось. Но ведь я сам категорически на матах послал её спать. Сегодня самая лютая часть переговоров — на ней, а значит, должна быть во всеоружии.
— Не совсем, — зевнул я. — Надо ещё напечатать всё. Ну, это быстро — часа четыре.
Сандра выпучила глаза:
— Сколько?! Мёрдок, ты ополоумел?! У нас встреча через час с четвертью!
Аж побледнела, несчастная. Я вдоволь полюбовался паникой, потом достал из инвентаря пластинку и протянул ей. Сандра, мигом вернув цвет лица, с благоговением взяла нашего первенца.
Дизайн обложки, вообще, принадлежал Иствуду. Он прям загорелся, когда мы до неё добрались. Я спорил с концепцией, но Иствуд был неумолим: «Все песни здесь — они о борьбе одиночки с враждебным миром, о выживании. Так или иначе. Это должна отражать обложка! С одной стороны — средневековый антураж, с другой, мне бы хотелось, чтобы как-то чувствовалась атмосфера вестернов. Что вот, входит чужак в город, идёт по пустой улице, а на него из каждого окна недобро смотрят...»
В общем, в итоге на обложке был изображён со спины условный я с гитарой за спиной. Я шёл по улице Линтона, судя по всему, в сторону холма, на котором забита сегодняшняя стрелка (там если за крайним из видимых домов направо чуток свернуть — как раз и попадёшь на дорогу к холму). Впрочем, если приглядеться, то себя Иствуд там тоже изобразил, правда, лицо было скрыто шляпой, но пафосная поза не оставляла места для двусмысленностей.
Выполнялось всё это в интерфейсе, при помощи локального навыка, проявляющегося только в студии и называющегося совершенно не адаптированно: «Креативный доводчик». Если просто — искусственный интеллект создаёт изображение, сообразуясь с твоими сбивчивыми объяснениями.
Получилось ничего так. Внизу пиксельными буквами — отсылка к нашим виртуалиям — было написано название группы, а заодно и альбома: «Благодарные мертвецы».
Вот и всё.
— Вау, — сказал Сандра. — Просто — вау. Я в охренении. Можно эту заберу себе?
— Не вопрос, десять золотых, — сказал я.
— Мудак.
— Шлюха.
— Подпишете?
— Позже, — прокряхтел Иствуд. — Когда все будут. А то для некоторых это действие обладает какой-то совершенно особенной значимостью.
Тут я был с ним полностью солидарен. Хватит кормить Ромину мнительность. Разосраться вусмерть перед самым важным концертом — это, конечно, милая рок-н-ролльная традиция, но не обязательно же придерживаться сразу всех традиций.
— А почему две пластинки? — спросила Сандра, раскрыв конверт.
— Потому что две — лучше, чем одна, — ответил я. — Ладно. Мне нужно подготовиться к переговорам. Это процесс непростой и тщательный, просьба не мешать.
И, достав из инвентаря бутылку, я начал пить.
***
Рома за**ал.
Серьёзно.
Сначала он начал визжать на обложку и на меня. Потом — на Иствуда, когда тот объяснил, что обложку выдумал он. Тут у Ромы, по-моему, в мозгах просто перекос пошёл. Он не мог отдуплить, как человек, который не является Мёрдоком, может вынести Мёрдока на обложку.
 
Потом Рома увидел, что альбом — двойной, и что вся вторая половина посвящена мне одному. Тут он, по-моему, даже в трусы ссыканул от ярости. Я даже проверил, не появился ли навык, о котором я просил. Нет, не появился. Значит, показалось. Наверное.
— Да на**й мне нужна группа, в которой меня не ценят?! — разорялся Рома. — Мне по**й, я — по съ*бкам. Вив, пошли.
Но Вивьен внезапно никуда не пошла.
— Я хочу играть в группе, — заявила она.
— Слышь, ты офигела, или чё? Пошли отсюда, я сказал!
На лбу у Вивьен появились капельки пота.
— Рома, — с усилием произнесла она, — если ты прикажешь ещё раз — я, конечно, уйду с тобой. Но я буду глубоко несчастна.
— Да мы другую группу сделаем, вообще охеренную!
— Я люблю эту.
— Так тебе похер, что ли? Ты меня бросаешь?!
Ситуация накалилась, и я понял, что пора вмешаться. Я пробил Роме в челюсть, а потом склонился над ним, упавшим, и ласково сказал:
— Слышь ты, х*йло тупоголовое. Это, б**дь, наш альбом. На котором мы выложились на все четыреста процентов. Я его что — под своим именем выпускаю? Нет, б**дь, я его не под своим именем выпускаю. Если ты не заметил, даже список участников записи дан в алфавитном порядке, и я в нём всего лишь на втором месте. Больше того, я свои личные записи выпускаю под той же обложкой. Все доходы будут делиться поровну, хотя ты к этим записям пальцем не притронулся. Не нравится обложка? Да похер, давай переделаем, только после стрелки. Возьми и сам сделай, что захочешь, хоть свою морду во весь конверт захерачь и альбом назови «Передаю привет маме». Сука, как же меня дети вымораживают, это п**дец какой-то, убивал бы, честное слово.
— Во избежание повторения таких ситуаций предлагаю составить внутригрупповой документ, — сказала Сандра. — Что-то, что будет регулировать принятие решений. Например, касаемо репертуара, обложек...
— Это на**й! — сходу отверг я идею. — Это как жениться с брачным контрактом.
— Брачный контракт защищает...
— Вп**ду такую защиту! — психанул я совершенно. — Если ты в отношениях не можешь бросить на кон всё и даже больше, чем у тебя есть — тогда на**й вообще такие отношения? Дрочи х*й, е*и шлюх. Бумажками нужно жопу в сортире вытирать. Рядом со мной чтоб этого говна вообще не было.
— Устная договорённость? — вздохнула Сандра, поняв, что спорить со мной бессмысленно.
— Туда-сюда, — поморщился я. — Ладно, впредь будем советоваться.
— А мне нравится обложка! — заявила упрямо Вивьен, держа в руках экземпляр альбома. — Я гляжу на неё и чувствую одиночество, которым переполнены наши песни. И ещё — силу, которой переполнены наши песни. Тоску, боль и веру, которыми переполнены наши песни. И честное слово, если бы мы стояли все вчетвером лицом к слушателю, это было бы глупо и неуместно.
— Слушай свою лучшую половину, — сказал я и протянул Роме руку. — Херни не скажет.
— И помни, благодаря кому она всё ещё может говорить и функционировать, — добавил Иствуд. — Думай о том, где бы ты был без этого человека.
Рома не отвечал. Только сопел. И то хлеб с майонезом, как говорится.
— Так, а теперь вы все, творческие личности, подпишите мне ваш альбом, и я, счастливая, поведу вас на самые важные переговоры в ваших виртуальных жизнях! — воскликнула Сандра.
Мы подписались все. И даже Рома. Даже Вивьен, которая ненадолго подвисла (она, по ходу, раньше вообще никогда особо не писала), но всё же вывела: «Вивьен Дэй, клавишница». Остальные ограничились просто именами.
— Охренеть, — улыбалась Сандра. — Чувствую себя, как школьница, у которой день рождения.
 TRACK_66 
В тронном зале не было трона. Вместо него появился длинный стол. С нашей стороны стояло пять стульев, которые мы и заняли. Слева направо: Рома, Вивьен, Сандра, я и Иствуд. Сандру посадили посередине, чтобы ей было удобно вертеть на х*ю всех собеседников.