Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Здрасьте, — нарисовался вдруг рядом Грой.
Вивьен выронила кружку — благо, та приземлилась на донышко и почти не расплескалась — и побледнела.
— Опять, — пролепетала она. — Опять всё сначала...
— На тебя я даже не смотрю! — повысил голос Грой, правда стараясь не смотреть на Вивьен. — Ты сдвинутая на всю бошку! Если б Мёрдок за тебя не попросил, я бы подал жалобу куратору, и тебя бы уже выпилили из проекта
— Мёрдок, ты за меня просил? — изумилась Вивьен.
— Было дело, — сказал я, смутно припоминая разговор с Гроем в день выборов Донни. — Ну а как ты хотела? Я столько сил и ресурсов вложил в клавишницу, и вдруг её просто сотрут клавишей delete? На-а-а-а**й такие расклады. Но на будущее — веди-ка себя потише. Это за людей тут трясутся, а таких, как ты, могут действительно грохнуть в любую секунду. Грой, ты хотел чего?
Грой стоял за широкой спиной Коляна, и оба при этом вели себя совершенно спокойно. Видать, порешать успели взаимные обидки.
— Я просто заметил там, на улице, плакат, у тебя вроде выступление в «Апельсине», — пожал Грой плечами. — Думал, вдруг ты забыл.
— А ты, типа, моя секретарша?
— Мёрдок, я пытаюсь быть твоим другом.
— Рома, расскажи Грою, каково это — быть моим другом.
Рома медленно поднялся из-за стола и, набрав воздуху в лёгкие, заорал:
— Беги! Беги, если жить хочешь, дебилоид, ёпта!
И сел на место.
— Вот видишь, Грой, — кивнул я. — Я ж с тобой — как с родным.
Офигевший Грой тряхнул головой и поманил меня пальцем.
— Можно тебя на два слова?
Колян напрягся, но я жестом показал ему — мол, успокойся.
— Пять минут, — сказал ребятам и отвалил в направлении Гроя, который подошёл к стойке.
— Мёрдок, на самом деле меня попросили передать тебе вот это. — Грой протянул мне сложенный вчетверо листок бумаги.
Я внутренне обрадовался, что Доброжелатель наконец решил прислать весточку, и даже не задумался, почему он передал эту самую весточку через Гроя. Взял, развернул.
«Мёрдок, поднимись в комнату номер три, и ты получишь в два раза больше, чем смеешь мечтать».
И всё. Ни подписи, нихрена.
Многообещающе, однако. Если я хочу, чтобы кто-нибудь разобрался с Танигавой, а получу в два раза больше — это что значит? Значит, Танигаву клонируют, а потом грохнут обеих у меня на глазах? Прелестно!
— Добро, — сказал я. — От души, глиномес.
— Почему-то когда ты произносишь это слово, за ним чувствуется такой подтекст, что мне очень хочется сломать тебе челюсть, — задумчиво произнёс Грой.
— Ты попробуй. Тебе понравятся последствия, — похлопал я его по плечу.
Грой посмотрел на мою руку, и в его взгляде отчётливо читалось желание её сломать. Но ответил он на удивление спокойно:
— Нет, спасибо. Я работаю над собой. Хожу к психологу.
— К ху... Чего?!
— Это не официальная должность. Вообще, он жрец. Но при жизни был психологом. И согласился со мной работать.
— Любить-обнимать, как же тут всё весело-то, и с каждым днём всё веселее...
— Мне как-то нужно было справиться с агрессией. Кстати, если хочешь, я дам тебе адресок. Поверь, Мёрдок, тебе тоже есть над чем поработать. И даже не «тоже». А в первую очередь.
— Не в этой жизни, Грой, — улыбнулся я ему и пошёл к лестнице.
Странно это всё-таки. К чему такие загоны? То он под покровом тёмной ночи в курильне без палева встречается, то в кабаке стрелу забил в самом разгаре рабочего вечера. Ладно. Жираф большой, ему видней.
Первая комната — моя, вторая — Иствуда, третья — вот она. Я толкнул её ногой, шагнул внутрь, уже готовый сказать что-нибудь вроде: «Х*ли ты себе думаешь, пидор, я с тобой тут в бирюльки играть буду?!» — или ещё что-нибудь такое же нейтрально-приветственное, без агрессии.
Но, войдя, я моментально срисовал, что никакими пидорами тут и не пахнет. Пахло совершенно иными делами, принипиально противоположными.
— Привет, Мёрдок! — хором пропели Даниэлла и Присцилла, стоявшие на коленях в обнимку на кровати, вытащенной на середину комнаты.
— А где мужик? — вырвалось у меня.
Дверь захлопнулась у меня за спиной.
 
— Вот он и пришёл, — ухмыльнулась Присцилла. — Мы тут работаем над одним проектом, и нам бы не помешала помощь. Мы сразу же подумали о тебе.
Старею, видать. Только сейчас смекнул, что девки-то голые. А может, секунду назад они ещё и не голые были? Тут-то это дело простое и быстрое. Бах — и в инвентарь шмотьё.
— Где, б**дь, мужик, который прислал записку?! — потряс я в воздухе бумажкой.
И сам опустился на колени, чтобы заглянуть под кровать.
— Мёрдок, ты совсем рехнулся? — спросила Присцилла. — Это я прислала записку.
— Ты? — Я встал, уставился на неё. — Нахера?
— Он тупой, — вздохнула Даниэлла.
— Ничего, нам от него мозгов и не нужно. Снимай штаны, Мёрдок. Увы, ментальную магию создатели заблокировали, но перед тобой две голые красотки. Неужели тебе нужна дополнительная мотивация?
До меня дошло раз. Потом — два. Потом — три.
Потом я улыбнулся и закрыл дверь на задвижку.
— Ну, что ж...
 TRACK_44 
— Что ты делаешь, грёбаный психопат?!
— Комната. Залита. Кровью! — пропел я нежным голосом, удерживая заломленную за спину руку Присциллы. — Я. Занимаюсь. Любовью.
Где-то сзади корчилась и стонала Даниэлла, пришпиленная к стене Мечом Священной Войны. Присцилла от этого так охерела, что не успела даже ничего сделать. Я заломил её руку, нагнул над столом и пристроился сзади. Пока ещё одетый.
— Ну что, шалавы? Которая из вас японка?
— Мёрдок, ты поехавший вообще! — взвыла Присцилла.
— Мне что — угадывать? Это ведь ты? Это ты, сука? Щас я тебе глотку перережу — и всё ясно станет!
— Боже, какая боль! — простонала Даниэлла. — Как мне этого не хватало!
— Что? — удивилась Присцилла. — Ты что — тоже поехавшая?
— А ты не знала? — усмехнулся я. — Она — «садо-мазо» в глубокой завязке. Но, я смотрю, в традишку один хрен не ушла.
— Я развяжу-у-у, — отозвалась Даниэлла. — Боже, это что-то гораздо большее, чем оргазм, это мучение и поэзия, это страх и отчаяние, смерть, холод, жар и жизнь одновременно. Мёрдок, подвигай во мне мечом, пожалуйста!
— Превратись в Танигаву — подвигаю, — сказал я.
— Я не умею! — взвыла она в отчаянии.
— Ну так и виси, как дура, не отдвиганная. А я пока твою подружку развлеку.
— Я не такая! — завизжала Присцилла.
— Ты ждёшь трамвая?
— Какого ещё, на**й, трамвая?! Тебя позвали нормально потрахаться!
— Нормально потрахаться? Ты меня совсем за е**ана держишь? Инга, Сэнди, теперь ещё вы двое? Я, поверь, не всегда х*ем думаю. Понравилось меня резать, а, шалава?! А теперь давай поквитаемся.
В свободную руку мне прыгнул кинжал, который я намутил в Яме. Острием я пощекотал рёбра Присцилле. Та заизвивалась и завизжала.
И в этот момент дверь вылетела от могучего удара.
— Что здесь, собственно... Ё-ё-ё-ёб... — осекся Дон.
Вслед за ним в помещение вошли двое вышибал. Они, не говоря ни слова, схватили меня под белы рученьки и поволокли к выходу. Собственно, это был их святой долг — вышвырнуть из кабака зарвавшуюся пьянь, даже если это управляющий.
Однако навстречу им шагнули двое стражников, которых Дон так и таскал за собой.
— Господин Мёрдок, вы арестованы за нанесение тяжких телесных повреждений! — произнесли они.
И тут началось примерно то же, что происходит, когда ставишь на один комп два и антивируса.
Вышибалы тащили меня на выход. Стражники пытались меня отнять у вышибал. Одновременно достичь желаемого они не могли. В какой-то момент стражники выхватили мечи и попытались зарубить вышибал.
Вышло херово, однако у вышибал включился второй режим, приоритетный: защита себя. Они отпустили меня и начали п**дить стражников. И те, и другие сражались с каким-то вселенским охерением на лицах.
— Отставить! — гаркнул Дон. — Не арестовывать Мёрдока!