Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Я, пожалуй, счастлив, — говорил Дерек. — Пишу картины, не отвлекаясь на всякие пустяки. У меня уже двадцатый уровень... Тебе это ни о чём не говорит, я понимаю, Зари... Просто хочу, чтобы ты ещё подумала. Даже если я — это не совсем я, мне тебя не хватает. И если потом это уже будешь не совсем ты... Если не встретишь другого... В общем, согласись на этот проект. Господи, как всё запутанно!
Все изливали душу столбу с камерой, которая доброжелательно светила на каждого зелёным огоньком. И только Rchn и Вейдер стояли поодаль, вне зоны действия камеры.
— Тотальный контроль, — тихо сказал Вейдер.
— Всё как ты рассказывал, — шепнул Коля.
— Это лишь первая камера, помяни моё слово. Скоро они будут стоять на каждом углу, висеть в домах.
— А эти... — Коля горестно покачал головой, глядя как Сандра возносит неслышную мольбу столбу. — Наивные! Неужели Создатели просто так сделают нам добро?! Как можно в это верить? Как они докажут, что с той стороны реально их родственники?
— Письмом, — фыркнул Вейдер. — Которое напишет не пойми кто. Пойду домой.
— Ты придёшь вечером?
— Конечно. Отец-то как?
— Плохо, — помрачнел Коля. — Очень. И до сих пор непонятно, почему...
— Ты ещё спрашиваешь? Да у каждого из нас миллиард причин!
— Верно. Но Вивьен говорит, что всё равно должно было быть... Как это... провоцирующее событие, вот.
Вейдер ушёл домой. Коля отправился проходить намеченные на день квесты. Ему нужно было прокачиваться изо всех сил, чтобы бросить вызов богам.
Только к вечеру площадь опустела. Закатилось недолговечное зимнее солнце. Засияла на небе луна. Редкие тучки роняли на землю редкие снежинки. Замер мир, неподвижный, безлюдный, серебряный...
И в тот час, когда погасло последнее окошко в Линтоне, заскрипел под чьими-то сапогами снег. Человек с длинными волосами, в длинном плаще, шатаясь, вышел на площадь и упал.
Это был Мёрдок. И он был пьян. Он пил так много и так давно, что в сравнении с ним Вейдер казался трезвенником.
Но перекачанная «алкашка» не давала Мёрдоку спиться, и он являл собою вопиющую несправедливость и наглядный пример несостоятельности системы, спасовавшей перед непреклонным одиночкой.
Трясущимися руками Мёрдок уперся в снег, отжался и встал. Поднялся на трясущиеся ноги. Весь перепачканный снегом, он подошёл к столбу и посмотрел на камеру, приветливо светившую зелёным огоньком.
— Здрст, — попытался что-то сказать Мёрдок. — Хйссы йбнйе.
Видимо тут он понял, что словами не сможет передать все оттенки смысла, все полутона негасимого чувства, адским пламенем пожирающего могучую душу его. И Мёрдок замолчал. Он развязал непослушными руками штаны и вытащил под свет луны, звёзд и зелёного огонёчка предмет, который можно было бы классифицировать как запрещённое законом оружие, если бы он не был связан с хозяином узами куда более крепкими, чем самая сильная на свете любовь.
— Во! — сказал Мёрдок, демонстрируя камере свою добычу, на которой быстро таяли редкие снежинки. — Это мой хрен, ты узнаешь его по расположению звёзд! — пропел Мёрдок, и язык его странным образом не заплетался при этом.
Зелёный огонёк впервые за день моргнул. Мёрдок, почувствовав отдачу, выразительно поболтал своим прибором и пропел другое:
— Эй, посмотри на меня! Думай обо мне, делай как я!
Зелёный огонёк погас. В камере что-то взорвалось, и к тёмным небесам полетел чёрный дым.
— Птрчено, — с удовлетворением констатировал Мёрдок и, убрав смертельное оружие на место, завязал штаны.
Радость его, однако, быстро закончилась. Поникли плечи, опустилась голова, и Мёрдок побрёл прочь от столба, площади и восстановленной ратуши в неизвестном направлении. Он шёл и насвистывал мелодию из фильма «Человек-амфибия». Ноты, смешиваясь с редкими виртуальными снежинками, танцевали и падали на виртуальную площадь, серебрящуюся под виртуальным светом виртуальной луны. А следом за Мёрдоком безмолвной тенью шёл осёл и только время от времени вздыхал.
Линтон спал виртуальным сном. Но скоро ему предстояло проснуться по-настоящему.
 
 TRACK_01 
— Хозяин, вставайте.
— М, — отозвался я.
Что это вообще за гнилая предъява — «Хозяин, вставайте!»? Да с какого, собственно, перепугу я должен вставать? А кто ты вообще такой, чтобы мне такое говорить, говно ты на ножках? Вот и я думаю, что никто. Я у себя дома (ну, наверное), бухаю на свои (возможно), сплю на своём (ни разу не факт). Даже если тут начнётся грёбаный пожар — откуда ты знаешь, что сгореть в нём — не мой осознанный выбор? «Хозяин, вставайте!» Щас, блин! Встану по стойке смирно, отдам честь и доложу по уставу.
В принципе, я мог бы всё это сказать, но язык не шевелился, башка трещала, и в ней стоял такой трэшняк, что хотелось простого человеческого идите на**й.
Вот, кстати, крохотная прелесть виртуала. В реале, когда бухаешь, как сука, рано или поздно сталкиваешься с проблемой: лежишь мёртвый и хочешь отлить. Рано или поздно слабые духом дети встают и, рыдая от головной боли и тошноты, идут в сортир. Настоящие же рок-звёзды начинают ссаться под себя. Потом — сраться. Потом их в добровольно-принудительном порядке отправляют на реабилитацию, пережив все ужасы которой, они записывают гениальные альбомы, дают великие концерты и вновь отправляются на знакомый круг ада.
Но в виртуале такой проблемы не было вообще. Нажрался? Лежишь? Ну и лежи себе. Если б не этот голос, действующий заодно с тычками в плечо. Он ещё ночью был, но мне казалось, что он снится. Так и гундел: «Вставайте, хозяин! Мир ждёт вашего вмешательства. Они установили камеру, хозяин! Снег лежит! А ещё барыги не продают дрова, а у Дона не хватает твёрдости с ними разобраться! Вы нужны Линтону, хозяин!»
Бля, кто ж это такой, интересно? Голос — вот вообще незнакомый. Или я допился до того, что у меня начали отваливаться участки памяти? Вариант вполне рабочий. За прошедшие недели я свой рекорд многократно и очень больно побил. Толку, конечно, не было. Разве что я исполнил завет Мэйтаты. Ну, наполовину. То есть, бухал как не в себя. А вот с бабами как-то фигово получилось. В том плане, что я даже не пытался.
А почему я не пытался? Ах да, припоминаю. Я совершенно случайно узнал, что Инга — девчонка, с которой я зажигал ещё в прошлой жизни, — выходит замуж за моего брата. То есть, уже вышла. Н-да...
Херово-то как, господи... Кажись, очередную формулу разрабам порушил. Так херово ещё ни разу не было.
— Хозяин, вставайте!
Сука, какой же ты нудный. Ладно, встану. Всё равно за пивком надо сходить. Не уверен, правда, что пивко сделает мне лучше. Скорее всего оно сделает мне хуже. Но когда я прятался от проблем?
Я, кряхтя, приподнялся на своём ложе, повернулся и сел. Приоткрыл один глаз. Сюр какой-то, нихера не понятно. Приоткрыл второй. Сюр сделался объёмным, стереоскопичным.
— Доброе утро, хозяин. Вот кружка пива на бутылочном столике, как вы и просили.
— Ты, сука, что такое? — просипел я свои первые настоящие слова.
Потрясение было таким мощным, что я даже не сразу посмотрел на указанный столик. Несмотря на волшебное слово «пиво».
— Я ваш новый пет, хозяин. Базовый рандомный вариант. Тестовый. Можете через неделю меня заменить или модифицировать. А ещё через сутки меню модификаций закроется, и меня можно будет только заменить или убрать. Можно подарить.
Я протёр глаза кулаками. Поморгал, посмотрел ещё раз. Нихера не помогло, как было так и есть — посреди комнаты стоит осёл, смотрит на меня и говорит. Ртом. Губы шевелятся. И голос человечий...
— Это п**дец, — сказал я.
— Пейте пиво, хозяин! — Осёл чуть приподнялся как бы на дыбы и пристукнул по полу передними копытами. — Приходите в себя.
В одном осёл был прав. Выпить сделалось не просто «можно», а — необходимо. К тому же пиво в кружке было правильное, светлое и ясное, как утро на Гималайской вершине. И такое же холодное. Об одном я пожалел, глотая эту радость — что ничего не сожрал предварительно. Вот упадёт сейчас в желудок неправильно, и... А, не, нормально упало. Во у меня желудок могучий! Жалко что башка, по ходу, сильно слабее. Иначе как объяснить наличие в комнате говорящего осла?