Невеста на Рождество (СИ)

— Ужас, как же так? — залепетала Лера, поджав губы, и тоже начала оглядываться, осматривая проходящих людей. Соседние скамейки были пусты. Только в отдалении сидела какая-то женщина в возрасте.
— Там же и бумажник и визитка с карточками. А телефон где? — сокрушался он и начал ощупывать себя. — Бл…, тоже же в дипломат засунул, чтоб не выпал из кармана.
Он лихорадочно оглядывался по сторонам, бурча по нос:
— Если найду кто, точно морду набью, козлу!
Лера удрученно смотрела на него, не зная, как помочь. Она видела, как Тимофей расстроен, и было из-за чего. Она проворно приблизилась к сидящей неподалеку пожилой женщине и спросила:
— Извините, вы случайно не видели, кто-то подходил вон к тому молодому человеку? — она указала рукой на Тимофея, который одевал куртку.
— Нет, не видела, — ответила бабулька.
— Может все же видели кого? — тут же спросил Малахов, приблизившись к ним с рюкзаком и чемоданчиком Леры.
— Ничего я не видела, — недовольно заявила старушка. — Мне что заняться нечем по сторонам глазеть. Тут постоянно кто-то ходит.
— Очень жаль, что не видели. У нас сумку украли, — пояснила Лера.
— Я с внучкой по телефону говорила, и не смотрела по сторонам! Больно мне надо за вашими вещами следить!
— А могли бы и помочь.
— Ладно, оставь ее, — отмахнулся Тимофей, и плюхнулся на соседнюю скамью. — Вот уроды, все украли, и айфон тоже. Я тоже дурак, нет чтоб телефон в карман сунуть.
Лера уселась с ним рядом на скамью.
— Надо спокойно все обдумать, что делать.
— Слушай, дай телефон, я позвоню в банки, чтобы заблокировали карты, — попросил Малахов.
— Он же разрядился у меня, я говорила тебе. И зарядку мы забыли купить.
— Блин, точно… и моя зарядка к твоему не подходит, — констатировал он мрачно.
— Много денег на картах было?
— Ну немного, но все равно гады они.
— Пойдем в полицию, заявление напишешь о краже.
— Завтра позвоню в полицию. Сейчас вечер, поздно, кто будет разбираться, — отмахнулся Малахов, подозрительным взглядом смотря вокруг. Вспомнив про карточку, которую отдала ему Лера, он достал ее и спросил: — Сколько ты сказала на карточке осталось?
— Четыреста рублей, в банкомате проверила.
— Блин, мало, даже такси не заказать.
— Извини, если бы я знала, не стала бы все тратить…
— Ты то тут причем? — поднял брови он. — Сам я лох, и воры еще эти. Кто ж знал, что они тут промышляют.
— Ну да, — вздохнула она.
— Нам надо то только до дома родителей добраться и все. Оттуда и позвонить можно и в минтовку и в банк. Но за такси не заплатить. Они в кредит не повезут в такую даль, им аванс надо хотя бы половину.
— Давай сдадим обратно что-то из моих купленных вещей, будут деньги, — предложила Лера. — Платье, например, точно тогда на такси хватит.
  
Глава 6
 
— Лер, они деньги только на карту возвращают все, ты ж знаешь. Банки уже не работают, так что деньги придут только завтра. А может и не придет, тридцать первое завтра.
— Ты прав. И что же делать?
— Блин, если бы я знал, — он начал снова ощупывать себя. — Вот гады все забрали. Можно конечно родителям позвонить, но у тебя телефон сел.
— У меня в кошельке есть тысяча. Этого хватит на такси?
— Нет, конечно. Ехать полторы сотни километров. Эконом тысячи три будет наверное, не меньше.
— Слушай, но как-то простые люди ездят в твой Высокий? Не на такси же.
Его лицо просияло.
— Ты умница! — воскликнул молодой человек. — На электричке до Мегиона можно, билет точно недорого стоит. Потом машину найдем. Пошли! — воодушевленно сказал он, снова закидывая на плечо рюкзак и взял чемоданчик девушки в другую руку. — Вроде вечерняя электричка должна быть.
Он быстро направился к выходу из торгового центра. Лера поспешила за ним, прижимая к себе сумочку и озираясь по сторонам.
— Прости, но сегодня похоже без ужина, очень проголодалась? — спросил он, оборачиваясь к ней, и отмечая, что она успевает за ним идти.
Торопливо перебирая ногами, Лера старалась не отстать. Хотя Малахов тащил ее чемодан и свой рюкзак, но шел так стремительно, что девушка едва успевала за ним.
 
— Ты-то чем виноват? Кто же мог подумать, что такая неприятность случится.
— Я должен был подумать, Лера, — корил он себя, шагая дальше к выходу. — Я во всем виноват. Нажрался коньяка с Кузнецовым, сейчас задрых, даже не подумал, что нефиг оставлять дипломат у всех на виду. Одним словом — пьянство зло!
Они вышли из Торгового центра, и Малахов начал ловить машину до железнодорожного вокзала. На его единственной уцелевшей карте оставалось еще четыреста рублей, на которые Тимофей рассчитывал доехать. Без телефонов было совсем тоскливо, даже такси не заказать. Никто не останавливался. Попутные машины проезжали мимо, спеша по своим делам, все же тридцатое декабря. Лера стояла рядом с молодым человеком и вскоре замерзла. Уже стемнело.
— Может на автобусе? — предложила она.
— Идти далеко до остановки, минут пятнадцать, дойдешь?
— Дойду, — закивала она. — Все равно лучше, чем здесь стоять мерзнуть.
До ЖД вокзала они добрались только к девяти вечера, сильно замерзнув. Сначала долго ждали на остановке, почти час, а потом приехал холодный автобус, в котором отопление работало из рук вон плохо.
Когда они наконец вошли в теплое здание вокзала, Тёма участливо спросил:
— Совсем замерзла, да?
— Терпимо, — соврала Лера, чувствуя, что пальцы на ногах онемели от холода.
Все же Сургут это тебе не Петер с нулем по Цельсию. Но Тимофею, итак расстроенному кражей документов и денег, девушка не хотела еще сильнее портить настроение. В ответ Малахов печально улыбнулся и добавил:
— Главное сейчас билеты купить.
.
— До Мегиона уехала последняя электричка на сегодня, час назад, — зевая, устало ответила девушка в кассах вокзала.
— Ну что за невезуха сегодня, — вспылил Тимофей, и стукнул ладонью в стену сбоку окна.
— Эй. вы чего? — взбеленилась кассирша, сразу проснувшись. — Пьяный что ли? Мое окно бьете! Я сейчас полицию вызову!
— Прошу не надо никого вызывать, девушка, — тут же вмешалась Лера. — Нам просто очень надо уехать в Мегион.
— Ну дак берите билеты на следующую электричку, чего казенное окно портите?
— Когда она? — мрачно поинтересовался молодой человек.
— В семь утра.
— Так поздно? Раньше совсем ничего нет? — раздраженно поинтересовался он.
— Нету, — заявила кассирша недовольно. — Ночью электрички не ходят, молодой человек. Будете брать или нет?
— Давай, берем, — в ухо ему зашептала Лера и громче сказала, протягивая последнюю тысячу, которая была в ее кошельке: — Девушка, мы возьмем.
Все остальные свои деньги, и с карточки в том числе, Лера потратила на гигиенические принадлежности и белье. В самом деле не могла же она чтобы еще и это Малахов ей покупал. Потому пока ходила за платьем заодно купила шампунь, крем, тампоны и другое. Тогда она рассчитывала, что деньги до зарплаты ей будут не нужны, а вон как вышло.
— Восемьсот десять рублей, — произнесла важно кассирша, отбивая чек.
Сунув билеты в свою сумочку, Лера обернулась к Тимофею. Она видела, что он совсем сник. Она чувствовала, что ему не по себе. Каким он был бравым в самолете и позже, важным и спокойным, и как сейчас поменялся, превратившись в запутавшегося мальчика. Она хмыкнула, очередной раз вспомнив слова мамы.
«Мужчины, доча, морально слабее женщин. Как только трудности у них, о часто теряются, не знают, что делать. Женщины в этом плане сильнее внутренне, эмоционально выносливее. Потому надо поддержать мужиков-то в такой момент, чтобы не натворили глупостей».
— Осталось двести рублей в кошельке. Пойдем хоть чаю попьем, согреемся, — предложила она, решив взбодрить его.
— С баранками видимо только, вздохнул Малахов.
— Я люблю баранки. Думаю, на чай хватит.
— У меня на карте триста рублей, у тебя двести в кошельке. Мы богатеи, что уж сказать! — пошутил он.