Секреты Чон Ван Ги (СИ)

Тогда я добавил подъёмную, раз уж они покидают стол. Затем налил на ход ноги. Затем «запорожскую», когда мы выбирались из нашей комнатушки.
Миссия закончилась успешно. Ли Ю До увезла Мун Джи Сонга, едва переставляющего ноги, чуть раньше нас. Затем я затолкал в такси Ким Тхе.
А потом перед нами остановилась чёрная машина, из которой выбралось двое крепких ребят.
— Госпожа Сон, — поклонились оба.
— Я хочу танцевать, — сказала почти висящая на мне Со Ён. — Хочу танцевать! Поедем, Ван Ги. Почему ты такой скучный⁈ Господин Кан, почему он такой скучный?
— Прикажете отвезти его танцевать? — сухо поинтересовался самый крепкий из мужчин.
Наши взгляды с Со Ён встретились. Она словно очнулась.
— Нет. Он же не хочет… А я хочу! Вези меня!
— Конечно, госпожа Сон. Мы отвезём вас, госпожа Сон.
Машина с охраной дочки председателя стояла здесь с самого начала наших посиделок. Я видел её перед тем как зайти внутрь, и я отметил по движениям мужчин, что те рады уже и размяться. Засиделись.
Они очень бережно усадили Со Ён на заднее сидение. Затем смерили меня взглядами и забрались на свои места. Машина мягко отъехала. Я был уверен, что никуда они её не повезут. Печку включат и покатают по дорогам, пока не вырубится. Самая правильная тактика.
Ну, а мне самому пришла пора возвращаться домой, к коту-завоевателю. Жаль, что не удалось поговорить с Со Ён. Ну и надеюсь, что Мун Джи Сонг нашу беседу не вспомнит. Отреагировал он слишком бурно для сильно пьяного человека.
Впрочем, в понедельник всё узнаем.
[1]хвешик-дружеская встреча коллег за ужином
  
Глава 11
 
Прогулка с котом в переноске по улицам Сеула — это отдельное приключение. Начнём с того, что образ бездомной ворюги, плотно закрепившийся за пушистыми питомцами, в Южной Корее только последнее время стал развенчиваться. Раньше этих зверушек в городах совсем не жаловали. У них тут же даже свой кошачий гринч существует. Демонический кот, который бродит по улицам в последний день года и ищет оставленную обувь, чтобы её, неожиданно, примерить и тем обречь владельца на страдания и муки. Наши коты с подобной безалаберностью, вроде брошенных ботинок, разбираются несколько иначе.
Но то у нас, а в Южной Корее репутация у пушистиков другая. И да, здесь в последние годы кошечки стали няшками, спасибо социальным сетям и фотографиям котиков, но только старая корейская гвардия поглядывала на питомцев с прежним подозрением. Правильно делала. Знали бы встречаемые мною люди, кто скрывается под личиной бело-рыжего пушистика, ещё больше бы переживали.
Ведь там, ни больше, ни меньше, будущий завоеватель этого мира.
Страйгор указывал мне маршрут уже привычным способом, и я шагал по улицам дождливого Сеула под зонтом, отстранённо провожая взглядом спешащих по своим делам прохожих. Суббота это хороший день. Он и сам по себе прекрасен, но когда ты понимаешь, душой и сердцем, что завтра тоже будет выходной — плечи сами по себе расправляются.
И пусть я всегда был трудоголиком прежде, сейчас на меня накладывала отпечаток прежняя личность Чон Ван Ги. Не могу сказать, что был сильно против. Потому что иногда стоит остановиться и оглядеться, туда ли ты вообще бежишь по жизни и стоит ли оно того.
Моя бесконечная гонка и инертность сосуда уравновесили друг друга.
Чутье кота привело нас в сеульский олений парк. Людей из-за дождливой погоды тут не было, правда, нашлась парочка собачников, но их питомцы игрались где-то вдалеке и не приставали к человеку с переноской.
Парк уже подёрнуло осенью, листва падала на дорожки и шуршала под ногами. Я прошёл приличный пруд, миновал парочку под зонтом, милующуюся на скамейке. А затем зашагал вдоль ограды с оленьим вольером, поднялся на каменный мостик, откуда милые животные были видны лучше всего.
— Мяу!
Какое мяу! Что значит мяу? Я растерянно посмотрел вниз, на оленей. Те, привлечённые необычным звуком, тянули головы и озирались так, как умеют только олени!
 
Ладно. Я взгромоздил переноску на перила ограждения. Уставился на кота.
«Мы пришли! Она здесь! Я чувствую её, серый»
Я повернул переноску так, чтобы Страйгор увидел местность. Минуту подержал его так, для надёжности, пусть оценит ситуацию, и снова уставился на кота. Тот выглядел недоумевающим:
«Чего ты хочешь мне сказать, серый?»
— Это олени, Страйгор. В загоне, понимаешь? Вон тот знак видишь? Тот, который над: «Не кормить»? Там написано, что перелезать через ограду категорически нельзя. Штраф и смертельно опасно. Не думаю, что это плотоядные олени, но всё-таки это нарушение!
«Ты тако-о-ой правильный!» — выпучил глаза кот, а затем принялся кашлять, причём так артистично, что я бы и не удивился, если он вывалил бы мне тут комок шерсти. Однако, плохо ему не было. Плохо он хотел сделать мне.
Я нахмурился. Ишь ты!
«Вот что я думаю про твою правильность! Серый, твоя жизнь изменилась! Если надо нарушить знак — нарушь его! Тебя же не посадят на кол за это?»
Он, определённо встревожился, с сомнением промяукал:
«Или это в другой стране у вас принято… И в другое время…»
Экскурс по истории проводить ему не буду. Не время и не место. Так, а что у нас вокруг? Я огляделся — смотрителей парка нигде не видно. Впрочем, зачем они, когда всё вокруг утыкано камерами наблюдения. Цифровизация… Определят, отследят, штраф пришлют на почту. Оно мне надо?
Так, допустим, надо. Прямо отсюда сигать в вольер к оленям было в принципе рискованно. Ноги поломаю. А вот если спуститься чуть ниже, то ограду можно перелезть без особого труда. Ёкарный бабай, как же сложно нарушать правила! Я ведь всю жизнь только на зелёный цвет светофора перехожу!
— Ночью придём, — решил я.
Кот возмущённо зашипел. Ну, понятно, ему-то нужно здесь и сейчас, но вот штраф платить-то мне.
— Не шуми, — попросил я Страйгора. — Лучше давай-ка, сбегай на разведку, и попрыгай у твоей руны. Чтобы ночью сразу к ней идти.
С этими словами я открыл переноску. Кот вышел из неё очень неохотно, задрав хвост трубой и с нехорошим прищуром глядя на меня.
«Слабак!» — подытожил он.
— Тут есть рыночек один, — между делом заметил я, — где за очень скромную сумму можно покушать кошатинку. Как думаешь, если я тебя туда продам, это покроет мои расходы на штраф, да?
«Ты повторяешься. Тебе, кстати, никто не говорил что твоё чувство юмора очень странное?» — прошипел кот.
— Много раз, — вздохнул я.
Мимо нас прошла, ускорив шаг, молодая женщина с зонтом, старательно не глядя в мою сторону.
— Шуруй, разведка, — подтолкнул я вальяжного кота ладонью. — Дашь знак.
Он с возмущением фыркнул, ловко пробежал по перилам и спрыгнул в олений вольер. Благородные животные почти не обратили внимания на внезапное вторжение. Так что Страйгор без труда пересёк вольер, остановившись у пристройки, у дальнего ограждения, граничащего с прудом. Вот там-то он и запрыгал, как одержимый.
Так, с той стороны не подойти, вода. Значит придётся, когда стемнеет, сюда прийти и совершить проникновение со взломом в олений вольер. Пу-пу-пу… Видели бы меня мои старые коллеги сейчас, из прошлой-то жизни. Солидный же был человек, уважаемый.
Да и текущие соратники по мышке и клавиатуре тоже бы оказались впечатлены, право.
Кот вернулся демонстративно неторопливо, ловко вскочил на ограду, дошёл до меня и сел перед клеткой.
«Туда-сюда, пара минут, серый, и ты получишь суперспособности!»
— Куда ты так торопишься⁈ Сходим ночью!
«Мне стало нравиться нализывать себе то, что осталось от тестикул носителя, серый. Это меня пугает. Чем быстрее ты вытащишь меня из этого тела, тем лучше! Ты бы хотел ловить себя на мысли, что тебе хочется вылизать себя всего? Особенно понимать чуждость этой идеи, когда уже в процессе, а?»
— Я уже пожалел что спросил, — меня аж передёрнуло. — Но всё равно ночью пойдём, а теперь запрыгивай. Мне надо подготовиться.