Секреты Чон Ван Ги (СИ)

Одна комната, крошечная душевая совмещённая с туалетом. Лоток для кота у входной двери, рядом с лотком видавшая виды когтеточка. Запах в квартире стоял тяжёлый, затхлый. Был бы я не Чон Ван Ги самолично, то оплеуху бы ему зарядил, конечно. Нельзя так жить. Уважать себя надо. Для творческого гения такой бардак ещё можно простить, но будем честными: тот, в чьём теле я оказался — умом не блистал.
Я поставил переноску с котом на пол. Белое чудовище, бившееся всю дорогу как истинный квисин[1], не подавало признаков жизни. Надеюсь, не убился. Выпускать его на волю я пока был не готов. Сначала надо осмотреться.
После чего, по-хорошему, принять литр соджу и забыться, чем и любил заниматься тот, кем я теперь стал. Память нового тела принесла ещё одно воспоминание, этот «программист» ещё и хорошо выпивал… В одиночестве!
Мда, что ещё? Кровать в метре от плиты и примыкающая к приземистому тарахтящему холодильнику. Раскладной столик с въевшимися пятнами над смятым одеялом. Хочешь спать — убери со стола, называется. Какой кошмар. И вешалка, с единственным запасным костюмом, и который мне необходимо будет одеть завтра, потому что мой текущий немножечко испачкан в падении.
Стиральной машины в квартире нет. Холодильник неприятно пах, его давно пора было помыть и убрать из гудящего брюха давно погибшие продукты.
— Айгу! — возмутился я так, как привык возмущаться Чон Ван Ги. — А ты точно программист⁈
Вопрос был не риторическим. Потому что у себя, в прошлом, закончившимся бесславным полётом с дерева на землю, я прошёл путь с уличного парня до энтерпрайз архитектора крупного холдинга, и уже на ступени программиста мог себе позволить нормальное жилье.
Впрочем, память Чон Ван Ги проступала во мне всё ярче и ярче. За квартиру эту он платил около семиста тысяч вон, зарабатывая почти полтора миллиона. Часть умудрялся просаживать в го, упрямо и безнадёжно проигрывая. Об улучшении условий труда не думал, свои собственные умения не качал и плыл по течению, как может себе позволить только тот, кто никуда и не стремится. Которому всего хватает здесь и сейчас. Вероятно, он был счастлив и ему большего не надо. Но я не он. Я так не могу.
Короче, человечек явно потерялся в этой реальности и болтался в ней бесполезным куском мяса.
Пу-пу-пу… Я открыл один из шкафчиков над плитой, увидел склад пакетов с сухим кошачьим кормом. Да, точно. Мой любимый Хо-Сок… О питомцах надо заботиться даже если ты их впервые видишь. Пусть и помнишь.
Я повернулся к двери, уставившись на запертого в клетке кота. Бело-рыжий квисин смотрел прямо на меня.
— Курица или рыба? — показал я ему по очереди два пакетика. Хо-Сок пронзительно мяукнул и в моей голове взорвалось:
«Кто ты такой, червь⁈»
Голос был такой громкий, что я едва не уронил кошачий корм. Интонация возмущенного кошачьего воя изменилась, как и тон голоса в голове:
«Как ты посмел занять предназначенное мне тело, отпрыск одноногой собаки и слепого осла⁈»
Хо-Сок прищурился и открыл пасть, показывая белые острые клыки. Снова завыл, выгибая спину.
«Ты не он. Не энергетическая составляющая моего сосуда. Я вижу в тебе чужака. Иномирец! Кто предал меня? Кто обошёл? Красный колдун Алараз⁈ Семья Башино? Шестой слуга Безымянного⁈ Отвечай мне! »
— Я так полагаю, что это ты шумишь, да? — ткнул я в его направлении пальцем. — Убавь громкость, пожалуйста.
Кот склонил голову набок, взгляд стал чуточку удивлённым. Мяукнул он чуть потише:
«Ты не такой тупой, как мне показалось? Сомневаюсь. Кто предал меня, отвечай! Я съем твои глаза и ничто мне не помешает, поэтому говори быстро!»
— Киса, я…
«НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! Я ПОВЕЛИТЕЛЬ ВЕРХОВНОЙ СИЛЫ СТРАЙГОР!» — завизжал Хо-Сок.
Так он наорёт мне до крови из ушей. Ладно, сам он громкость отключать не хочет, значит, будем тестировать её регуляцию народными средствами. Я подошёл к клетке, где бесновался Хо-Сок/Повелитель Верховной Силы и повернул её в сторону.
Кот мяукал так, словно ему проводят кастрацию без наркоза, но вот голос из головы убрался восвояси. Ага, значит, нужен прямой зрительный контакт для вербальной коммуникации. Вот и славненько. Клетка покачнулась от удара изнутри. С шипением, рычанием и взмякиваниями Повелитель Верховной Силы бился о стенки.
 
Я вернулся к кровати, стащил с неё тяжёлое одеяло и вернулся к переноске. Положил его поверх сумки. Звуки должно приглушить.
Мяуканье и вправду затихло. Славно. Значит, можно хотя бы немного убраться и дать болтливому коту успокоиться. Не удивляться же его словам, верно? Если им удивляться, то надо тогда быть последовательным и начать с того, что я теперь живу в Сеуле, а не у себя в родной Ленинградской Области.
Поменять что-то могу? Сомневаюсь. Тогда нужно занять себя делом. Надо очистить сознание. Можно пойти в какой-нибудь сад и заняться медитацией, а можно заняться самым медитативным занятием, доступным здесь и сейчас.
Так что я принялся за уборку. Сначала старательно протёр стол и кухонную столешницу, с трудом избавился от старых пятен, затем подмёл пол, протёр тряпкой всё, до чего смог дотянуться. Критично оглядел результат своего труда.
В крошечном помещении есть свои плюсы — уборка много времени не занимает. Поэтому старый Чон Вон Ги вдвойне амёба, раз жил в такой грязи и непродуманности. Вон, в холодильнике ничего живого не сохранилось, и мой желудок не очень-то этим новостям обрадовался.
Я посмотрел на часы. Так, если мне не изменяет память носителя, то рядом должна была хорошая лапшевня. Она так и называлась: «Лапшевня бабули Бо». Еда там была приятная и не слишком дорогая. Как раз про мои финансы история.
Ладно. Что там у нас с Повелителем. Я сдёрнул одеяло, повернул переноску окошком к себе. Бело-рыжий кот лежал на животе и тяжело дышал. Глаза у него были совсем безумные.
— Поговорим на пониженных? — предложил я.
Хо-Сок облизнулся, приподнял голову и коротко мяукнул:
«Почему ты занял моё тело?»
Как ему ответить понятнее-то?
— Потому что, — пожал плечами я. — Я не знаю. Упал, очнулся, оказался здесь. Обратно не хочу.
Ну да, там, откуда я сюда попал, мои дни закончились. Странно было бы хотеть.
Кот тяжело вздохнул, совсем как человек, и с трагичным видом замяукал:
«Я готовил этот обряд семь долгих лет, терпя чудовищные лишения и кошмарнейшие мучения. Я старательно подбирал определённый мир и нашёл самый лишённый сил среди тех, что мне подходили. Он должен был стать моим вечным царством, моей наградой за моё учение. Эта простая реальность, населённая примитивными червями, в большей своей части не способными даже на Первый Круг владения Верховной Силой. Такой лакомый кусок для любого постигшего осознанную реинкарнацию! Миллиарды покорных слуг для праведной власти мудрого господина. Ундага моя Ундага… Горе мне…»
Не то, чтобы мне было очень жаль сорвавшиеся планы завоевателя, но котик выглядел несчастным. Хотелось погладить бедолагу, вот только даже открывать переноску пока желания не возникало. Это же вон, целый завоеватель миров. Вдруг и в правду ночью мне лицо обглодает.
«Я перебирал временные линии, находя оптимальные, лишь бы не пошатнуть равновесие. Отслеживал шаги подходящих сосудов до секунды, нашёл идеальный момент для переноса, ненасильственный захват свободного тела. Тела, устойчивого к Влиянию. Тела, готового к рунам. Я настроил всё для него. Всё-всё-всё! И, воплотив поистине шедевральный план в жизнь, оказался… Здесь. Очень близко от заветной цели и так ужасающе далеко! Да как ты-то попал сюда, тыквенный червь?» — отвлёкся от меланхолии Хо-Сок.
— Будешь обзываться, снова накрою одеялом, — предупредил я. — Так что выбирай выражения, Повелитель. Тем более, что я уже всё тебе сказал.
«Прости, человек. Смиренно хотел я, чтобы ты рассказал, что же предшествовало твоему падению. Я уверен, что это поможет понять причину моей трагедии. И зови меня Страйгор. Из твоих уст Повелитель звучит как насмешка»