Секреты Чон Ван Ги (СИ)

Доев бутерброд, я тяжело вздохнул и взял сумку переноску. Она и в самом деле будто тяжелее становилась с каждой минутой. Руки так отвалятся, в конце концов. Этот Чон Ван Ги ничего тяжелее мышки в жизни не держал.
Перед тем как двинуться в путь, я уточнил у Страйгора направление, и тот молча ткнул лапой в нужную сторону. И где-то минут через тридцать, когда я в очередной раз перекинул переноску из руки в руку, из сумки отчётливо мяукнуло.
Я тут же посмотрел налево. На той стороны широкого проспекта виднелся узкий тёмный переулок. Где-то когда-то мне доводилось читать про низкую преступность в столице Южной Кореи. Да и память Чон Ван Ги никаких приключений не содержала (ещё бы содержала, с его-то «авантюризмом»). Однако вид улочки доверия не внушал.
Я тяжело вздохнул, дошёл до ближайшего перехода и пересёк проспект в потоке людей, а уже через две минуты остановился перед переулком. Тут даже машина не проедет. Стены домов тянулись вверх этажей на пятнадцать каждый, и между окнами на протянутых тросах сушилась разная одежда.
Пахло здесь не очень приятно, но ошибки не было. Я даже поднял кота к лицу и спросил, всё ли верно. Страйгор с важным видом кивнул. Он лежал на полу переноски, подобрав под себя лапы, и взирал на мир с кошачьей ленью.
Под ногами захлюпало. Здесь оказалось не просто жутковато, но ещё и сыро. Оживлённая улица осталась позади, а тут уже проступали следы иного Сеула. Здесь уже отражалось эхо от стен, искажая далёкую музыку. Где-то плакал ребёнок, где-то гулко кашляли. Звуки перемешивались, и к ним добавился шум моих шагов.
Мяу!
Я остановился, посмотрел налево. Ход преградила решётка, но засова или замка на ней не было. На движение руки металл заскрипел препротивно, и сверху тут же откликнулся детский плач, а за ним тут же возмущённый женский крик.
Шлёпая по лужам, я прошёл ещё несколько метров, прежде чем Страйгор не мяукнул два раза подряд.
Пу-пу-пу… Справа от меня было окно. Занавесок на нём не было, и я прекрасно видел бедно обустроенную комнату с большим зеркалом. Свет в помещении не горел. Я поставил переноску с котом так, чтобы мой напарник увидел размеры бедствия.
«Выбей окно!» — тут же мяукнул кот. Он нервно перебирал лапами, вглядываясь в стекло. «Я вижу её! Вижу! Выбей окно!»
Я огляделся. Место, конечно, не людное. Но вот так взять и вломиться в чужое жильё… А потом, потрясая переноской, убедить полицейских, что меня прислал сюда кот. Что мы с ним собираем руны, чтобы захватить мир. Потому что Кошачий Проказник сломал ритуал Повелителя чего-то там, а меня вообще зовут Сережа, и я умерший в холодной России архитектор.
Страйгор мяукнул чуть громче, привлекая моё внимание.
«Чего ты ждёшь?» — возмутился он.
Я открыл клетку, взял его на руки. Кот занервничал, пытаясь заглянуть мне в лицо. А я поднял его повыше к открытой форточке. Повезло, что она тут была и так близко. Кто бы ни жил в этом месте, у него пространства было побольше, чем у меня. Пусть и вид на сырую стену, изуродованную бездарным граффити.
Страйгор попытался вырваться, когда я сунул его в форточку, и мне пришлось слегка шлёпнуть его по мохнатой заднице, проталкивая внутрь. Кот оказался внутри, с возмущением посмотрел на меня, и я постучал пальцем по оконной раме, показывая ему на ручку. Открывай, мол.
Белая бестия неторопливо села, сонно прищурившись, окатила меня презрением, а затем, задрав хвост, гордо прошествовала куда-то внутрь квартиры. Я же, с пустой переноской, изобразил из себя человека, внезапно решившего позалипать в телефоне в узком, сыром и тёмном переулке. По улочке, с которой мы свернули, проехал велосипедист. Откуда-то послышался звук льющейся воды. Над головой гудели переплетения проводов.
Страйгора долго не было, и вернулся он эффектно. Сначала я услышал глухой стук, посмотрел на окно, и в этот момент кот с разбега обрушился на стекло ещё раз. Подпрыгнул, метнулся куда-то в глубину комнаты, и снова атаковал окно.
Я подошёл ближе, скрестив руки, мол, остановись. Однако кошак впал в раж и бился о стеклопакет, как объевшийся мухоморов викинг. В его мире, наверное, таких технологий не было?
 
Помочь бы ему как-то. Но в руках ничего тяжелее переноски у меня не нашлось. Высаживать окно кулаками, я же не Страйгор какой-то. Да и улица, несмотря на всю её запущенность, не располагала ни камнями, ни прутьями арматуры. Выбивать стеклопакет мне совершенно нечем.
Кот, наконец, успокоился. Он, пошатываясь и тяжело дыша, смотрел на меня из-за стекла. Выглядел Страйгор совершенно потерянным. Ну, это ожидаемо, столько ударов тупым предметом по окну так или иначе заставят потеряться. Я снова завёл игру в «крокодила», жестами показывая ему, что нужно повернуть ручку.
Кричать в форточку мне совсем не хотелось. И так я в этом чёртовом переулке как на ладони. Страйгор некоторое время вникал в то, что я показываю, а затем легко запрыгнул на форточку и высунулся наружу. Мяукнул чуть истерично:
«Что, человек⁈ Что ты делаешь⁈»
— Ручка! — прошептал я. — Ручку вот эту в сторону поверни. Просто поверни!
Кот спрыгнул назад, встал на подоконник и принялся терзать ручку лапами, то в одну сторону, то в другую. Я слышал, как он злобно взвизгивает, и видел разъярённые взгляды бело-рыжего пушистика.
Наконец ему удалось сдвинуть ручку в сторону. Страйгор вцепился в неё, и, дёргаясь всем телом, наконец, распахнул первую створку. Грустно уставился на вторую. Я лишь пожал плечами, посылая ему все лучи поддержки, что у меня были. Но это его война. Он же её начал.
Когда открылась и вторая створка (эта, кстати, отворилась наружу), кот мявкнул:
«Быстро внутрь, я нашёл её!»
Я ловко запрыгнул в окно, прикрыл за собой створку. И отметил, что как же приятно снова быть молодым. В предыдущей жизни и не вспомню, когда последний раз вообще прыгал.
Кот провёл меня в кухню и сел напротив плиты, уставившись на белую стену. Я покорно встал рядом. Всё равно ничего не понимаю.
Несколько минут Страйгор сидел неподвижно, буравя взглядом только ему видимую точку. А затем задрал ко мне голову и мяукнул:
«Дай мне руку».
— Зачем? — насторожился я.
«Дай мне руку!»
Я присел, протянув ему пальцы.
«Покажи ладонь!»
Мне это всё не нравилось, но раз уже я здесь, то отчего бы и не продолжить. Не зря же меня сюда привёл кошачий навигатор.
От боли я резко выпрямился и чуть не пнул поцарапавшего меня кота. Сильно подрал, зараза. До крови!
«Приложи ладонь к стене! Быстрее!» — промяукал Страйгор. «Сила руны почувствует твою кровь и перейдёт в тебя!»
Я послушался, испачкав белую стену кровавой ладонью, и в глазах резко потемнело, а затем в голове взорвалась яркая вспышка. И только в этот момент, я подумал, что слишком уж доверился разговаривающему коту. Может быть, он только что принёс меня в жертву!
Очнулся я на полу, у холодильника. Страйгор сидел напротив, вылизывая шёрстку. Когда я застонал, пошевелившись, то кот замер. Вопросительно мяукнул:
«Жив?»
Я кивнул и сел. Посмотрел на дрожащие пальцы. Руки тряслись, как при лихорадке. Да что там руки, всё тело дрожало в ознобе. Выдав из себя сипящий звук, я поднялся на ноги. След окровавленной ладони на стене выглядел как из фильма ужасов. Хозяина квартиры ждёт неприятный сюрприз.
— Ты мог предупредить?
«Это что-нибудь изменило бы? Идём», он поднялся и направился в комнату, через которую мы вошли. Я затопал следом. Рука жглась нещадно, надо бы её обработать. Кто знает, чего там под когтями этого Повелителя.
— Что ты здесь делаешь? — сказали справа от меня. Я повернулся на голос и увидел, что на пороге квартиры застыл крепкий мужчина с длинными чёрными волосами. В руках он держал бумажный пакет из магазина. Через миг пакет полетел на пол, а ко мне устремился кулак. Тело Чон Ван Ги отреагировало не очень хорошо, несмотря на то, что когда-то я был неплохим бойцом (правда, на ринге) — рефлексы здесь всё же оставались чужие.