Ты моя зависимость

То и дело, обмахивает лицо руками и дёргает себя за то за лямки лифчика, то за его края, поправляя чашечки.
Блять, да она издевается чтоли?
– Очень жарко, – переводит на меня извиняющийся взгляд. – И ткань трётся… так неприятно, ужас… прям натирает…
В этот момент звонит мой телефон, и я хватаю трубку так быстро, что мой рекорд, кажется, можно в книгу Гиннеса заносить.
– Руслан Олегович, сумку не нашёл, – на том конце провода слышу глухой бас вышибалы, и, прикрыв глаза, устало тру переносицу. Ну кто бы сомневался вообще?
– В смысле не нашёл? – цежу сквозь зубы, начиная злиться. – Она там, Марат, глаза, блять, разуй и посмотри!
– Да я посмотрел. Говорю, нет там ничего.
Перевожу взгляд на кролика, которая, замерев, сверлит меня напряжённым взглядом. Чёрт, я уже предвкушаю, какая сейчас начнётся истерика… Мозг лихорадочно начинает соображать, как вылезти из этого дерьма так, чтобы у девчонки не случилась кондрашка.
Нет, всё решаемо, конечно. Ну на крайний случай, я просто отвезу её в её Урюпинс, или откуда она там приехала. Уж свой-то адрес она наверно запомнила, даже не смотря на кретинизм. Топографический.
Только боюсь всю дорогу мне придётся слушать её нервные стенания о том, что подруга там уже в коме от страха, что теперь придётся восстанавливать все документы и прочие трагедии вселенского масштаба.
– Ищи сумку! – рявкаю в трубку так громко, что даже кролик подпрыгивает. – Где хочешь. Хоть клуб весь вверх ногами переверни, но чтобы она нашлась!
Сбрасываю вызов и, подойдя к кровати, устало падаю спиной на матрас.
– На ночь останешься здесь, – говорю, смотря в потолок. – К утру сумка найдётся, и я тебя отвезу.
– А если не найдётся? – слышу жалобный писк где-то совсем близко, а потом девчонка садится на край кровати рядом со мной.
Она всё ещё продолжает обмахиваться. Тело влажное от пота, хотя в квартире работает кондиционер. Грудь резко вздымается от частого дыхания, и трясущимися руками, девчонка начинает тереть себе ноги, живот и плечи.
– Ты себя нормально чувствуешь? – резко приняв вертикальное положение, сажусь напротив неё.
Этот вопрос можно было не задавать. Потому что я итак уже понял, какого хера с ней творится. Сука, мелкие ушлёпки. Всё-таки это было нихера не снотворное.
– Я… я не знаю… – мямлит, растерянно озираясь по сторонам. – Бельё натирает, и… знаешь… ощущение такое странное… Нет я не могу больше, невозможно!
Дернувшись, кролик подскакивает на ноги и, заведя руки за спину, начинает судорожно возиться с застежкой, а спустя секунду мокрый лифчик летит на пол куда-то в сторону, и, не успеваю я опомниться, как вслед за ним отправляются и трусы.
Глава 7. Руслан
Надо что-то сказать. Как-то отреагировать. Но вместо этого я просто в ступоре сижу на кровати и наблюдаю за тем, как Настино бельё медленно скользит вниз по ногам, оставляя за собой влажную дорожку на внутренней стороне бедра.
И это ни хрена не вода, которой я поливал её в душе…
Блять! Блять! БЛЯТЬ!!! Охеренно ты, Огнев, позаботился о девчонке? И что теперь делать будешь? До конца заботу проявлять?
Поднимаю глаза на лицо моего кролика. И ни хрена там ушастыми больше не пахнет. Судя по взгляду, там уже полный неадекват. Зрачки расширены настолько, что не разобрать цвета радужки. Пухлые губы слегка приоткрыты и через них девчонка, тяжело дыша, проталкивает воздух.
Чёрт! Она стоит в нескольких шагах, но у меня такое ощущение, что жар её дыхания меня уже всего нахер спалил вместе с внутренностями.
Вижу, что ей сложно спокойно стоять. Она всё время переминается с ноги на ногу и трёт друг об друга колени. Скользит руками по бёдрам вверх, очерчивая линию талии, а потом сжимает ладони на груди, издавая тихий, едва различимый стон.
Реагирую на неё моментально. Вены под кожей начинает печь от того, что кровь в них стала горячее градусов на сорок.
– Настя… – предупреждающе цежу сквозь стиснутые зубы, когда девчонка делает несмелый шаг ко мне навстречу.
 
– Как тебя зовут? – не реагируя, приближается ещё на шаг. – Ты так и не сказал, а меня называешь по имени.
Кладёт руки мне на плечи, и я автоматически смыкаю свои на её талии. Чувствую, как прогибаются позвонки под моими пальцами. Как по телу девчонки проходит лёгкая дрожь, и дыхание становится ещё более частым.
Чёрт, да она тащится, как кошка сейчас.
– Руслан, – глухо отвечаю, стискивая руки на мягкой, как пластилин коже.
Знаю, что не должен на неё сейчас таращиться, но и руки мои и глаза словно живут своей жизнью, и, сильнее вдавив пальцы в податливое тело, я жадно блуждаю взглядом по идеальной Настиной фигуре.
Она вся как куколка. Маленькая, тоненькая, с фарфоровой кожей, точеными изгибами и просто, мать твою, охерительной грудью, которая, я уверен, идеально умещается в мою ладонь.
– Руслан… – повторяет, сильнее выгибаясь в пояснице. Запрокидывает голову вверх и чуть прикрывает глаза. – Руслан, мне… как-то… не по себе…
Ну хотя бы она понимает, что что-то с ней явно не то происходит, уже хорошо. Потому что, если она под экстази, а я почти уверен, что так оно и есть, то удивительно, что она вообще в состоянии хоть что-то соображать.
Уж я то вштыренных девок перевидал дохера и больше. Там обычно неадекват полнейший. Охеренно просто. И что мне теперь делать-то с ней? Точнее, я определённо точно знаю, что нужно сделать, чтобы кролику полегчало, но чёрт…
Чувствую, как Настины пальцы проскальзывают под ворот моей футболки и сильнее стискивают плечи чуть впиваясь в них ногтями. Закрываю глаза, шумно втягивая воздух.
Блять…
Этот кролик послан мне в наказание за всех грехи…
Не открываю глаза. Продолжаю глубоко вдыхать и медленно выдыхать, стараясь привести бушующие гормоны в порядок, но вместо этого все мои органы чувств упорно концентрируются на Настином теле.
У девчонки просто нереально мягкая кожа. И такая узкая талия, что мои большие пальцы практически смыкаются под её пупком. Чуть надавливаю, проходясь по животу шершавыми подушечками и чувствую, как её мышцы моментально напрягаются, а руки девчонки с плеч скользят вверх, сдавливая и разминая застывшие мышцы шеи, а потом она вплетает тонкие пальцы в мои волосы и резко садится мне на колени.
– Блять, Настя, – шиплю, когда она, сжав ногами мой торс, прижимается так тесно, что её влажная промежность трётся через брюки об мой член.
Сжимаю руки на её талии так сильно, что чувствую, как её живот пульсирует под моими пальцами.
Девчонка упирается лбом в мой лоб. Закрывает глаза. Дышит так часто, что при каждом резком вздохе касается напряжёнными сосками моей грудной клетки.
Блять, это невыносимо просто!
– Руслан, я… – шепчет, проходясь пухлыми губами по моей щеке. – Я не знаю, что со мной. Такое ощущение, что всё тело какое-то… сверхчувствительное… Понимаешь? И ещё… У меня болит… там…
Обхватывает холодными пальцами мою руку, сжимающую её талию, и прикладывает к низу своего живота.
Чёртовы мелкие ублюдки! Первое, что я завтра сделаю, это вырву обоим позвоночник! И Марата нахер уволю! Надо ещё выяснить, как часто эти торчки сраные ошиваются в моём клубе, и была ли в курсе охрана.
Закрываю глаза, глубоко вдыхая через нос, и лёгкие впитывают в себя сладкий Настин запах. Моя ладонь всё ещё прижата к её животу, и подушечка большого пальца машинально поглаживает гладкую кожу на лобке, от чего девчонка дёргается, теснее вжимаясь промежностью в член.
– Руслан, пожалуйста… – хнычет, выгибаясь под моими руками.
Блять, да что “пожалуйста”? Ты ведь сама наверняка даже не понимаешь о чем меня просишь, дурочка ты мелкая.
Холодными ладонями Настя несмело сжимает низ моей футболки. Комкает и тянет вверх, пытаясь её с меня стащить.
Её дыхание становится ещё более учащенным, а движения не скоординированными. И я понимаю, что если не дать ей то, в чем сейчас так нуждается её тело, то девчонку будет ломать до утра.